Мрак постепенно рассеялся, и вырвавшийся из его горла протяжный стон вывел Виктора из судорожного оцепенения. С трудом приоткрыв глаза, он поднял голову. Ощущение реальности скоро вернулось к нему, и он понял, что лежит все в том же месте, откуда они со Светловым и начали свой ночной поход, то есть прямо под круглой вмятиной в черной скале. Только окутывавшего их в прошлый раз липучего тумана не было и в помине, а зависшее над западным хребтом солнце явно клонилось к закату. Прямо перед его лицом лежала все та же резная металлическая шайба с кольцами, только теперь без каких-либо цветовых эффектов. Машинально он протянул к ней руку и торопливо запихал во внутренний карман комбинезона. Отдохнув, он повернулся набок, кинул взгляд за спину. Метрах в трех от него, чуть ближе к озеру, лежал Сергей, но укладки с имуществом нигде не было видно.
– Эй, Серега, – неуверенным голосом позвал его Долгий, – ты как там? Живой, что ли?
Он подполз к напарнику и перевернул его на спину. Похлопал по щекам, потрепал за ухо. Тот был жив, но обнаруживать это не торопился. Пошатываясь от усталости, будто всю ночь разгружал вагоны с цементом, Долгий доковылял до озера и, набрав во флягу немного воды, вернулся обратно. Разжав стиснутые зубы напарника, он опрокинул ему в рот флягу и держал ее в таком положении, пока вода в ней не кончилась. Светлов наконец открыл глаза и совершенно равнодушно взглянул на склонившегося над ним Виктора. Постепенно взгляд его стал более осмысленным. Он слабо кашлянул, скосил взгляд в сторону, потом перевел его на своего спасителя и тихо спросил:
– Ты кто?
Долгий опешил.
– Да что с тобой, Сережа, ты что, совсем, что ли, сдурел? Виктор я, Долгий.
– Долгий? – непонимающе проговорил тот. – Стало быть, длинный?
Пошевелив руками и ногами, он с усилием поднялся на колени и с интересом огляделся вокруг.
– Я что, оттуда слетел? – указал Светлов пальцем на нависающий над их головами карниз. – Как только жив остался? А где же все остальные? Ох, голова моя… голова.
– Какие еще остальные, Серега? О чем ты говоришь? Да, кроме нас с тобой, здесь вообще никого нет, абсолютно никого. Может, у тебя с головой что не так? Ты что, не помнишь, как нас сюда забросили? Мы еще летели на странной такой машине, похожей на приплюснутый вертолет.
– Да? – с искренним изумлением спросил Светлов. – И когда же это было? Хоть убей, не припомню.
– Все ясно, – тяжело вздохнул Долгий. – Давай-ка, Серега, потихоньку подниматься. Пора нам с тобой перебираться на ту сторону озера, иначе здесь мы околеем от голода.
Дотащив друга до лодки, Виктор призадумался. Отправлять Сергея в одиночное плавание было слишком рискованно, тот был явно не в себе, и переправа могла окончиться печально для них обоих. Ждать же, пока Сергей придет в себя, можно было довольно долго, а между тем голод давал о себе знать. Оставался, пожалуй, единственный выход. С немалыми усилиями усадив впадающего то в панику, то в оцепенение Светлова в лодку, Виктор разделся и, положив свернутую в тюк одежду в лодку, стал отталкивать ее от берега, постепенно погружаясь в прохладную воду. Придерживаясь одной рукой за резиновый валик, другой он с силой протаскивал направляющую веревку через специально приделанное к борту лодки кольцо. Вода была холодна, но не настолько, чтобы он сразу же окоченел. До боли сжав зубы, Виктор яростно тянул на себя веревку и молотил ногами, не давая себе даже секунды отдыха, словно боясь усомниться в самой возможности преодолеть возникшую перед ним преграду. Помогало ему еще и то, что Светлов вел себя достаточно спокойно, лишь изредка сильно вздрагивая, словно от холода или резкой внезапной боли. Греб он до той минуты, пока не почувствовал ногой камень. Из последних сил вытолкав своего напарника на отмель, он вылез из воды и сам. Торопливо скинув кальсоны и майку, Виктор переоделся в сухую одежду и почувствовал себя бодрее. Прежде всего надо было позаботиться о ночлеге. Преобразовав лодочку обратно в палатку, он установил ее подальше от берега. После чего перенес в нее совершенно безучастного ко всему Светлова. Вколов ему глюкозы и снотворного из аптечки, Виктор принялся потрошить оставленный ими на берегу озера рюкзак. Результат осмотра запасов его не обрадовал. Сухого спирта, лекарств и веревок у них было вполне достаточно, но вот продовольствия почти не осталось. Но он был рад и малому. Сварив небольшую порцию супа, он, смакуя каждый обжигающий горло глоток, съел его как можно медленнее. Затем Долгий улегся спать, поскольку батареи в фонарях были разряжены, а пробовать установить связь с Москвой в темноте ему было крайне затруднительно.
Утром их положение несколько улучшилось. Светлов, казалось, оправился от пережитых потрясений и был в состоянии поддерживать вполне осмысленный разговор. Вдвоем они наладили ККС и попытались установить связь с теми, кто после выполнения задания должен был их вывезти обратно. Попытки они делали несколько раз, вплоть до полной разрядки батарей, и каждый раз безуспешно.
– Может быть, они от нас уже и не ждут никаких сообщений? – предположил Светлов. – Мы переправились через озеро тринадцатого, а, судя по показаниям моих часов, сейчас двадцать второе.
В отсутствии связи с аэродромом у них не оставалось никакого иного выхода, как попытаться самостоятельно выбраться в более обжитые места, хотя все осложнялось тем, что у них не было никаких карт, по которым они могли бы ориентироваться. Единственно, что они знали абсолютно точно, так только то, что нельзя было идти в том направлении, откуда они пришли. Во-первых, потому что там их ждали ловушки, а во-вторых, потому что маршрут их был намеренно проложен по самым безлюдным местам Гималаев. Посовещавшись, они решили спускаться вдоль вытекавшей из озера речки. Взяв с собой только самое необходимое, Светлов и Долгий связались веревкой и двинулись прочь от проклятого места. Чем дальше они уходили, тем легче им шагалось. Будто невидимые сети спадали с их плеч. От избытка чувств Долгий даже запел, чем несказанно перепугал Светлова, тут же вспомнившего его предыдущее выступление.
– Да нет, – отмахнулся тот в ответ на встревоженный взгляд напарника, – все в порядке, я же от радости пою.
– Ты лучше под ноги себе внимательнее смотри, – проворчал Сергей, – не забывай, где мы находимся. – Он сказал эту фразу походя, не придавая ей особенного значения, но, как впоследствии оказалось, именно ее он должен был повторять через каждые полчаса. Тем временем в их поведении происходили совершенно необъяснимые перемены. Виктор, по мере удаления от озера, становился все более и более веселым. Он хохотал, пел и даже приплясывал на поминутно осыпающихся камнях. Несколько раз Долгий терял равновесие и падал, но поскольку вокруг его тела была обмотана палатка, то до поры до времени ему все сходило с рук. Светлов же, наоборот, делался все мрачнее и подозрительнее. Всякий посторонний шум, эхо или сорвавшийся со склона камень вызывали у него панику. Он то и дело бросался к первому же попавшемуся укрытию, будто прячась от воображаемых врагов. Так прошел первый день. Но надежды их были напрасны. Не только дороги или захудалой тропинки, но и вообще никаких следов пребывания людей в этих Богом забытых местах им так и не попалось.
