У старика все складывалось как нельзя лучше. Признаться, он сам не был уверен, что задумка получится. Однако же он справился с упрямым плетением, причем за очень короткое время. Что такое несколько часов по сравнению с днями упорной работы, как бывало прежде? Тьфу, а не срок. Правда, плетение было готово лишь вчерне и требовало дополнительной настройки, но это уже мелочи. Еще чуть-чуть, и можно переходить к испытаниям.
Вновь боевикам пришлось бросать игру и бежать врассыпную к стенам, когда один из запасных големов зашевелился и начал разворачиваться в маленьком помещении. Потыкавшись носом, Паук неуверенно поставил сначала одну, а потом и другую лапу на стену. Когда искусные корни углубились в камень на полшага, старик овеществил их и взялся за следующую пару. Через минуту шестиног всеми лапами стоял на стене и падать совсем даже не собирался, хотя весил немало. Губы искусника растянула жабья, от уха до уха, улыбка. Он смотрел на дело рук своих и не мог налюбоваться. Откуда ни возьмись появился Маркус и молча встал за спиной старика. В глазах его читалось благоговение.
– Неужели даже ходить может? – восхитился он.
Толлеус встряхнулся и повернулся к начальнику:
– Как будто да, но медленно. Очень медленно. Время прорастания зависит от структуры стены. Правда, в камень глубоко зарываться не надо. Думаю, достаточно ладони-двух. На будущее надо бы поставить амулет с разными вариантами и связать с «толмачом», а также понадобится какое-нибудь плетение, чтобы распознавать поверхность. Но такого у меня нет, да и стабильная работа требует многократных опытов. Хочу настроить сейчас все под камень. Если это удастся, путь Змеи будет для нас что Имперский тракт!
– Как ты это делаешь? – не удержался от вопроса профессор, в смятении теребя лацкан своего камзола.
Старик снова расплылся в довольной улыбке:
– Это тоже мое изобретение. Совершенно замечательная вещь – я составил Великую Искусную книгу, которая безошибочно помогает подбирать фрагменты. Я покажу тебе после Турнира.
Посол был прав в том, что «каждый может отлучиться по нужде». Искусник отсутствовал несколько часов, разрабатывая новое плетение и монтируя его на всех големов, но вызвали его именно в тот момент, когда он находился в туалете. Заведение, надо сказать, маленькое, тесное и убогое с обычной ямой в полу – совсем неподобающее для аристократов и чародеев сооружение. Спокойно помедитировать не удалось – хлипкая дверь заходила ходуном под мощными ударами с той стороны, а голос одного из охранников пробасил:
– Скорее, ллэр Толлеус, ваша очередь!
Старик в сердцах плюнул под ноги, но все же поспешно затянул пояс и заторопился на арену. Из Маркуса получился бы очень хороший пророк – судейская комиссия услужливо приготовила Змею. Не то чтобы Турнир уже близился к концу. Просто других участников, желающих повторить подвиг Тигра, больше не было. Осталось лишь несколько «черепах» – все остальные готовились штурмовать Осьминога.
С какой-то внутренней дрожью Толлеус влез в Паука, ладони покрылись холодным потом. Главный судья подошел убедиться, что посох отсутствует.
– Я вижу какие-то изменения в конструкции. – Он подозрительно щурился, разглядывая вязь нового плетения на ступнях голема.
Тут же появился посол и очень вежливо осадил оробосца:
– Совершенно верно. Мы же с вами прекрасно знаем, что големщик зачастую привозит на Турнир больше материала, чем использует по факту. Более того, он может собрать такого голема, который, по его мнению, наиболее подходит для конкретной трассы.
Судья насупился, но не рискнул вступать с опасным противником в словесную перепалку.
Когда Паук важно вышел на площадку перед воротами, трибуна загудела, точно улей. Складывалось впечатление, будто все зрители разом стали разговаривать друг с другом, обсуждая искусника. Сперва по традиции требовалось показать удаль творения. Толлеус по просьбе Маркуса старательно готовился к этому, и вот теперь Паук, присев на задние лапы, оторвал передние и средние от земли и остался стоять всего на двух конечностях.
Перед глазами искусника возникло голубое небо с собственным полупрозрачным изображением в вышине. Было отчетливо видно, как голем ощутимо качнулся назад, прежде чем выровняться: старик тренировался, находясь снаружи, и сейчас его собственный вес чуть не сыграл с ним злую шутку. В принципе на тренировке получалось даже встать на одну лапу, но тут Толлеус не рискнул проводить такой опыт. Впрочем, маленькое выступление еще не закончилось: шестиног, подчиняясь команде големщика, стал опускаться вперед, но в последний момент поджал лапы и сделал кувырок. Шарообразное тело позволяло выполнять подобный трюк как нельзя лучше. Перекатившись через голову, Паук оказался на ногах, готовый к старту.
Глава 20
Толлеус. Паук и змея
Искусник чувствовал, что взгляды всех зрителей прикованы к нему. Ну практически всех. Двум чародеям, которые выступали одновременно с ним, внимания почти не досталось. Чего ждет от кордосца эта серая масса, тысячами глаз следящая за ним? Не победы, это уж точно. Тогда почему они так наблюдают? Где-то в животе стало очень пусто и неуютно. Сейчас Толлеус здесь один, перед огромными воротами, никакой поддержки нет. Маркус и другие кордосцы остались там, за спиной. Теперь они тоже часть толпы, следящей за ним.
Створки медленно пошли в стороны, но Толлеус не торопился. Он не Тигр, чтобы цепляться за каждую секунду, сокращая время до финиша. Его цель намного прозаичнее: не убиться. Конечно же он не станет рисковать понапрасну, но и стоять на старте смысла нет. Поэтому Паук бодро порысил вперед, когда проход открылся.
И вот Толлеус в каньоне: слева и справа уходят вертикально вверх серые стены, сложенные из больших каменных блоков весом тонн по пять каждый. Расстояние между стенами шагов десять, не больше. Здесь, внизу, препятствий нет, но по земле двигаться нельзя. До финиша нужно добираться иначе. Одна стена без ловушек и преград – там сделаны деревянные мостки и удобные лесенки для людей. Вторая для големов – совсем не такая удобная. Тут и там из нее торчат блоки, которые могут выдержать вес чародейских созданий. Кое-где это целые дорожки – своеобразные узкие карнизы. Но чаще – небольшие пятачки, удаленные друг от друга, причем многие такие островки периодически прячутся в стене. Толлеус не знал, Искусство, чародейство или механика приводят их в действие. Также здесь попадались преграды, подстерегающие беспечного голема и готовые столкнуть его вниз при первой возможности.
