И все же такой метод откровенно нехорош. Захват на конце цепи плохо приспособлен для того, чтобы цепляться за край каменной поверхности, может и соскочить. Голем зацепится бортом за стену, это будет его закручивать. А в случае малейшей ошибки падать с большой высоты, пускай и в защитном пузыре, не хотелось. Другой минус призрачной длани – точность. Когда твердо стоишь на земле, совсем не трудно подвести захват туда, куда нужно. Особенно если смотреть при этом в «Око».
Но как быть, когда голем начнет двигаться, раскачиваясь на цепи? Конечно, в армии есть конники, которые на полном скаку могут сбить яблоко стрелой с головы собственных сыновей, но Толлеус всю жизнь специализировался по другой части. Управлять паучьими руками он сможет, но медленно и осторожно. Чтобы лихо промчаться путем Змеи, не обладая при этом великолепным глазомером, железными нервами и отменной реакцией, надо уметь, как сказал посол, бегать по стенам. Как раз сейчас старик морщил лоб, пытаясь представить такое передвижение. Его второе «я» активно участвовало в диспуте, помогая найти истину.
– Приделать к каждой ноге коротенькую призрачную длань, которая будет хвататься за неровности стены?
– Стена должна быть очень неровной, и есть большой шанс сорваться.
– Липкие нити, как в подъемнике?
– Тоже ненадежно: сцепление поверхностное, да и голем тяжелый.
– А что, если взять вторую часть от призрачной длани, ту самую, которая была противовесом? Пускай она в стену уходит и держится за нее.
– Ага, только не забыть прихватить манокристаллов побольше.
А что, неплохая мысль: для нужного дела Маркус кристаллы даст, не пожалеет… Толлеус посмотрел на профессора, который, как выяснилось, внимательно вслушивался в бормотание големщика.
– Может сработать, – тут же с энтузиазмом включился посол в обсуждение. – Только, полагаю, сфера здесь не подойдет. Она ведь не только в землю уходит, а во все стороны равномерно. Так что вполне может получиться, что она «схватится» за соседние лапы и заблокирует их. Тут требуется что-то, направленное вниз, чтобы не мешать. Подожди, я сейчас. – С этими словами облеченный властью и уважением немолодой человек вскочил и куда-то умчался, словно простой мальчишка.
Вернулся Маркус очень быстро, как раз к тому моменту, когда Тигр триумфально закончил трассу. Толлеус запоздало пожалел, что не поставил на чемпиона свои сбережения, впрочем, начальнику бы это не понравилось. Трибуна, которая в течение всего выступления вела себя на удивление тихо, взорвалась оглушительными овациями. Так что до тех пор, пока посол не поставил «кокон безмолвия», отсекающий, точно стеной, весь посторонний шум, разговаривать было невозможно.
– Я связался с посольством, человек уже выехал. – Посол плюхнулся на лавочку рядом с Толлеусом. – Есть у нас подходящее плетение, его привезут в течение часа. Вообще-то оно предназначено для разрушения стен вражеских крепостей. Оно активируется в определенном направлении и выпускает эдакое щупальце, которое по мере роста начинает ветвиться, будто крона дерева. Когда нити прорастут в камень, они поменяют свою структуру, буквально разорвав объект изнутри!
Старик сейчас же вспомнил, как видел нечто подобное всего несколько дней назад в исполнении архонта «Железных братьев», только тот действовал аурой, а не плетением. Впрочем, это не важно.
– И как нам это поможет? – изумился бывший настройщик. – Мы же не собираемся разрушать им стену?
– Верно. Но если взять только ту часть, что заставляет расти щупальце, а потом преобразовать нити в аналог связующей сферы от плетения призрачной длани, то получится самый настоящий корень, который ничего не разрушает, а, наоборот, скрепляет. И выдернуть его из стены так просто не получится.
Старый искусник кивнул, соглашаясь: звучит заманчиво. Вот только…
– А как скоро ты сможешь подобрать ту часть плетения, которая нам нужна? – с сомнением спросил он.
– Я? – искренне удивился Маркус. – Это ты специалист в этом деле. Я все никак поверить не могу – до того ловко и быстро у тебя это получается! Где так наловчился?
Разочарование от того, что придется рассчитывать лишь на себя, компенсировалось удовлетворением от факта, что целый профессор признал превосходство над собой обычного магистра.
– Я всю жизнь этим занимаюсь, – скромно ответил Толлеус.
В ожидании курьера искусники снова сосредоточились на арене. Теперь, когда Тигр закончил свое выступление и благосклонно принимал поздравления, настала очередь прочих участников. Главный судья по разу запустил руку в три бочонка, где лежали деревянные дощечки с именами големщиков, и определил таким образом первую тройку.
Профессор выловил в вазочке маленькую кисть винограда и, отщипывая по ягодке, сообщил:
– Рекомендую посмотреть на Альвареса. Вон он, стоит в центре. Сейчас, когда Олдрениус выбыл, можно сразу присуждать ему второе место.
– Он пойдет путем Осьминога? – решил уточнить старик, покосившись на немолодого высокого мужчину в смешном колпаке.
В ответ Маркус лишь рассеянно кивнул, полностью поглощенный происходящим на арене.
По давней традиции чародеи демонстрировали свою удаль перед публикой. Каменный голем, замерший перед воротами с изображением черепахи, умудрился встать на руки и отжаться в таком положении. Если учесть его асимметричную форму и огромный вес, подобный трюк был настоящим достижением. Голем, вознамерившийся пройти по стопам Тигра, выглядел гораздо аккуратнее. Его также собрали из костей, но в этот раз перед публикой предстала обезьяна. Точнее, почти полный скелет обезьяны: чародейское создание было избавлено от всех лишних элементов вроде ребер. Руки-ноги (и даже пальцы) на месте, но опять-таки без малой берцовой и лучевой костей. Украшений также не наблюдалось – просто намалеванный красной краской значок на черепе. Этот голем исхитрился сделать обратное сальто на месте, сорвав бурные аплодисменты зрителей.
Творение Альвареса представляло собой уже знакомую Толлеусу деревянную фигуру человека: на отборочном турнире он насмотрелся на скрепленные вместе бревна, шагающие по воле кукловода. Число деталей, качество сборки, как и обработка самих бревен, конечно, получше, но и только. Чародей явно собрался поразить всех удивительной функциональностью голема. Встав рядом со своим творением, поводырь уселся на деревянную ладонь, и сейчас же истукан с легкостью вознес его высоко вверх. Потом голем немного подбросил ношу и, будто в танце, крутанувшись на одной ноге вокруг собственной оси, бережно поймал человека под мышки.
