— Тьерри Диадор к вашим услугам, госпожа Летиция. Давайте я вас усажу, вы пока чайку попьете, а я к герцогу с радостной вестью. Боюсь, он еще не вставал, но как только узнает, кто к нам пришел, тут же вскочит!
Говоря это, он провел меня в небольшую гостиную, явно предназначенную для ожидающих посетителей, кликнул служанку, велел ей подать мне что‑нибудь и ушел. Наглая девица обозрела меня с величайшим презрением, но спорить с начальством не стала, притащила чайник с заваркой и блюдо со сладкими сухарями. Ну и угощение у герцогов, однако.
Ждать пришлось порядочно. Я выпила весь чайник и сгрызла половину сухарей, не столько потому что была голодна, сколько от скуки. Наконец прибежал возбужденный управляющий и привел высокого, тучного, важного господина, в котором я по костюму опознала дворецкого.
— Госпожа маг Летиция Коллани? Герцог Верканский вас примет прямо сейчас. Извольте следовать за мной.
Это он намекает, что мне делают большое одолжение? Насколько я могу судить, как по угощению, так и по общему виду герцогской резиденции, это скорее я оказываю благодеяние хозяину. Еле прикрытая нагольная бедность сквозила во всем. Даааа… Денег мне тут не заплатят, а они мне очень нужны.
Помещение, в которое меня привел дворецкий, было много приглядней того, в котором я сидела. Паркет почти новый, ковер на полу не такой затертый, мебель в хорошем состоянии, штофные обои на стенах без пятен и дыр…
Но главное украшение этого места сидело напротив меня на резном кресле и улыбалось. Черные кудри, синие глаза под сенью длиннющих ресниц, фарфоровый цвет лица, румянец как нарисованный, ямочки на щеках… Не то мальчик, не то девочка, но в любом случае фантастически красивый. Или красивая.
Это дивное виденье не стало подниматься мне навстречу. Это ясно: рылом не вышла. Зато разулыбалось, как дитя, которому любящие родственники принесли подарки на именины.
— Это вы маг Летиция Коллани? Тьерри сказал, что у вас есть диплом. А я Мануэль Оджалис, герцог Верканский.
Голос… У женщин такой тембр зовется контральто, у мужчин — альт. Если это герцог, то кто тогда я?
Глава 28
Я стояла, не в силах вымолвить ни слова, а чудное виденье надуло губки:
— Ну что же вы, Летиция Коллани? Или вы не верите, что я герцог?
— Ну что вы, Ваша Светлость, как я могу… Просто не ожидала увидеть…
— Вместо герцога — глупого мальчишку? Все меня попрекают молодостью, а я ведь давно не ребенок! Даже в армии служил!
Это "даже" так меня умилило! Захотелось погладить чудное дитя по головке и дать пряничка. Но сообразив, к чему такое поведение может привести, вместо этих естественных действий, я вскричала:
— Не надо вкладывать мне в рот слова, которые я не собиралась произносить! Все не так! Просто… Я никогда не могла даже подумать, что герцогом может быть столь прекрасное существо!
Ну правда… Не могу я сказать о нем "мужчина", пусть он и в армии служил. Даже юношей назвать не получается. Именно существо. Но, к счастью, герцог на мои слова не обиделся, наоборот, воспринял их как комплимент.
— Я вам правда понравился, Летиция? Ну что ж, это хорошо. Вы мне тоже.
Тут нашу светскую беседу перебили. Голос раздался из‑за кресла в котором сидел Мануэль Оджалис. Надо же! Я так увлеклась разглядыванием юного герцога, что пропустила персонаж, до поры до времени скрывавшийся в тени. А там стоял светловолосый молодой мужчина в серо — зеленом сюртуке.
— Мануэль, представь же меня этой красавице. Я тоже хочу принять участие в беседе.
Юный герцог густо покраснел, затем повернул голову и вскинул взгляд на говорившего.
— Прости, Годфруа, я такой рассеянный.
Затем обратился снова ко мне:
— Разрешите представить: барон Годфруа Вирмал, мой друг и помощник по управлению герцогством. Можно он задаст несколько вопросов?
Я изобразила книксен.
— Конечно, Ваша Светлость, я вся внимание.
Мужчина вышел из‑за кресла и приблизился. Что можно о нем сказать? Красавцем такого не назовешь, но и уродом тоже. Обычное лицо, по улицам такие табунами ходят. Такая физиономия могла бы принадлежать и булочнику, и галантерейщику, и писцу управы. Из принадлежности к дворянству у этого типа только завитые волосы до плеч, горожане их под горшок стригут и никогда не укладывают.
А вот глаза… Острые, как булавки, хитрые и оценивающие. Такой взгляд бывает у ростовщиков и судейских чиновников. Еще у жуликов.
— Простите, милая, назовите снова ваше имя.
— Летиция Коллани.
— Это настоящее имя?
Вот врать или не врать? На кортальца он ни внешне, ни по выговору не похож, поэтому скажу правду.
— Нет, но на данном этапе жизни я называю себя именно так. Все мои документы выданы на это имя.
Уточнять, что при смене облика документы также сменят принадлежность, я не стала. Это магические тонкости, о которых обычным людям знать незачем, а магом барон Вирмал не был.
— И вы можете их предъявить?
— Что именно? Документы? Сейчас.
Я полезла в сумку и вытащила оттуда целую пачку бумаг. Те, что были на имя Летиции. Те, что дал мне Вэнь, лежали там же, но были надежно прикрыты от взоров легкой иллюзией.
Вирмал просмотрел их и вернул.
— Действительно маг с дипломом. Даже не верится. Как так получилось, милая, что ты не вышла замуж, а выучилась на… Как там сказано? Мага широкого профиля. Обычно одаренные барышни не заканчивают свое обучение, а выходят благополучно замуж, если только они не их магических семейств.
Гад ткнул пальцем в больное место, и я чуть не сорвалась.
— Я как раз из магического семейства. Мой отец — потомственный городской маг, я тоже собиралась пойти по его стопам. А замужество мне не мешало учиться, даже наоборот.
— Так ты замужем, милочка? А где твой супруг?
— Он погиб три года назад в Долине Магов. Может, слышали?
Герцог встрепенулся:
— В Долине Магов? В бывшей Цветочной? Я знаю, я читал. Во всех газетах было. Я тогда как раз учился в Кортальской военной Академии. Ужасно! Очень вам сочувствую, Летиция.
Барон же глумливо усмехнулся.
— Вдова, значит? Ну что ж, это неплохо. А почему, милочка, ты не в своем родном Кортале ищешь работу? Вдова героя должна иметь преимущества при трудоустройстве.
Убью гада! Еще один такой вопрос и точно убью!
— Вдова героя имеет преимущества, если поступит на службу туда, где погиб ее муж. А для меня армия — место, где его убили. Я не желала служить убийцам мужа и поэтому покинула родину.
Он все не унимался.
