показался Миланке чем-то взволнованным, но, поскольку «она была очень-очень занята…»
Дима поблагодарил и следом отправился к Никите, которого Лена наняла к Михаилу стажером. Тот отчитался, что пришел сегодня на работу раньше срока и напарника тоже видел. Михаил собирался показать ему, чем принципиально отличается ремонт разных типов двигателей, но его увел Дуденко, и «вот уже почти целый час» Никита теряет без наставника время, «когда мог бы…»
— Дуденко? — перебил его Дима, чувствуя, как ускорился в предчувствии пульс. — А что ему надо от Михаила? У них как будто разные сферы деятельности.
Никита недовольно передернул плечами.
— Максим Глебович попросил Михаила на склад с ним спуститься, — сообщил он. — Сказал, что не может какой-то агрегат найти, и боится, как бы его кто не вынес с сервиса. Вот Михаил с ним и ушел.
— И не возвращался? — зачем-то уточнил Дима, хотя ответ и так был ясен.
— Максима Глебовича я видел, — неприязненного проговорил Никита. — А Михаил — не знаю, может, бахнул там на складе, да и дрыхнет без задних ног. Телефон его, во всяком случае, недоступен.
Дима поставил себе на вид донести в дальнейшем до Никитоса недопустимость отзываться о наставнике в подобном тоне, а сейчас не стал терять на воспитание время. У него наконец появилась зацепка, где искать Михаила, и Дима, захватив с собой фонарик и связку ключей, направился на склад.
В «Автовладе» было три склада: в один из них сейчас разгружали поставщика, второй больше напоминал кладовку, а третий находился в подвальном помещении, где постоянно пропадала сеть, и логика подсказывала, что эти вещи взаимосвязаны. Вот только, на удивление, ни один из ключей к запертым дверям склада не подошел. Дима на всякий случай проверил еще раз — но с тем же успехом. Это становилось все более интересным.
В голове нарисовалась картина из второсортного триллера. Вот Дуденко с неизвестной пока Диме целью заманивает Михаила на склад, там оглушает — об убийстве думать Диме претило — запирает дверь и уносит ключ от нее с собой, чтобы никто раньше времени не мог проникнуть внутрь, найти Михаила и выяснить у него причину такого поступка Дуденко. Сюжет, несмотря на банальность, выглядел вполне правдоподобным, а значит, у Михаила действительно могли быть какие-то сведения, которые, очевидно, не должны были знать не посвященные в очередную аферу милосердовцев. И можно было, наверное, разыскать самого Николая Борисовича и потребовать ключи от склада у него, но Дима решил не терять времени. Почти двенадцать лет прошло с тех пор, когда он в последний раз пользовался отмычкой, но юношеские навыки, видимо, вбивались навечно, и Дима нашел способ почти беззвучно вскрыть этот проклятый замок.
Однако и это не позволило ему проникнуть на склад. Чуть сдвинувшись, дверь как будто уперлась во что-то, что не давало ей открываться дальше, и Дима, посветив фонариком внутрь, увидел на полу распластанное тело пропавшего Михаила.
Непечатная фраза сорвалась с языка раньше, чем Дима решил, что теперь делать. Киношная сцена вовсю воплощалась в жизнь, а у него не было даже связи, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Что ж, придется рассчитывать на собственную силу: благо, жаловаться на нее Диме обычно не приходилось.
Он навалился на дверь, вынуждая ту открыться хотя бы на столько, чтобы он смог протиснуться внутрь. Оказалось, что двигать обмякшее тело — задача не из простых, но Диму подстегивала разгорающаяся в душе ненависть. Дуденко, мразь такая, давно выпрашивал трепки, теперь же вообще перешел всякие границы! А внутри трезвонил тревожный звонок, что все это — лишь прелюдия какой-то грандиозной подставы.
Наконец проем увеличился достаточно, чтобы начать действовать. Света, что характерно, на складе тоже не было, но фонарика вполне достало, чтобы ощупать неподвижного Мишку и различить-таки у него на шее слабый пульс. Дима еще раз выматерился, на этот раз с некой долей облегчения, и нашел на стене телефон. Черт его знает, почему один из двух стационарных сервисных аппаратов находился на складе: возможно, как раз из-за отсутствия здесь мобильной связи — но это позволило Диме набрать номер скорой помощи и вызвать ее в «Автовлад». После этого он аккуратно оттянул Михаила от двери, позволяя той открыться окончательно, и с трудом поднял его на руки.
Еще раз чертыхнулся, ощутив всю его массу. Мишку нельзя было назвать толстым, но безжизненное его тело весило словно бы в два раза больше, чем должно, и Диме пришлось весьма постараться, чтобы сделать даже несколько шагов до лестницы. На складе было слишком тесно, чтобы врачи скорой могли нормально осмотреть пациента, и Диме оставалось только надеяться, что он не причинит своими действиями Михаилу еще больший вред.
Впрочем, выбора у него не было.
— Оставь… Дмитрий Юрьевич, оставь… — раздался возле уха столь слабый шепот, что Дима подумал бы, что ослышался, если бы не различил собственное отчество, от которого Михаил не отказался даже в нынешнем состоянии. — Тебе Леночку спасать надо, — отчаянно продолжил тот, и на этом месте Дима замер как вкопанный. Горячий пот на спине тут же превратился в холодный и липкий.
Неужели предчувствие не обмануло?
— Ты бредишь, Миш! — выдохнул он, страстно желая, чтобы услышанные слова действительно оказались бредом. Но Михаил только напрягся и каким-то невероятным усилием поднял руку, чтобы вцепиться Диме в рубашку.
— Это Дуденко с Радиком придумали… — выдавил он, кажется впервые отказавшись от вечной своей манеры обращения. — Позвонить владельцу Майбаха и сказать, что обнаружили сегодня с утра в сервисе двигатель с его вином… И навести на Леночку…
Дальше объяснять Диме было не надо. Неслучайно эти мрази такое авто выбрали: там владелец, кто прав, кто виноват, разбираться не станет. Грохнет за одну только царапину на кузове. А за то, что милосердовская компашка натворила…
— Дуденко хотел, чтобы я это сделал, но я отказался, Дмитрий Юрьич, Галочкиной памятью клянусь! — вырвал Диму из страшных мыслей своим надрывом Михаил. — Помешать ему пытался, а он меня электрошокером…
Дима скрипнул зубами, прикидывая, сколько времени ему понадобится, чтобы поднять Мишку по ступеням наверх. Потом можно будет поручить его Миланке и позвонить Лене, чтобы предупредить ее об опасности. По всему выходило, что они с отцом еще не должны были закончить завтрак, особенно сдобренный трудным разговором, но сердце стучало, как сумасшедшее, рвясь вперед и требуя прямо сейчас броситься Лене на помощь. Расчет в таком деле обычно никогда не работал, отступая перед волей обстоятельств, и что, если…
— Иди же, Дмитрий Юрьич! — из последних сил потребовал Михаил. — Ты должен ее защитить! Кроме тебя, некому!
Это
