в припадке и выскочила на дорогу!
Я так и не решилась подойти к форду. Смотреть на некогда моё тело не было желания. Мне было жутко. Ноги отказывались идти. Приложив усилия, я все же смогла отойти подальше. С приличного расстояния я увидела, как приехали скорая и полиция.
Сглотнув, я вдохнула. Дышать было сложно.
Моё тело погрузили в карету скорой помощи. Я вздрогнула, когда закрыли задние двери. Хоть была далеко, но этот звук услышала отчетливо. И отчего-то сравнила его с захлопыванием крышки гроба.
— А че случилось то? — спросила девушка в молодежной одежде у женщины, идущей со стороны места аварии.
— Да никто не знает. Женщина вдруг закричала и под колеса бросилась.
— Жива хоть?
— Да какой там? Нет, конечно.
Умерла…
Девушка сказала что-то вроде «пипец» и пошла дальше. Кого будет заботить чужая смерть? Никого. Всем плевать. Одной мне дурно. И никто меня не видит…
Господи, ну за что же мне это?!Я умерла!
Осознание приходило с болью и слезами. Я развернулась и побежала прочь. Не знаю, отчего убегала. Мне было страшно. Внутри зияла дыра, медленно разрушающая меня.
Умерла!
Пробегая улицу за улицей я задыхалась в приступе истерики.
Ирина Гончарова мертва!
Забежав в жилой двор, я села на скамейку подле подъезда, вцепившись пальцами в деревянный край. Мне плохо. Как же мне плохо… Увидеть собственную смерть — то ещё удовольствие. От него не так просто оправиться.
Что же произошло в тот день? Не понимаю… Почему я оказалась в теле Дакоты, а она — в моем? Ведь не могло это произойти просто так.
От размышлений меня отвлек яркий свет, нисходящий сверху. Знакомые золотые снежинки падали с неба, кружась в затейливом танце. Они закручивались в маленькие вихри, устремляясь ко мне. Их становилось все больше и больше. Снежинки начали сцепляться между собой, образуя при этом фигуру рядом.
Первой мыслью было убежать. Но тепло и миролюбие, исходящее ото всюду, заставили меня остаться на месте.
144
С восхищением и легким испугом я смотрела на тонкую женскую фигуру в белых одеждах, что сплелась из снежинок. Богиня, которая не богиня, смотрела на меня большими глазами.
— И мы снова встретились. — Сказала она.
— Это явь? — тихо спросила я, и тут же отругала себя — нужно было поздороваться!
— Да. Нерушимая и уже неизменная. Это далеко забытое прошлое.
Прошло не так уж и много времени, чтобы называть это событие «далеко забытым прошлым». Но возражать я не стала.
— Боль твоя пройдет. Ты — моя ошибка. И я должна заплатить за неё.
— Что это значит?
— Равновесие.
Чем больше она говорит, тем сильнее путает.
— А это что значит?
— Непредвиденное обстоятельство, которое легло на плечи хранителя равновесия. Я допустила ошибку. И я её исправлю.
Ей лучше вообще не говорить…
— Как скажешь. — Тут же отреагировала женщина. Она поднялась и отошла на несколько шагов.
«Она умеет читать мысли!», — пронеслось в голове ошеломляюще.
— Прости, я не хотела обидеть! — спохватилась я, тоже встав.
— Я знаю. И я не обижаюсь. — Она повернулась ко мне спиной и сказала тихо. — Мы встретимся.
— Погоди! — я подбежала к ней, схватив за руку. Та лишь усмехнулась и… Растворилась все той же золотой пылью. — Эх!
Да что же это такое?! Кто она? Хранительница? Чего?! О каком Равновесии она твердит? Одни вопросы! Ответьте же мне хоть на один!
Тук-тук-тук!
Я вздрогнула и с немалыми усилиями оторвала лицо от подушки. Стук в дверь повторился. На сей раз он был более настойчивым. Продрав глаза, я села на полу, разминая шею.
И снова стук.
— Кто там? — хмуро спросила.
— Это я, — раздалось в коридоре. Говорил Валтор. — Могу зайти?
Я бегло глянула в зеркало. М-да… Видок не сахар, но не все так плохо.
— Входи, — разрешила, укладывая волосы пятерней.
Дверь тихо скрипнула, впуская в апартаменты дракона. Он был не с пустыми руками — герцог нес нечто завернутое в белую ткань. Мужчина прошествовал ко мне и опустился рядом. Я все ещё не соображала, что происходит. Сон сильно повлиял на меня. Я была уверена, что это не просто бред уставшего сознания. Это что-то большее…
— Что это? — вопросила я, с интересом поглядывая на сверток. Валтор бережно уложил его на мои колени, глядя при этом прямо в глаза.
— Ну же… Разверни, пожалуйста, — сказал он, не отрывая глаз от моего лица. Я похлопала ресницами и принялась выполнять просьбу мужчины. Очень скоро показалась нежно-голубая ткань.
— Платье? — восторгалась я, активнее открывая подарок. Да, это оно! Струящееся, длинное платье с кружевными вставками по бокам талии.
— Тогда, в храме, когда ты танцевала с Декстером, я не мог отвести от тебя глаз. — Признался мужчина. — Именно тогда я начал ощущать странные, до этого незнакомые чувства. И сейчас я хочу подарить тебе это платье. Носи его и помни обо мне.
Я пораженно переводила взгляд с Валтора на платье. Оно сильно походило на то, в котором я отправилась на место силы.
— Где ты нашел его?
— Попросил сшить, — усмехнулся мужчина. — Ты не представляешь, как долго я объяснял швее, что хочу. Даже пришлось рисовать. Тебе нравится?
— Конечно! — заверила его я. Дабы показать свою радость, я прильнула к нему, обнимая. — Хочу его надеть!
— Хочу увидеть тебя в нем…
— Я мигом! — встав на ноги, быстро забежала в другую комнату, на ходу расстегивая пуговицы своего простого наряда. Обнажившись, медленно и с предельной аккуратностью облачилась в платье. К моему большому удивлению, село оно замечательно. Мягкая ткань обтянула грудь и бедра, а тонкий блестящий пояс со звенящими висюльками подчеркнул талию. Эльфы очень любят звон колокольчика, а потому часто пришивают маленькие бубенчики к краю юбки или вешают их на запястья. При каждом шаге висюльки соприкасались друг с другом, весело позвякивая.
Открыв дверь, я вышла к мужчине, не в силах скрыть свою неприлично широкую улыбку. Валтор замер, счастливыми глазами разглядывая каждый миллиметр моего тела.
— Божество, — выдохнул он, подойдя ко мне. Дракон взял меня за руки, притянув их к груди. Я зарделась. Было чертовски приятно слышать подобное!
За окном раздался бой барабанов.
— Вот-вот начнется Фестиваль Цветов, — сказала дракон, — не хочешь
