Когда от рук Коракса пал последний Несущий Слово, примарх поднял коготь в сторону людей, бросая им вызов.
— Молите о быстрой смерти, и я дарую ее вам, — примарх прошел мимо рядов механических деталей и страдающих в клетках людей.
— О снисхождении молить поздно? — крикнул в ответ Натракин.
— Нет пощады, — прорычал Коракс, срываясь на бег.
Отступники разделилась. Дельвер остался стоять на месте, бионическими руками направив непомерно большую роторную пушку в сторону несущегося на него примарха. Натракин взобрался на алтарь Хаоса и, бросив на Коракса презрительный взгляд, сунул руку в вихрь.
Первая очередь Дельвера ревом разнеслась по залу, заставив Коракса метнуться влево от промелькнувших мимо снарядов. Заключенные заорали от боли, когда их стало решетить снарядами, которые проникали в плоть и разжигали внутри темное пламя, быстро испепелявшее людей.
Сменив маршрут, Коракс прыгнул и направил летный ранец между цепями и болтающимися каркасами. Следующая очередь Дельвера попала в стропила возле крыши, разбив металлические звенья и расколов бронированные плиты.
Коракс приземлился рядом с архимагосом, и когда горящие снаряды прошили воздух у него над головой, одним ударом когтя разрубил вращающиеся стволы пушки. Механодендриты Дельвера взметнулись, подобно змеям в гнезде, осыпав грудь и плечо примарха шквалом ударов. Их мощи оказалось достаточно, чтобы заставить его отступить на несколько шагов. Примарх взмахнул молниевым когтем, отрубив половину щупалец и заставив архимагоса взреветь от боли.
Едва Дельвер отшатнулся, при этом уцелевшие механодендриты безумно задергались, Коракс нанес последний удар. Примарх ринулся вперед и, занеся левый коготь, подобно копью, вонзил его в грудь архимагоса. Стальные пальцы пробили пластины металла и механические органы, прорвались сквозь укрепленный пласталью позвоночник и вышли из спины Дельвера. Архимагос завопил на лингва-технис, когда Коракс рывком поднял его с пола.
— Кара для изменников — смерть, — прорычал примарх.
Он взмахнул другим когтем, полоснув Дельверу по трахее и срубив полголовы. Обезглавленный труп повалился на пол, и Коракс повернулся к Натракину.
Несущий Слово стоял перед пульсирующим варп-порталом, его рука мерцала пурпурным и красным огнем. Из сферы пылающей энергии тянулись щупальца неестественной энергии, которые пронзали его тело, оставляя под кожей пульсирующие следы. Лицо космодесантника превратилось в оскал черепа, глаза пылали огнем.
Пластины терминаторских доспехов начали течь и плавиться, вздуваясь, словно отслаивающаяся кожа, расширяясь и сливаясь. В Натракина хлынуло еще больше энергии варпа, и он стал увеличиваться, конечности удлинились, тело расширилось. Стальные когти вырвались из кончиков пальцев, а на лбу выросло три загнутых рога, каждый из которых венчали рунические наконечники. Спинная пластина и силовой ранец вытянулись, керамитовые и адамантиевые выступы превратились в зазубренную дугу над его головой, будто уродливый нимб.
Коракс шагнул к предателю, но замер, понимая, что не стоит приближаться к бушующим энергиям, которые изливались из варп-разлома. У ног Несущего Слово затанцевали фиолетово-зеленые тени.
Вывернув руку из шара пульсирующей энергии, Натракин сделал пару шагов к примарху. Там, где его ботинки касались сплавившихся черепов и костей, оставались озерца черного пламени. Несущий Слово поднял руки и улыбнулся, когда из запястий вытянулись четыре костяных лезвия с адамантиевыми кромками, в отвратительной пародии на когти самого Коракса.
Предатель заговорил, разнесшийся по залу глубокий голос резонировал отголосками мощи.
— Ты встретил равного, примарх, — стал насмехаться Натракин. Он опустил руки, и из его кулаков выплеснулось черное пламя. — Ничто не устоит перед мощью Бессмертного Хаоса.
— Давай проверим это, предательская мразь.
Слов более не осталось, и Коракс, вытянув когти, прыгнул на Натракина. Со скоростью, почти не уступавшей примарху, колдун отступил в сторону, взмахнув руками-лезвиями, которые оставили порез на нагруднике Коракса. Не замедлившись, примарх восстановил равновесие и развернулся, но Натракин врезался в него, и оба рухнули на нечестивый алтарь.
Коракс ударил Несущему Слово коленом в живот, отбросив Натракина от себя. Из варп-портала потекла теневая материя, которая окружила колдуна пульсирующей аурой, едва тот, согнув когти, поднялся обратно на ноги. Тонкое щупальце соединило его с разломом.
Натракин рассмеялся.
— Вот видишь? Любой смертный, даже космический десантник, уже бы погиб от такого удара. Но ты даже не оглушил меня, Коракс. Каково это, выйти на свой последний бой?
Коракс взметнулся, словно размытое пятно, обрушив град ударов по самозваному чемпиону Хаоса, когти яростно рвали и рубили поднятые руки Натракина, разрывая доспехи и проливая кровь. Под атакой примарха колдун шаг за шагом отступал от портала, но нематериальная нить продолжала связывать Несущего Слово с источником силы.
— Довольно! — рев Натракина едва не оглушил Коракса. Колдун ударил примарха точно в челюсть, отчего тот отлетел на десяток метров и врезался в подвешенную механическую ногу. Черное пламя поползло по лицу примарха, пытаясь поглотить его плоть и разъесть глаза.
— Довольно не бывает, — грозно ответил Коракс, когда огонь на лице погас. — Тебе не одолеть меня.
Они ринулись друг на друга, но в последний момент Коракс прыгнул, активировал ранец и пролетел над врагом. Приземлившись позади Натракина, Коракс вогнал когти в спину предателя. На доспехах из плоти затрещали молнии, из раны стала испаряться кровь.
Коракс взметнулся ввысь, на лету расправляя крылья, пламя ракетных двигателей поднимало их к широким переборкам, удерживающим своды зала. Кружась и вращаясь, примарх бил изменника по опорам, ударяя головой о сталь, врезаясь в балки. Чемпион Хаоса закричал, скорее от гнева, чем от боли, не в силах дотянуться когтями до врага.
Развернувшись, примарх нырнул, потащив вместе с собою Натракина к далекому полу, будто метеор. Ударная волна от их падения заставила цепи и свисающие детали задребезжать и залязгать. Выдернув когти, Коракс поднялся над предателем и наступил на него, снова и снова вбивая ботинок в спину Натракина, так что рокритовый пол под ним пошел трещинами и раскололся.
Чемпион Хаоса лежал, неподвижно, и Коракс, тяжело дыша, наконец отступил от него. Он прислушался. Двойные сердца бились едва слышно. Слабое, хриплое дыхание срывалось с губ Натракина.
Прежде чем Коракс успел нанести удар, колдун перекатился на спину, взмахнув кулаками. Из его рук вырвался эбонитового цвета огонь, захлестнувший лицо и грудь Коракса и заставивший примарха отступить назад. Поднявшись на ноги, Натракин снова расхохотался.
— Это все, что ты можешь, Коракс? Подумать только, ты едва не победил лорда Аврелиана.
Коракс посмотрел на Несущего Слово. Его доспехи погнулись и треснули, из десятка ран текла кровь. Лицо колдуна превратилось в месиво — губы треснули, зубы выбиты, нос размозжен. Один из его рогов сломался.
— Похоже, ты не понимаешь, кто побеждает в бою, — заметил примарх. — Я лишь разогревался.
Она снова ринулись друг к другу, когти высекли фонтан электрических искр и брызги варповской энергии. Коракс прижался к лицу врага, медленно направляя когти к горлу предателя.
— Посмотрим, как ты будешь болтать без головы, повстанец. Я уничтожу каждое порожденное варпом и оскверненное Хаосом существо в галактике, прежде чем умру.
Рубиновые глаза Натракина на мгновение пересеклись с взглядом Коракса и переметнулись на потрескивающие лезвия в считанных миллиметрах от своего горла.
— Тебе стоит начать охоту чуть ближе, примарх.
Колдун посмотрел в лицо Кораксу, и примарх увидел свое отражение: великан с белой кожей и глазами, похожими на остывшие угли.
Натракин рассмеялся.
— Неужели ты думал, что примархи — безупречные создания?
В этот момент Коракс вспомнил о несчастных Рапторах, которые мутировали из-за игр с его генетическим семенем, и вдруг испугался того, что именно он виноват в случившемся с ними. Мог ли их звериный облик иметь отношение к чистым генам примарха, которые он использовал?
Натракин почувствовал его мимолетнее колебание и оскалился.
— Как мог Император создать полубогов с помощью одной только науки? Воины, которые могут выдержать попадание танкового снаряда? Лидеры, каждому слову которых беспрекословно подчиняются? Существа, сила которых намного превосходит силу Громовых воинов и легионеров? Как думаешь, почему Император просто не воссоздал своих детей после пропажи? Какие уникальные темные дары он передал тебе?
