Оии ещё с полчаса лежали на нагретом солнцем выступе, наблюдая за жизнью лагеря. Трое человек, что пришли со стороны озера, зашли в первую палатку и больше не выходили. Казалось, что здесь не боевой пост, а какой-то альпинистский лагерь, оставленный его обитателями на время восхождения. Лишь стволы «спарки», да БМП за палаткой говорили об обратном.
— Давай сейчас вернёмся назад, перенесём весь комплект сюда и здесь будем решать. — Талгат поднялся во весь рост и направился назад.
Обратный путь занял чуть меньше времени. Дорога была уже знакома. Всё это время в его голове вертелась какая-то неуловимая мысль, но он никак не мог чётко оформить её и выдать словами и лишь когда увидел улыбку Джея, понял — это то, что им необходимо сделать.
— Чего ты смеёшься? — спросил он.
— Ты своим видом похож сейчас на ихнего боевика, которого я убрал там.
— Ты, что, умеешь читать мысли? — Талгат удивлённо посмотрел на Джея.
— Чьи мысли?
— Мои!.. Ребята! Я действительно похож на них?
— Сто процентов! — улыбнулся Ганс. — Смотри, чтобы мы тебя ночью невзначай не убили!.. Зачем тебе сейчас вся эта растительность на лице?
— Что ты предлагаешь? Открыть здесь салон! — Талгат опустился на землю и лёг навзничь. — Не время ещё, мужики… Именно по этому поводу у меня есть одна мысль.
— Ты опять придумал какую-нибудь авантюру? — спросил Ганс, подсаживаясь рядом.
— А ты представляешь себя классной дамой, забравшейся за тысячу миль от дома! — Талгат обвёл их взглядом и приподнялся на локтях. — Я вам сейчас доложу, а вы скажете — да или нет, — он подвинулся к скале и привалился к ней спиной. — Сейчас мы перейдём со всем хозяйством на то место, где были и когда чуть стемнеет, спустимся вниз, к озеру. Но до этого мы должны определить, сколько же всё-таки людей в лагере… Во время вечернего намаза они как мусульмане должны выйти на молитву… Я надеюсь, что вера внушалась им дольше, чем навыки стрельбы… Это будет для нас первый и последний шанс. Мы, кстати, не знаем даже точного времени смены караула. Их рация пока молчит, — он повернулся к Гансу. — Нам с тобой надо найти хорошую позицию для обстрела из этих штук, — он кивнул в сторону гранатомёта. — От тебя будет зависеть всё… Перед входом в пещеру дежурят двое охранников. Я такой же бородатый, как и они — Джей подтвердил это, — Талгат улыбнулся, — думаю, в темноте они должны принять меня за своего.
— А если у них пароль? — Джей вопросительно посмотрел на Талгата.
— При таком количестве народа, вряд ли. Наверняка, они знают друг друга в лицо.
Так что будем считать, что пароль, это для детективного чтения.
— И что ты хочешь сделать внизу? — спросил Ганс.
— Попробую вплотную подойти к воротам и убрать их.
— Ты, наверное, командир, перегрелся на солнце. Как ты себе это представляешь?
Джей продолжал настойчиво допрашивать Талгата. Ганс лишь изредка вмешивался в их разговор. Он иногда бросал косой взгляд та Талгата, ожидая, что тот ответит.
— Ты забываешь, что я, как и они, азиат, а нож в наших руках это лучшее оружие внезапности… Да и служили мы все не на продовольственных складах… Так что рискнём. — Джей и Ганс одновременно посмотрели на него и, улыбнувшись, кивнули головами. — А сейчас давайте собираться. Остальное домыслим внизу. Надо кое-что уточнить…. да и солнце уже заходит.
Ганс ещё раз осмотрел окрестности. Всё было спокойно. Вскоре они цепочкой двинулись вперёд, к площадке над лагерем. На обратный путь времени ушло намного больше. От усталости, оружие и боеприпасы становились всё тяжелее.
Придя на место, первым делом дали бинокль Джею. Он долго рассматривал лагерь и подходы к нему. За время их отсутствия жизнь в лагере заметно оживилась. Перед палатками уже горел костёр и несколько человек крутились около него. Судя по взмахам рук, они о чём-то оживлённо переговаривались.
У входа в одну из палаток стояли три человека. Они были в гражданской одежде и чем-то не похожи на других. Только сейчас Джей заметил, что они были без бород. Перебрасываясь короткими фразами, они изредка смеялись. Джей увидел, как все трое тронулись с места и направились в сторону пещеры.
— Здесь есть и гражданские. Смотри! — он подал бинокль Талгату.
— Откуда они вышли?
— Не видел, но стояли у крайней палатки, там где антенна… Наверное, это их штаб, если судить по её размерам… Думаю, что здесь не должно быть больше двадцати человек, если, конечно, не спать в три яруса и не посменно.
— Согласен…. здесь, да. А сколько в пещере? — Талгат вернул бинокль Джею. — Часа через два солнце уйдёт за вершины, и мы с тобой спустимся вниз. Ты должен держать вход под прицелом… Вот только подойти придётся поближе — автомат, не карабин… От озера до входа примерно метров сто. Как только стемнеет, подойдёшь ближе. Там везде валуны и за ними можно укрыться.
Почти два часа они пролежали на карнизе скалы, наблюдая за жизнью лагеря и изредка обмениваясь короткими фразами. Солнце уже освещало только вершины гор напротив них и сумраки лёгким покрывалом накрыли ущелье. Вдоль долины, с верховий потянуло прохладой.
— Пора! — Талгат взял автомат и рассовал по карманам несколько магазинов. Ощупав на поясе нож, он несколько раз подпрыгнул на месте. — Порядок!.. Ночи в горах холодные, думаю, что они допоздна будут сидеть у костра. Дрова они явно берут в том лесу, а значит, проходят мимо входа и часовых. Вот под лесоруба я и попробую сойти…
— Ты сильно рискуешь. Ведь они здесь действительно, как ты говоришь, знают друг друга в лицо. — Джей взял вещмешок и стал надевать. Талгат заметил, как гримаса боли перекосило его лицо. — Оставь его. Там взрывчатка…. мы всё равно не успеем воспользоваться ей… Единственный шанс уничтожить их, это проникнуть внутрь.
— А зачем это надо? Того, что мы принесли с собой, хватит, чтобы обрушить эту скалу и похоронить их там.
— А если там нет Хамади?… А если он там?… — Талгат перевёл взгляд на вход в пещеру. — Мы должны попытаться взять его живым… У нас нет выбора. Тогда есть смысл в нашей операции… В противном случае мы можем просто навести на них авиацию и делу конец… Что у них на уме?… Ты ведь не думаешь, что это производство только для одной атаки, где бы это нибыло. Потом не забывай — они подготовили себе замену. Это известно из ваших же источников… В данном случае, я не хочу принимать такие решения лично. Мы должны решить всё сейчас, потом будет поздно.
Все трое переглянулись и замолчали. Каждый из них думал сейчас о чём-то своём, может о доме, может о предстоящей ночи. Талгат не хотел навязывать им своё мнение как старший группы. Речь шла о цене жизни. Он знал психологию настроя в таких операциях. В своё время немало провёл их здесь, в «Афгане». Лучше, когда мнение каждого вплетается в решение старшего как прядь за прядью в канат. Тогда успех гарантирован.
