и без страха послать на все четыре стороны императора Тамриэля и зажить свободно.
– Честный и достойный ответ, – начал юноша. – Но мы будем сражаться и не с людьми. На поле боя выйдут не только дреморы, но и даэдроты, а может и скрещенные существа с разных планов. Надеюсь, ваши войны готовы столкнуться с кошмарами, которые не способны выдумать даже фантазии больных.
– Это вызов? – исчертив тонкие губы улыбкой, вопросил капитан.
– Скорее предупреждение. – Пояснил юноша.
– Я учту его.
– Вот мы и пришли. – С нотками восторженности сказал Ремиил.
Перед ними вход в главную башню Цитадели… всё те же ворота и то же здание, только теперь оно подобно мрачному монументу жертв гордыни Люция и его безумия. Ворота охраняют два паладина с глефами в руках и горе тому, кто посмеет пойти против них. У входа свисает два светло-голубых стяга, но коих белым цветом изображён геральдический орёл, распахнувший крылья и удерживающий в когтях клинок и свиток. Азариэль вспомнил, что именно эта птичка стала боевым знаменем собравшейся в Цитадели коалиции, знаменуя чистоту и сплочённость магии и боевого искусства.
– Стоять, – грозно обратил речи паладин. – Куда вы?
– На военный совет, – начал Ремиил. – Мы с Азариэлем по приглашению Регента, а господин капитан, потому что обязан там быть.
– Хорошо, проходите, – строго сказал паладин и убрал глефу.
Азариэль, проходя вглубь башни, так и не мог понять, почему его и Ремиила призвали на совет. Возможно, это из–за того, что случилось в кельи Люция, потому что они единственные, кто стали свидетелями порочного союза между князьями Даэдра, породившими ту жуткую тварь. У ноши на всю жизнь осталось напоминание о том дне, в виде шрама на щеке, оставленного едким гноем и ихор стал символом предательства, как старые узы верности и дружбы сгнили и рассыпались, и как прогнила душа Люция. Но размышления Азариэля тут же развеялись при виде собравшихся предводителей грядущего сражения.
Магистр рыцарей стоит в вычурно блестящих стальных доспехах бретонского типа, отделанных золотом и усиленными пластинами из эбонита. Пластинчатые укрепления на груди образуют непробиваемый панцирь, а белая юбка прикрывает колени, не давая металлу сильно нагреваться на солнце. Шлем, покрытый гравировкой, с гребнем изумителен – искусная работа мастеров. Магистр рыцарей, ведущий солдат в бой, явился для всех воплощением чести и мужества, которые должны были на славу послужить Ордену.
Там находится и архимаг, облачённая в новые прекрасные одежды чёрно–белой раскраски, каждая нить которых пронизана магической энергией. Именно этот персонаж должен недюжинными чародейскими умениями и талантами сокрушить врага массивами магии. Но он никуда не ходил без главы магического круга Ордена, который одет в боевые доспехи магов – мифриловые поножи и нагрудник, скрывающие насыщенную синюю мантию. Он обладает стратегическими навыками и способен в нужный момент повести за собой отряд в бой, будь это маги или обычные воины. Два персонажа дополняют друг друга, создавая прекрасный тандем, работающий безошибочно и безупречно, разящий врагов наповал.
На этом совете нельзя обойтись и без лорд-коммандера стражи, который командует солдатами, верными стражами, на протяжении десятилетии и настолько приспособился к войне, что готов бы назвать её своей жизнью. Он закован в зачарованное железо – стандартный сиродильский доспех, усиленный мастерами для боя и пропитанный магией.
В сияющих доспехах, с серебряным напылением, на которых выгравированы странные руны и письмена, с вороньим двуручным клинком за спиной возвышаясь над остальными, стоит гранд–паладин. Его тело закрыто доспехом из крепкого малахита, который сияет как внеземной, данный Акатошем для битвы, что подтверждает благородство и святость его носителя. Этот воин, прошедший тысячи битв и столкнувшийся с лицом ожившей тьмы только светом своей веры способен был поставить на колени слуг Даэдра. Ему нет равных в обращении с клинком и знании тьмы, и именно поэтому он станет ключевым моментом в битве и встанет против мрака.
Но среди слуг Ордена ярче всех выделяется Регент. Он облачён в чёрный полный комплект эбонитового доспеха, с которого ниспадал такой же тёмный, как ночь, плащ. Нагрудник – одна большая пластина, изрисованная странными символами и гравировкой, похожей на древнеморровиндскую символику кимеров. Перчатки, сапоги и поножи так же выкованы из эбонита, только края брони обиты золотом, а на правой руке символ златого солнца. Регент готов держать оборону до последнего вздоха, понимая, что он сражается за Тамриэль и его жителей, становясь последним рубежом обороны в фантасмагории будущей резни. И сегодня, если понадобится, он готов положить жизнь на алтарь победы.
От увиденного великолепия собравшихся лидеров Ордена у Азариэля перехватило дух, и он даже ногами шевелить был не в состоянии. Столько благородных и могущественных воинов, как будто легенды сошли со страниц книг и готовятся вступиться за них. От такого сочетания великолепия и силы Азариэль немеет, его дух трепещет, а зала готова залиться ярким светом. Ремиил его мягко подтолкнул, чем и вывел юношу из состояния благоговейного ступора.
Но помимо этих славных воителей в зале собралось ещё множество предводителей союзников, на которых парень не обратил даже внимания, ибо их вид меркнет по сравнению со славой и благородством святого воинства.
– Именем Талоса, пора начинать, – с явным нетерпением сказал какой-то нордлинг, предводитель одной из наёмных групп.
– Да, пора, – произнёс Регент и подошёл к карте острова, на которой были изображены все укрепления и позиции. – Сначала, я попрошу озвучить нашу готовность к битве.
Тут вышел один из иерархов и бесстрастным голосом доложил о готовности укреплений:
– Строительные работы завершены на девяносто шесть процентов. Недостроенным остаётся часть второго рубежа на южной стороне.
– Спасибо, но перед тем, как начать военный совет и планирование стратегии, озвучьте количество наших сил, – потребовал Регент.
Тут вышел другой иерарх, но уже без бесстрастия в голосе, а с чувством восхищения и вдохновлённости доложил о количестве сил:
– Помимо рыцарских сил Ордена Святого Магнуса на острове собрались союзники. Объединённое воинство орденов Тамриэля в триста рыцарей, и шестьсот пятьдесят их помощников под командованием Генриха фон Крессе, воины Гильдии Бойцов – сорок воителей под началом Мария Красса и столько же колдунов из Гильдии Магов, пятнадцать ординаторов, ведомых Улисом Индорилом.
– Наёмников? – вопросил Регент.
– Около двух тысяч, – отчитался иерарх и, предвосхищая следующий вопрос Регента, продолжил ответ. – У нас восемьдесят чародеев, шестьсот стражников и девяносто рыцарей. При поддержке сводного отряда из крестьян и рабочих в тысячу душ.
– Спасибо, что ж этого я думаю, хватит сегодня. Тогда, я объявляю военный совет открытым. Прошу подойти к столу, – торжественно объявил Регент.
Все примкнули к широкому столу, на котором и лежала расчерченная из пергамента карта
