Читаем без скачивания Великий и Чёрный Инквизитор (СИ) - Алексей Завальнюк

Вскоре, на горизонте показались стены приюта и я начал внимательно изучать место боевых действий. Рагнор не ошибся, приют был весьма стар, стены были построены кое-как, сам приют можно было поджечь одной единственной метко пущенной зажигательной стрелой. Вот местность, мне показалась куда более заслуживающей внимания. Холмы были пологими, внутри было прорыто множество подземных переходов. Явно человеческая работа, видимо это был резервный план разбойников, на случай внезапного нападения со стороны властей. Но если можно выйти значит можно было и войти.

Я начал изучать местность истинным зрением, и нашёл несколько запечатанных переходов, возле которых, нас уже ждали.

— Рагнор, в отряде крыса! Они нас уже ждут. Я меняю план. Штурм начинайте немедленно, а мы с Пенелопой пройдём по одному из них и вырежем эту банду.

— Не подставляйте себя. Пенелопа, проследи, чтобы с Экзелем ничего не случилось.

Прежде чем я успел обидеться, Пенелопа кивнула и, взяв меня под руку, потащила за собой. Весёлое представление началось.

Керин Андерсен сидел на жёсткой койке Инквизиционной тюрьмы, и мысли его были не весёлыми. Когда ему предъявили это нелепое обвинение, он не слишком-то волновался. Но время шло, а от его брата не было никаких известий. До Керина постепенно начало доходить, что это не просто заговор, а хорошо продуманная ловушка для него одного.

К нему никто не приходил до последнего момента, но вот, дверь заскрипела, и внутрь вошли Сейт и Янрин. Они смотрели на Керина с болью, не зная, что сказать.

— Проходите, вы не на похоронах. Пока, — пригласил их Керин.

— И у тебя хватает выдержки шутить? Керин, ты видимо близко себе не представляешь, что они для тебя приготовили, — прошептал, всё ещё бледный Сейти, а Янрин опустила голову и всхлипнула.

— Всё настолько плохо? — помрачнел Керин, а Янрин, чуть успокоившись, кивнула.

— Керин, они подготовили всё, есть свидетели, эта девчонка придумала такие подробности, что даже я поверила. Она описала каждый твой шрам, место и время, когда это происходило, как это происходила. Я не знаю, почему, но твой брат отрёкся, он делает вид, что ничего не произошло. Завтра с утра будет суд, и если тебя не удастся защитить, к обеду, они бросят тебя на копья.

— Понятно, — Керин мрачно кивнул и на время задумался. — Сейт, найдите способ связаться с Экзелем. Если он заступиться за меня, как Мастер клинка Империи, у меня появиться шанс. Я его Мантор, помните?

— Я попробую, что-нибудь сделать. Я найду тебе подходящего защитника, который сможет выиграть немного времени.

Дверь камеры скрипнула, и внутрь вошёл Джером, он был мрачнее тучи.

— Джером, ты смог с ним связаться? — с надеждой спросил Керин, но тот отрицательно покачал головой.

— Нет, наставник. Я попытался пробиться, но, видимо, Экзель уже начал работать, меня выбросило, при этом, нагрузка была неслабая. Я думаю, что Экзель применяет боевую магию и ему просто не до меня.

— Проклятье! Экзель, ну почему именно сейчас, когда ты мне так нужен?! — в сердцах крикнул Керин, а Сейт подошёл к Джерому.

— Что значит уже начал действовать? Керин, вы что-то от меня скрываете?

— Император нанял Экзеля на работу по Брандорскому конфликту.

— Вы сумасшедшие? — рявкнул Сейт. — Ты что, Кер, забыл?

— Да всё я помню. Экзеля предупредили, но ты ведь его знаешь, если вбил себе что-то в голову, хрен переубедишь.

— Наставник, Экзель меня сейчас волнует в последнюю очередь. Я получил разрешение защищать вас на завтрашнем суде. В этом деле очень много тёмных моментов, за которые я могу уцепиться. Если вы, конечно, не желаете найти себе другого защитника.

— Джером, я тебе доверяю. Ты единственная гарантия, тебя не подкупит Конклав, хотя, попытки могут быть, так что, будь готов.

— Я учту это, наставник… ох! — Джером схватился за грудь и с тихим стоном упал.

— Джером, что с тобой? Тебе плохо? — обеспокоено спросил Сейти.

— Экзель. Он использует свою силу, свою истинную силу.

— Что?! — Сейт отшатнулся. — Это катастрофа. Если об этом факте узнает Конклав, Экзеля не спасёт сам Император. Вы ведь знаете, из какого источника она исходит.

— Всё будет хорошо, — пробормотал Керин. — Я верю в Экзеля.

Наставник, я буду рассматривать материалы вашего дела. Сегодняшней ночью, я попробую разобраться во всём, а заодно, свяжусь с Экзелем. С вашего позволения, спешу откланяться. Магистр, Сейтиас, леди Янрин. — Джером поклонился и вышел.

Я ожидал, что нас будут встречать, но такую радостную встречу устраивать ради скромного меня…

Всё началось с того, что в наши ряды попал первый Файерболл. Это не было нами запланировано, ополчение дрогнуло, и если бы не звучный приказ Рагнора, не покидать позицию, всё, наверное, окончилось бы трагически.

Наши лучники смело выстрелили в сторону приюта, а Рагнор добавил зажигательное заклятье на наконечники. На второй выстрел сидящие внутри не отважились.

Мы с Пенелопой пробрались к замаскированной двери, и я применил лёгкое заклятье, открывающее замки. Дверь тихонько отворилась, и мы вошли внутрь.

Мы стояли в длинном узком коридоре, на стенах висели факелы, освещающие проход. Впереди стояло несколько воинов в чёрных доспехах, на груди которых был выгравирован герб — чёрный дракон. Он показался мне знакомым.

— Кто-то проник внутрь, — произнёс один из них, с тревогой посмотрев на уже закрывшуюся дверь.

— Тебе показалось, — лениво покачал головой второй. Если бы кто-то проник, мы бы его увидели. Здесь негде прятаться.

— Я слышал, что в деревню прилетели какие-то Инквизиторы, а ты знаешь, они на такие штуки доки.

— Да успокойся ты. Мы легко с ними справим… — мой клинок вонзился в основание черепа ленивого болтуна, а стрела Пенелопы вошла аккурат между глаз предусмотрительного.

— Хорошо. Нужно осмотреть все камеры, которые встретятся у нас на пути. Дети ещё здесь, во всяком случае большинство.

— Понятно. Пошли. — Пенелопа всегда была немногословна.

Мы побежали по коридорам, я отмечал наиболее быстрые пути для возможного отступления. За углом, начались камеры, как я и предполагал. Уроки Нильсена и Диамонда о подземной фортификации сооружений не прошли для меня в пустую. Вот только охрана у камер была большая. Всего было двадцать камер, и на каждую приходилось по два стражника.

— Рагнор, ты меня слышишь? — мысленно спросил я.

— Да, Экзель. Эти твари пытались пробиться, но мы их отбросили назад. У тебя там всё в порядке?

— Я нашёл камеры с детьми, но охрана очень большая. Если я спроецирую на тебя наше местонахождение, сможешь устроить небольшое землетрясение, но так, чтобы никто не пострадал, а просто все попадали на пол?

— Я попробую. Это основная стихия нашего братца Нильсена, мне немного непривычно с ней работать.

— Я на тебя надеюсь.

Некоторое время ничего не происходило, но вскоре, земля ощутима задрожала.

— Приготовься, — скомандовал я и Пенелопа встала в стойку.

— Я беру тех, что упадут первыми, — шепнула Пенелопа, и тут, мощный толчок сотряс стены и пол.

Мы едва удержались на ногах, бандиты рухнули как подрубленные, и тогда Пенелопа вступила в дело. Она держала в руках небольшие метательные ножи, которые незамедлительно отправились в цель. Я подключился и вскоре, перед нами лежало четыре десятка трупов.

— Пенелопа, помоги мне открыть двери.

— Я займусь правым рядом, — кивнула она.

За дверью действительно нашлись искомые дети. Чумазые, голодные, некоторые избитые, но, живые.

— Ребята, мы пришли за вами. Мы из Великой Инквизиции Равновесия. Не бойтесь, всё худшее позади.

Многие дети зарыдали, оглушительно зарыдали, некоторые посмотрели на меня пустыми глазами, в которых уже давно умерла надежда, а несколько, наиболее крепких вцепились мне в ногу, шепча, что-то утешающее.

— Экзель! — крик Пенелопы заставил выйти меня из оцепенения и посмотреть на неё.

— Что случилось? — Пенелопа была бледна и не могла говорить, лишь показала мне знаком, войти в камеру. Я понял её и подойдя, вошёл внутрь.

Я застыл, ибо, то что я увидел, было слишком ужасно. На узкой и холодной койке лежал полуобнажённый Литас. Его голубые глаза были полны боли и безумия, он смотрел в потолок, но пред его внутренним взором проносилось какое-то ужасное видение. На пол стекали капли крови, перевернув его на живот, я понял почему и грязно выругался. Его жестоко высекли кнутом, при этом, кто-то намеренно не дал ему умереть, или потерять сознание от боли.

— Не может быть. Кто посмел это сделать? — внезапно, мне вспомнилось страшное воспоминание Джерома, о том дне, когда его изнасиловали. Всё было примерно также, боль, кнут, безумие. — О нет.