— Она не тронет вас. Многоножки питаются компостом.
Конечно, многоножка могла наступить на них. И это было бы так же неприятно, как оказаться под падающим домом. Но в жизни и так много случаев, когда человек может умереть…
На спине у многоножки в золотом седле уже сидели Архаи, обхватив нижними лапками ее туловище.
Гаррик повернулся к волшебнику:
— Что нам делать?
— Делать? — переспросил Метрон. — Седлайте эту «лошадь», милый мальчик. И под моим командованием и защитой Архаев она довезет нас до места назначения.
Один из Архаев, сидевший на спине многоножки, спустил вниз лестницу с деревянными ступеньками и золотыми поручнями. Ступеньки глухо ударились о кожу многоножки. Тосий взялся рукой за лесенку и вопросительно посмотрел на Вескея.
— Давай залезай, — кивнул атаман. — У нас нет выбора.
Тосий начал карабкаться наверх. За ним последовали остальные разбойники. Метрон самодовольно ухмыльнулся, наблюдая эту картину.
— Мастер Метрон! — Гаррик произнес это с улыбкой и очень тихо. Его мог слышать только Талемус, находившийся рядом.
— Да, мой мальчик, — отозвался тот.
— Я не твой мальчик, — огрызнулся Гаррик. — Я могу быть твоим союзником, но недругом. И хочу, чтобы ты запомнил и зарубил это себе на носу, пока мы вместе.
Лицо волшебника застыло в напряжении.
— Сегодня погибли дорогие мне люди. И если я почувствую, что ты насмехаешься над моими друзьями, живыми или мертвыми, то убью тебя, чего бы мне это ни стоило. Понятно?
— Да, — коротко ответил Метрон.
— Вот и славно, — улыбнулся Гаррик. — Возможно, что я буду сожалеть о твоей смерти. Но это будет лишь после того, как я убью тебя.
Он посторонился и пропустил волшебника к лестнице. Вескей уже забрался на многоножку.
— Прошу, мастер Метрон. Мы с Талемусом полезем следом.
Их взгляды снова встретились. Затем волшебник отвернулся и направился к многоножке. Гаррик понял все, что тот не решился ему сказать.
Кэшел откашлялся. Ему тяжело было шевелить мозгами среди оравы кричавших темнокожих человечков.
— Мастер! Достопочтимый господин!
Тильфоза на всякий случай положила руку на его плечо, чтобы он ненароком не напугал человечков.
— Я хочу, чтобы вы успокоились. Мне нужно с вами поговорить, — наконец выговорил Кэшел. Похоже, они с Тильфозой находились среди добрых существ, но все-таки что-то его по-прежнему смущало.
Маленькие человечки стали подпрыгивать вверх, таращась на него глазами испуганного кролика. Похоже, голос Кэшела прозвучал громче, чем было нужно. Он напугал и Тильфозу. Девушка вздрогнула и похлопала его по плечу.
— Господин, — обратился к юноше самый старый человечек.
— Меня зовут Кэшел. Так и обращайтесь ко мне. А это — Тильфоза…
Он нахмурился и посмотрел на девушку.
— …леди… или…
— Просто Тильфоза, — поспешила она ему на выручку. — А как обращаться к вам?
Конечно, Тильфоза привыкла к таким разговорам. Ей было не в диковинку соблюдать правила этикета. А Кэшела этому никогда не учили.
Он улыбнулся. В Барке все знали, что если встретишь чужую овцу, то нужно отвести ее хозяину или самому выпустить на пастбище.
— Мы — Помощники, госпожа, — ответил старичок. — Меня зовут Двадцать-второй. Мы хотим устроить в деревне праздник в вашу честь, достопочтимые господин и госпожа. Вы согласны оказать нам такую честь?
От одного упоминания о еде в животе у Кэшела забурчало. Ягоды, которые они нарвали, уже давно закончились. Правда, в деревне он не заметил ни хлеба, ни сыра, ни мяса. Хотя сейчас за еду могло сойти что угодно.
Он посмотрел на Тильфозу, ожидая, что она скажет. Девушка коротко кивнула. Теперь его задачей было обезопасить их отдых.
— С удовольствием, — ответил Двадцать-второму Кэшел. — А как его имя? — Он показал на пострадавшего. Юноша ожидал, что хоть кто-то позаботится о человечке, который только что упал с дерева. Но никто даже не заинтересовался его персоной. Человечек уже сидел, но, похоже, он еще не пришел в себя.
— Он — Четырнадцатый, — весело ответил старичок. — Пойдемте с нами, достопочтимый господин и достопочтимая госпожа. Мы устроим вам пир.
Толпа человечков, обступив Кэшела и Тильфозу, вновь весело загалдела. Их голоса были слишком высоки, поэтому Кэшел не мог разобрать ни слова в этом хоре.
Человечки разделились на две группы. Одна, в которой были лишь молодые девушки, едва достававшие ему до запястья, повела Кэшела. Он держал посох перед собой, а девушки по очереди подпрыгивали и висли на нем, как на перекладине.
Кэшел бросил взгляд через плечо. Тильфозу вела другая группа человечков, но она состояла только из молодых мужчин.
Остальные Помощники шли вслед за ними. Лишь несколько человечков побежали вперед, пробираясь сквозь густую траву как олени в лесу.
— Я голодна, — сказала Тильфоза, когда он вновь посмотрел на нее, — и готова съесть все. Пусть даже это будет сырым.
Кэшел усмехнулся, но тут же нахмурился, вспомнив о Четырнадцатом. До него наконец дошло, что тот не может идти. А племя почему-то не забрало его. Он так и остался одиноко сидеть возле дерева-убийцы.
Двадцать-второй шел позади. Он улыбнулся, встретившись с Кэшелом взглядом.
— Что ты хочешь спросить, господин?
Кэшел хотел спросить про Четырнадцатого, но вместо этого задал другой вопрос:
— Здесь часто бывают гости?
— Нет, нет. Вы первые за…
Он развел руками в растерянности.
— Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как нас посещали гости. Мой отец разговаривал с ними или отец моего отца, а может, это легенда.
Кэшел посмотрел на маленького человечка, затем на солнце. Оно стояло в зените. Дни и ночи здесь длятся столько же, как и у него на родине. Может, и годы совпадают по количеству дней. Возможно, Помощники живут столько же лет, сколько и обычные люди. Конечно, кому посчастливится выжить и вернуться домой. Наверное, именно зато, что он сломал дерево, им с Тильфозой и решили устроить пир.
Помощники, казалось, старались не наступать даже на сухую листву. Двадцать-второй шел между стеблей колокольчиков. Цветы лишь слегка покачивались, когда маленький старичок ловко проходил между ними.
Кэшел посмотрел на Тильфозу. Он хотел рассказать ей о своих предположениях, но боялся смутить Помощников. Поэтому юноша решил, что лучше будет пока смотреть под ноги, чтобы ни на кого не наступить. А потом, когда они сядут вместе, он потихоньку расскажет о своих открытиях.
Процессия вошла в деревню. Племя уже трудилось, не покладая рук, во внутреннем дворе. Одни несли сюда высушенные продукты. Другие шли из леса с полными коробами ягод и орехов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
