не окажется в космопорте, придется возвращаться несолоно хлебавши, а решение проблемы отложится на неопределенный срок.
Но Кристиану повезло — Себастьян оказался у себя в кабинете, более того, они с Кристианом столкнулись нос к носу у дверей.
— Крис! — неподдельно обрадовался Себастьян (он всегда радовался очень искренне, и это вызывало у Кристиана подозрение на подсознательном уровне). — Ты ко мне?
— А что, в этом кабинете еще кто-то есть? — желчно осведомился Кристиан, проходя внутрь.
— Что-то ты не в духе, — констатировал Себастьян. — Тебе повезло, что ты меня поймал, я только что прилетел!
Кристиан присмотрелся — в самом деле, Себастьян был одет как-то странно, не в форменный костюм и даже не в свою любимую куртку. На нем было длинное темно-серое пальто, на шее — щегольской синий шарф. Несколько не по погоде, если учесть, что на дворе стояла теплая осень.
— Там, откуда я прилетел, нежарко, — пояснил Себастьян свой внешний облик, разматывая шарф и снимая пальто. — И если ты хочешь меня куда-то увезти, то будь добр, подожди пять минут, я переоденусь.
— Не торопись, — ответил Кристиан, внимательно разглядывая коллегу. — Я никуда тебя не тащу. Кстати, ты что, подстригся?!
— Да, немного, — усмехнулся Себастьян, встряхнув и в самом деле изрядно укороченным по меркам Блонди волосами. — Надоело, сил нет. Мало того, что все пялятся, как на пустынного ящера в баре, так еще и неудобно. Кстати, тебе тоже рекомендую.
— А мне говорили, ты совсем коротко постригся, — протянул Кристиан, внимательно разглядывая коллегу.
— Кто тебе говорил? — удивился Себастьян.
— Вернер, — ответил Кристиан. — А ему его осведомители доложили.
— Ты что-то путаешь, Крис. — Себастьян посмотрел на Кристиана внимательнее. — В таком виде меня на Амои, кроме тебя, еще никто не видел, я на Дарсисе в парикмахерскую завернул. Или ты хочешь сказать, что Вернеровы ребята уже у меня на корабле служат?!
Кристиан вздохнул. Нет, в самом деле, это было невозможно… Или Вернер что-то перепутал, или его сотрудники.
— Ладно, оставим это, — сказал он. — Наверно, тебя с кем-то спутали.
— А в чем дело? — поинтересовался Себастьян. — Кто-то замаскировался под меня и ограбил банк?
— Почти, — усмехнулся Кристиан. — Вымогал деньги на строительство монорельсовой дороги через пустыню у приличных предпринимателей.
— Да ты что, серьезно?! — Себастьян уставился на Кристиана в некотором ошеломлении. — Ничего себе… и ты, грешным делом, на меня подумал? Ну, Крис, не ожидал!
— Это вполне в твоем стиле! — парировал Кристиан и невольно улыбнулся. — Ладно. Вернер разберется.
— Ну ладно, деньги вымогать, — продолжал деланно возмущаться Себастьян, — но как ты мог поверить, что мне хватило бы ума строить монорельс через пустыню? Это же бред!.. — Он внимательно посмотрел на Кристиана и вынес неожиданный вердикт: — Крис, ты явно переработал. Ты выглядишь отвратительно. Что случилось?
— Да ничего особенного не случилось, — отмахнулся Кристиан. — Чепуха…
Чепуха чепухой, но отнимала она столько времени и сил… Например, не далее как вчера главврач лучшего амойского военного госпиталя в очередной раз поскандалил с Агнессой Борги, и.о. начальника департамента здравоохранения. Характерец у нее был не сахар, что и говорить, достойная дочь своего отца, а главврач не привык, чтобы с ним разговаривали в подобном тоне. Кроме того, он, немолодой уже Шатенди, считал зазорным для себя подчиняться человеку, да еще и женщине. В результате главврач подал прошение об отставке и переводе в исследовательскую лабораторию, и Кристиану пришлось лично два часа убеждать его остаться — врачом он в самом деле был отменным, и терять его было никак нельзя. Вообще-то, происшествие было по ведомству Второго Консула, но Рауль, по обыкновению, самоустранился от разбирательств, заявив, что предоставляет Кристиану пожинать плоды рук своих в одиночестве. Что верно, то верно, Рауль Кристиана предупреждал, но легче от этого не становилось…
А происшествие на прошлой неделе? Это уже ни в какие ворота не лезло! Началось все с того, что весьма известный на всю Федерацию, знаменитый даже, скульптор изъявил желание подарить Амои символ этой достойной планеты. Скульптор был весьма плодовит и уже успел осчастливить такими подарками несколько планет, а теперь рвался увековечить трагическую историю Амои в железобетоне… Но не тут-то было. Этому воспротивился начальник департамента культуры, которого Кристиан очень любил за то, что тот никогда не попадался ему на глаза, разве что на больших приемах, и не доставлял ровным счетом никаких хлопот, на этот раз изменил своему обыкновению. Чем занимался департамент, Кристиан, честно признаться, не знал (более того, он даже имени начальника департамента не помнил), но, видимо, чем-то все-таки занимался. Так вот, на сей раз тишайший начальник этого департамента проявил несвойственную ему твердость и от подарка отказался наотрез. Скульптор, понятное дело, обиделся и пожаловался послу Федерации на Амои. В результате проблема была эскалирована на Кристиана, чему тот вовсе не обрадовался. Если честно, то поначалу он очень хотел потолковать по душам со строптивым юнцом… но только до тех пор, пока не ознакомился с проектом скульптуры.
Детище знаменитого творца представляло собой громадную стелу мрачно-серого цвета с зеркальными вкраплениями, подозрительно похожую на мужской детородный орган. Сверху это чудовище было увенчано моделью старинного планетолета размеров, как показалось Кристиану, вполне сопоставимых с реальными. Установить стелу высотой в треть Эоса предполагалось прямо посреди Танагуры. Разобравшись в деталях и придя в себя, Кристиан довольно вежливо сообщил послу, что полностью разделяет мнение своего подчиненного — в таких произведениях искусства Танагура не нуждается! А если господину скульптору очень хочется, то он может установить свой железобетонный фаллос где-нибудь в пустыне. На собственные средства, разумеется. На это, конечно, скульптор не пошел, а в отношениях Амои и Федерации наступило очередное охлаждение.
Все это Кристиан и рассказал Себастьяну, очень уж тянуло поделиться новостями. Собственно, затем и ехал… В последнее время Кристиану самому не очень нравилась его неожиданно возросшая тяга к непредсказуемому начтрансу, тем более, что логическое объяснение этому было всего одно — Себастьян умел заставить взглянуть на проблему с неожиданной стороны, — а вот нелогических…
— Понятно, — усмехнулся Себастьян. — Только, Крис, я достаточно хорошо тебя знаю. Всей этой ерунды, как бы она ни утомляла, недостаточно, чтобы выбить тебя из колеи. Что еще случилось?
— Ничего, — ответил Кристиан.
— Так таки и ничего? — прищурился Себастьян.
— Неспокойно как-то, — признался все-таки Кристиан. — Я…
— Ты об Элли, что ли? — легко догадался Себастьян. — Я так и знал. Ох, Крис… ты что же думал, с глаз долой — из сердца вон? Все никак не смиришься с тем, что это по-настоящему?
— Это неправильно, Себастьян. — Кристиан сам не понял, как заговорил о том, что мучило его уже не один месяц. — Я все
