Песнь 5
Ирмос: Божественным светом Своим, Благой, / души с рассвета к Тебе стремящихся / любовью озари, – молюсь я, – / чтобы знать Тебя, Слово Божие, истинного Бога, / от мрака грехов / к Себе призывающего.
Терзаясь, и рыдая, и изумляясь, вместе с Никодимом / снял Иосиф Тело Пречистое, / и целовал Его с рыданиями и стоном, / и воспевал Его как Бога.
Приняв Его с плачем, не знавшая мужа Матерь, / к Себе положила на колени, / моля Его со слезами и лобызая, / и горько рыдая, и восклицая.
Слава: Единую Надежду и Жизнь, Владыка, / Сын Мой и Боже, свет в очах Моих имела Я, Раба Твоя; / ныне же лишена Тебя, / сладкое Мое Чадо и любимое!
И ныне: «Муки, и скорби, и воздыхания / постигли Меня, увы Мне», / – Чистая, горько рыдая, возглашала, / – «когда вижу Тебя, Чадо Мое возлюбленное, нагим, и одиноким, / и ароматами помазанным мертвецом!»
Песнь 6
Ирмос: Житейское море видя / поднимающееся волнами искушений, / я, к тихой пристани Твоей прибегнув, взываю Тебе: / «Возведи от гибели жизнь мою, / Многомилостивый!»
«Мертвым Тебя видя, Человеколюбец, / оживившего мертвых и держащего все, / уязвляюсь тяжко сердцем. / Хотела бы с Тобою умереть», – Пречистая возглашала, – / «ведь Я не в силах созерцать Тебя / бездыханным, мертвым!»
«Удивляюсь, созерцая Тебя, / Преблагой Боже и Всемилосердный Господи, / без славы, и без дыхания, и без образа; / и плачу, держа Тебя, / ибо не думала – увы Мне – таким Тебя узреть, / Сын Мой и Боже!»
Слава: «Не произнесешь ли слова / Рабе Твоей, Слово Божие? / Не сжалишься ли, Владыка, над Тебя Родившей?» – возглашала Чистая, с рыданиями и плачем / лобызая Тело Господа Своего.
И ныне: Помышляю, Владыка, / что не услышу больше сладкого Твоего гласа, / и красоты лица Твоего / Я, Раба Твоя, как прежде не узрю: / ибо зашел Ты, Сын Мой, / сокрывшись от очей Моих.
Кондак, глас 8
Придите все, Распятого за нас воспоем. / Ибо Мария увидела Его на Древе и восклицала: / «Хотя Ты и распятие претерпеваешь, / Ты – Сын и Бог мой».
Икос: Агница – Мария, / видя Агнца Своего, на заклание влекомого, / терзаясь, следовала за Ним с другими женщинами, так взывая: / «Куда Ты идешь, Дитя? / Чего ради путь скорый совершаешь? / Не снова ли иной брак в Кане, / и Ты ныне туда спешишь, / чтобы из воды вино им сотворить? / Пойти ли Мне с Тобой, Дитя, / или лучше подождать Тебя? / Скажи Мне слово, Слово Божие! / Не пройди молча мимо Меня / Ты, сохранивший Меня чистой, / ибо Ты – Сын и Бог Мой!»
Песнь 7
Ирмос: Росоносною соделал печь / Ангел для благочестивых отроков, / а Божие веление, халдеев опалявшее, / мучителя убедило взывать: / «Благословен Ты, Боже отцов наших!»
Где, Сын Мой и Боже, благовестие давнее, / которое возвещал Мне Гавриил? / Царем и Сыном Бога Всевышнего он нарекал Тебя; / ныне же вижу Тебя, Свет Мой сладкий, / нагим и покрытым ранами мертвецом.
Избавляя от муки, / ныне возьми Меня с Собою, Сын Мой и Боже, / да сойду и Я, Владыка, с Тобой во ад: / не оставь Меня одну, / ибо уже жить не могу, / не видя Тебя, сладкого Моего Света.
Слава: С другими женами мироносицами / Непорочная с рыданием горьким, / взирая, как несут ко гробу тело Христа, / восклицала: «Увы Мне, что вижу! / Куда Ты идешь ныне, Сын Мой, / а Меня одной оставляешь?»
И ныне: Изнемогая и рыдая, Непорочная / мироносицам возглашала: / «Рыдайте со Мною вместе и плачьте горько: / ибо вот, Свет Мой сладкий / и Учитель ваш гробу предается!»
Песнь 8
Ирмос: Из пламени Ты для благочестивых росу источил, / и жертву праведника водою попалил: / ибо все Ты совершаешь, Христе, одним Своим хотением. / Тебя мы превозносим во все века.
Деву рыдающей увидев, Иосиф / растерзал себя весь и взывал горько: / «Как Тебя, о Боже мой, / ныне погребу, я раб Твой? / Какими плащаницами обовью Тело Твое?»
Превзошел пределы ума необычайный облик / Тебя, все творение носящего Господа; / потому что Тебя как мертвого Иосиф на своих руках / вместе с Никодимом носит и погребает.
Слава: «Необычайную вижу и преславную тайну», / – Дева возглашала Сыну и Господу, – / как в ничтожном гробе полагают Тебя, / повелением Своим воздвигающего мертвых из гробов?»
И ныне: «Ни от гроба Твоего не отойду, Чадо Мое, / ни прекращу проливать слезы, Раба Твоя, / доколе и Я не сойду во ад: / ибо не могу терпеть разлуки с Тобою, Сын Мой!»
Песнь 9
Ирмос: Невозможно людям увидеть Бога, / на Которого не смеют полки Ангелов взглянуть; / но чрез Тебя, Всечистая, / стало видимым для смертных Слово воплощенное. / Его величая, / мы вместе с небесными воинствами / Тебя восхваляем.
«Радость ко Мне никогда не приблизится отныне», / – рыдая, восклицала Непорочная, – «Свет Мой и Радость Моя во гроб зашла; / но не оставлю Его одного, / здесь же умру и погребена буду с Ним!»
«Душевную Мою язву / ныне исцели, Чадо Мое», / – со слезами Пречистая взывала, – / «воскресни и утоли Мою муку и печаль, / ибо Ты можешь все, Владыка, и творишь, что хочешь, / хотя и был погребен добровольно!».
Слава: «О, как утаилась от Тебя бездна милосердия!» – / Матери втайне изрек Господь, – / ведь благоволил Я умереть, Мое творение спасти желая; / но и воскресну, и Тебя возвеличу, / как Бог неба и земли!»
И ныне: «Воспеваю милосердие Твое, Человеколюбец, / и поклоняюсь богатству милости Твоей, Владыка: / ибо желая спасти Твое создание, / Ты принял смерть», – возгласила Пречистая, – / «но Воскресением Твоим, Спаситель, / помилуй всех нас!»
Также вместо «Достойно есть:» повторяем ирмос: «Невозможно людям увидеть Бога:» После Трисвятого Кондак: Придите все, Распятого за нас воспоем: И обычное окончание малого повечерия. Полунощницу же поем в кельях.
ВО СВЯТУЮ И ВЕЛИКУЮ СУББОТУ
НА УТРЕНИ
Начало обычное, шестопсалмие, великая ектения и на Бог Господь:
Тропари, глас 2
Благородный Иосиф, / с древа сняв пречистое тело Твое, / чистым полотном обвив / и помазав благовониями, / в гробнице новой положил.
Слава: Когда сошел Ты к смерти, Жизнь бессмертная, / тогда ад умертвил Ты сиянием Божества. / Когда же Ты и умерших из преисподней воскресил, / все Силы Небесные взывали: / «Податель жизни, Христе Боже наш, слава Тебе!»
И ныне: Женам-мироносицам / представ у гробницы, Ангел восклицал: / «Миро приличествует мертвым, / Христос же явился тлению неподвластным».
И начинаем петь Непорочны и похвалы, глас 5, совершая каждение в начале каждой статии.
Благословен Ты, Господи, / научи меня повелениям Твоим.
Блаженны непорочные в пути, / ходящие в законе Господнем.
Ты – Жизнь, Христе, во гробе был положен / и Ангельские воинства поражались, / прославляя снисхождение Твое.
Блаженны исследующие свидетельства Его, / всем сердцем они взыщут Его.
Жизнь, как Ты умираешь? / И как во гробе обитаешь, / но царство смерти разрушаешь / и из ада мертвых воскрешаешь?
Ибо не делающие беззакония / пошли по путям Его.
Величаем Тебя, Иисусе-Царь, / и почитаем погребение и страдания Твои, / которыми Ты спас нас от тления.
Ты заповедал заповеди Твои / сохранить твердо.
Определивший размеры земли, / Ты сегодня вмещаешься в тесном гробе, / Иисус, Царь над всем, / из гробниц умерших воскрешая.
О, если бы направлялись пути мои / к сохранению повелений Твоих!
Иисусе Христе мой, Царь всего, / что ища сошел Ты к находящимся во аде? / Не затем ли, чтобы освободить человеческий род?
Тогда я не постыдился бы, / взирая на все заповеди Твои.
Владыка всех видится мертвым / и в новом гробе полагается / Опустошивший гробницы мертвых.
Я прославлю Тебя в правоте сердца, / когда научусь судам правды Твоей.
Ты – Жизнь, Христе, во гробе был положен, / и смерть погубил смертью Своею / и источил миру жизнь.
Повеления Твои сохраню; / не оставь меня до конца.
Как злодей Ты к злодеям был причислен, Христе, / оправдывая всех нас / от злодеяния древнего запинателя.
В чем исправит юноша путь свой? / В сохранении слов Твоих.
Совершенный красотою среди всех людей, / как мертвец, не имеющий вида являешься, / Ты, украсивший природу всего.
Всем сердцем моим я взыскал Тебя, / не отринь меня от заповедей Твоих.
Как вынесет ад Твое пришествие, Спаситель, / и не скорее ли он сокрушится, омрачаемый, / ослепленный сиянием блеска Твоего света?
В сердце моём я скрыл изречения Твои, / чтобы не согрешить пред Тобою.
Иисус, сладкий мой и спасительный свет, / как Ты во мрачном гробе скрылся? / О, невыразимое и несказанное терпение!
