была хрупкая беззащитная девушка, и Дима быстро прохлопал карманы скрючившегося противника. Тот даже не пытался ему помешать, перемежая подвывания всхлипываниями, потому что на большее не хватало воздуха, но даже от таких повреждений он мог очухаться куда раньше, чем рассчитывал Дима, а ему не нужны были сюрпризы. Он еще с этим окончательно не разобрался.
Ствол оказался у амбала за спиной, заткнутым по-ковбойски за ремень штанов, но достать его Дима не успел. Его словно кто-то толкнул в плечо, и тело в секунду стало чужим, отказавшись слушаться, а дыхание перебило с такой силой, что Дима едва не задохнулся. Он отпрянул, не удержавшись на ногах плюхнулся на землю натуральным кулем и только тут почувствовал, как каждую мышцу и каждый нерв пронзила острая жгучая боль.
Словно прожаривали жилы заживо.
— Димка!.. — бросилась к нему перепуганная Черемуха, и он только тогда понял, что стонет сквозь намертво сжатые зубы и не может сказать ни единого слова, чтобы ее успокоить.
— Стойте на месте, Елена Владимировна, — раздался от машины смутно знакомый издевательский голос, но Дима при всем желании не мог сообразить, кто именно говорит. И только сама Лена сумела немного прояснить ситуацию.
— Дуденко! — с читаемой ненавистью выдохнула она. — Следовало ожидать!
Дима, признаться, подмоги для амбалов не ожидал вовсе, но Лениным самообладанием восхитился. И от этого немного полегчало.
— Считаете меня предсказуемым, Елена Владимировна? — нехорошо, между тем, усмехнулся Дуденко, и Дима тряхнул головой, понимая, что пора приходить в себя, но пока не в силах это сделать. — А что вы скажете на это?
Он метнулся в сторону, но Дима не сумел так же быстро проследить за ним. Только услышал, как Лена охнула — да так, что он наконец сфокусировал взгляд.
И мысленно выматерился — только потому, что звук все еще не шел из перехваченного горла.
Дуденко впился пальцами одной руки в плечо Лениного отца, все еще не поднявшегося с земли, а вторую зачем-то приложил ему к груди, и Диме потребовалось услышать объяснение, чтобы разгадать сей странный маневр.
— Десяти секунд воздействия моим шокером будет достаточно, чтобы грохнуть любого из тех двух боровов, что так славно уложил Дмитрий Батькович! — заявил насмешливо Дуденко. — Как вы думаете, Елена Владимировна, сколько времени понадобится, чтобы добить вашего сердечника? Ставлю на три секунды. А вы?
На несколько мгновений вокруг повисла совершенно нереальная тишина; даже завывавшая до этого братва как будто отключилась, и слышно было, кажется, только как бьется напуганное Черемухино сердце. И под этот набат Дима сам не понял, как поднялся на ноги и шагнул к ней.
— Чего вы хотите, Максим Глебович? — четко и как будто совершенно хладнокровно спросила Лена, а у Димы невольно всплыла в памяти та самая сцена, когда она задавала почти такой же вопрос Жнецу, надеясь выкупить у него Димку Корнилова. Абсолютно те же интонации. И абсолютно то же продолжение. — Денег? Ради них вы все это затеяли?
Дуденко хмыкнул, но возражать не стал.
— Больших денег, Елена Владимировна, — все так же издевательски обратился к ней он. — Таких, какие вы мне предложить не сможете при всем своем желании. А вот ваш папенька, уверен, если поскребет по сусекам, изыщет устраивающую меня сумму.
— Не дождешься! — прохрипел старший Черемных, но Дима смотрел только на свою Ленку — такую сильную и такую ранимую одновременно. Он почти физически ощущал, как ей сейчас плохо в этом страхе за отца — куда хуже, чем ему, после почти отпустившего удара током, — и отчаянно пытался придумать, чем ей помочь. Если бы он успел забрать ствол у водителя, можно было бы хотя бы припугнуть Дуденко, глядишь, у того мозги на место бы встали. Или если бы тело наконец снова стало послушным и ловким, чтобы, рванув к сменщику, иметь уверенность, что тот не успеет воспользоваться своим шокером и причинить Лениному отцу большой бред, — но об этом пока что тоже приходилось только мечтать. Вот если бы кто-то отвлек этого полудурка…
— Дождусь, Владимир Василич, — усмехнулся Дуденко и зачем-то достал из кармана мобильник. — Тут ведь план какой был? Сдать вашу дочурку Гоше Дарагану, чтобы он потребовал за нее выкуп. Вы бы в поисках денег по дешевке продали свой сервис, а мы бы его купили и избавились наконец от надзора вашей семейки. Но раз Дмитрий Батькович всё испортил, предлагаю исключить из этой сделки лишние звенья и просто оплатить мне доставленные неудобства. Думаю, пять миллионов и вас не разорят, и меня вполне устроят. Или все-таки звонить Гоше?
Он показательно потряс телефоном перед лицом Ленкиного отца, а тот вдруг приподнялся и схватил его за запястье.
— Ах ты, мразь!
Трубка выпала из пальцев Дуденко, но он в ту же секунду ткнул Владимира Васильевича шокером в плечо, и тот обмяк — словно у него разом исчезли все мышцы.
— Папа!.. — вскрикнула в ужасе Лена и бросилась было вперед, но Дуденко направил шокер на нее и жестом приказал вернуться обратно.
— На месте, Елена Владимировна, я предупреждал! — угрожающе проговорил он. — И не делайте такое умирающее лицо: ничего вашему драгоценному родителю пока не грозит, разве что отдохнет немного по ту сторону сознания от трудовых будней. Но еще один шаг — и все может перемениться. У меня, имейте на всякий случай в виду, терпение не безграничное, а мне еще Георгию Константиновичу звонить, извиняться за то, что вы тут с Дмитрием натворили. Боюсь, ему это сильно не понравится, Елена Владимировна, и он захочет лично сюда подъехать, чтобы спросить с вас не только за свой автомобиль, но и за свою охрану. Так что вы не нервничайте пока так, поберегите себя и не забывайте, что благополучие нашего уважаемого босса в ваших руках! Одно неверное движение, Елена Владимировна, и…
Он еще погрозил электрошокером и наклонился за мобильником, а Лена стиснула кулаки так, что пальцы у нее хрустнули и побелели. Дима, проклиная себя за бессилие, поднял на мгновение глаза к небу. Ну же, мы сделали все, что могли, теперь твое время! Ленку я все равно не отдам, даже если придется принести в жертву ее отца и перегрызть глотку самому Гоше Дарагану, но тебе-то под силу решить проблему иначе! Я и прошу-то лишь одну поблажку — дальше сам справлюсь! Хоть намекни, черт тебя подери! Хоть…
Молитву оборвало нарастающее знакомое жужжание, и, прежде чем Дима сумел его идентифицировать, в голову Дуденко на огромной скорости врезался ярко-зеленый квадрокоптер. Дуденко взвыл, зашатался — и еще спустя секунду Дима навалился на него, а
