Трое Детей Императора открыли огонь из болтеров, и с доспехов Коракса посыпались искры, пока он бежал по вестибюлю перед центральным стратегиумом. Двое других держали наготове пистолеты и цепные мечи, но не рвались навстречу примарху. Легионер Сынов Гора достал клинки с алмазными кромками но, видимо, также не горел желанием сразиться с примархом. Несущий Слово, который был без шлема, оскалил клыки, поднимая плазмаган.
Коракс прыгнул, как только легионер выстрелил, и заряд плазмы с ревом пролетел под примархом, заложившим вираж на черных крыльях. Прыжковый ранец вспыхнул, и Коракс, вытянув левую руку, в мгновение ока пересек разделявшее их расстояние. Приземляясь, Коракс пробил предателю грудь, разорвав керамит и сросшиеся ребра. От шлема отскочил болтерный снаряд, еще несколько разорвались на спине и плече. Примарх развернулся к остальным и взмахом руки отбросил мертвого Несущего Слово на Дитя Императора, сбив космического десантника на пол.
Крыло взметнулось, разрубив острым концом лезвия легионера Сынов Гора и обезглавив его самого. Поворачиваясь, Коракс наступил на голову упавшему воину III легиона, вдавив шлем и череп в пол.
Оставшиеся в живых Дети Императора бросились к открытым дверям. Примарх поднял правую руку, и его комби-оружие открыло огонь, послав ливень болтов вслед бегущим космическим десантникам. На их доспехах заискрились взрывы, и один отступник упал, его голова разлетелась осколками кости, впившимися в керамит братьев. Другие добрались до переборки, и последний из них приостановился, чтобы дотянуться до клавиатуры на стене. Заряд из другого ствола комбиоружия Коракса попал в спину предателю, мгновенно расколов доспехи, после чего мелта-ядро проплавило ему позвоночник. Последние двое выживших без оглядки побежали по коридору. Коракс бросился в погоню, широкой поступи помогали полуоткрытые крылья, так что казалось, словно с каждым шагом он чуть взмывает вверх. Настигнув добычу, он пробил кулаками их ранцы и, сокрушив позвоночники врагов, оторвал их от пола. Их паническое дерганье не доставляло ему никаких хлопот.
Слева открылась еще одна дверь, и примарх отбросил тела в сторону. Обернувшись, он увидел нескольких Гвардейцев Ворона с оружием наготове во главе с Аренди.
— За мной, — произнес примарх. Он повернулся к новоприбывшим спиной и направился по коридору к главному залу крепости.
— Вперед! Бейтесь сильнее! От этого зависит жизнь примарха!
Крик Бранна перекрыл грохот стрельбы, когда он дал длинную очередь из комбиболтера, сразив нескольких тюремных охранников-предателей. Мужчины и женщины в багрово-черной форме повалились на пол, изрешеченные разрывными болтами. Воздев силовой меч, Бранн махнул остальным идти в бой.
Рапторы командора Гвардии Ворона ринулись по рампе, ведущей в центральный дворик. Некоторые воины были без брони на конечностях, в отличительных носатых шлемах от доспехов модели VI. Они открыли шквальный огонь из болтеров и тяжелого оружия, прижимая людей, что стояли между ними и огромными воротами.
Вокруг них вперед хлынули другие Рапторы.
Это были воины, пережившие мутацию генетического семени. Некоторые все еще могли носить доспехи или их части, на других же были стеганые комбинезоны с плотной кольчугой и подогнанными мастерами пластинами. Технодесантники сделали все возможное, чтобы обеспечить своих искалеченных братьев такой же защитой, что и свободных от генетической скверны. Звериный рев и стрекот пришли на смену гордым боевым кличам, пока они хромали, дергались и бежали к врагам. Многие имели оружие — болт-пистолеты, силовые топоры и цепные мечи — но некоторым не хуже служили когти и костяные наросты.
Две группы Рапторов вклинились в сотни солдат-отступников, которые текли в нижние камеры, чтобы остановить побег, не подозревая, что столкнулись с боевой группой легионес астартес. Некоторые пытались отступить, перекрывая дорогу остальным, пока болты, лазерные лучи и пули жужжали, трещали и проносились в темных закутках подземного комплекса.
Бранн взглянул на хронометр на дисплее шлема. Лорд Коракс сейчас прорывался в крепость коменданта. Глушащее поле тюремного блока, питаемое от подземного генератора, чтобы не допустить телепортаций и связи, все еще блокировало все сигналы.
Командору Гвардии Ворона требовалось выбраться на поверхность, которая находилась все еще в мучительных трехстах метрах выше.
Ему следовало предупредить примарха об изменнике.
I
Боевая баржа «Мститель» [ДР –128 дней по адаптированному стандартному терранскому времени]Коракс вызвал командоров, а также Арката из Легио Кустодес и капитана Норица из Имперских Кулаков, чтобы на совещании были представлены все группы его войск. Они явились издалека, откликнувшись на зов примарха Гвардии Ворона.
Рассеявшись по десяткам систем, Гвардия Ворона вела партизанскую войну против сил Гора и прочих предателей. Подкрепления попадали в засады по дороге к полям сражений, что становились все ближе к Терре; припасы перехватывались, отнимались и обращались против тех, кому предназначались те оружие и доспехи, которые поступали из удерживаемых предателями миров-кузниц; разведывательные флоты уничтожались.
За годы, прошедшие после того как Коракс сделал «Мститель» своим флагманом, многое изменилось. Некогда покои Бранна, а теперь обитель примарха, расширили, заново обставили и превратили в субстратегиум. Главная комната все так же оставалась почти ничем не украшенной, а пласталевые стены — приглушено-синего цвета. На деревянном полу красовался резной символ Гвардии Ворона — обвитая цепью геральдическая птица с вытянутыми крыльями и когтями. Стол, прежде стоявший на символе, теперь перенесли в боковую комнату, ибо даже на борту корабля Коракс предпочитал проводить совещания и инструктажи стоя, стимулируя тем самым быстроту и живость ума командоров.
У стен располагались темные экраны мониторных и коммуникационных станций, клавиатуры и прилегающие друг к другу рунические панели, а также спрятанные под стойки стулья. Последние несколько дней примарх почти не покидал покои, слушая рапорты от возвращавшихся кораблей и флотилий, но распустив при этом весь вспомогательный персонал. Он хотел, чтобы его подчиненные и остальные свободно делились мыслями, не опасаясь проявить несогласие или колебание перед младшими по званию.
Коракс подождал, пока последний из приглашенных займет свое место — Нориц в охряной боевой броне. Когда на него упал взгляд примарха, капитан резко вытянулся в струнку, держа увенчанный гребнем шлем на сгибе локтя. Он недавно прибыл с Освобождения, где особым талантам его легиона нашли применение — родная луна Гвардии Ворона и мир-кузница, на орбите которого она вращалась, стали куда более защищенными после оборонительных улучшений, проведенных Имперскими Кулаками за последний год. Он был самым юным из присутствовавших, с короткими белыми кудрями и не знающими покоя ярко-синими глазами.
Старше всех был Алони, обладавший азиатской внешностью и от природы лысой головой, покрытой многочисленными позолоченными штифтами за выслугу лет. Он был командиром штурмовых рот Соколов, и на его доспехах еще оставались следы недавних починок и ремонтов, а также спайка и пластины, еще не выкрашенные в церемониальный черный цвет. Несмотря на изношенный вид, его снаряжение было в хорошем состоянии, металл смазан и блестящ, карманы и магнитные сумки на бедрах и поножах наполнены боеприпасами и гранатами.
Агапито и Алони стояли справа от Норица, Бранн и Соухоуноу слева, все в полуночных цветах Гвардии Ворона. Бранн и Агапито, родные братья, не были вылитыми копиями друг друга, но оба имели квадратные челюсти, тяжелые надбровные дуги и впалые щеки. Их кожа была зеленоватого оттенка из — за того, что они родились и выросли в искусственном освещении Ликея, от чего их не смогла избавить даже аугментация Легионес Астартес. Лицо Агапито к тому же рассекал старый шрам.
Соухоуноу был самым темнокожим из них, поскольку был выходцем из Сахелианской лиги на Терре. У него были короткие курчавые волосы, такая же бородка покрывала подбородок и щеки; он прибыл всего день назад и не успел привести себя в порядок после патрулирования. Его кожу иссекали белесые шрамы и племенные татуировки, оставшиеся с детства, когда его готовили к роли жреца-песенника, но позже забрали в недавно основанные легионы Императора.
Они были рослыми мужчинами, усиленными благодаря генам космических десантников, и все равно уступали Аркату, который был не только крупнее — ниже только самого Коракса — но и держал себя уверенно, с непринужденностью и грацией. Тонкое лицо, острый нос и зачесанные назад светлые волосы стали причиной, по которой Гвардейцы Ворона дали ему особое прозвище: Орел Императора.
