Отряды Корвана и Прэдона выбежали на улицу, сопровождаемые огнем Багровых Кулаков. Двое боевых братьев из подразделения Прэдона угодили под заряды и скатились по лестнице — один из них потерял большую часть ноги, а второй получил смертельное ранение в голову. Сержант Прэдон подхватил выжившего десантника и, поддерживая его, продолжил бег к зданиям на противоположной стороне, где уже укрылись остальные Испивающие Души.
Гвардейцы, находившиеся в переулке, бросились в разные стороны, но не для того, чтобы спрятаться. Под грохот обрушивающейся лепнины между зданиями пополз «Леман Русс», взрезая груды обломков огромным ковшом, приваренным к его носовой части. Башня танка повернулась, и громоздкое основное орудие дало залп, пробив гигантскую брешь в стене здания напротив. Ударная волна практически сбила Сарпедона с ног.
— Уходим отсюда! — прокричал магистр тем десантникам, кто еще оставался на улице. — Пошевеливайтесь! Они идут!
Гвардейцы хлынули по расширившемуся переулку, используя «Разрушитель» в качестве укрытия. Плазменный заряд, выпущенный одним из десантников Диона, ударил «Разрушитель», в бок, взорвав его дополнительное орудие брызгами огня и искр, но это мало чем могло сейчас помочь.
Сарпедон был все еще посреди дороги, продолжая отстреливаться на бегу. Все Испивающие Души уже покинули здание биржи и сейчас прорывались к строениям на противоположной стороне.
— Варук! — прокричал магистр в вокс. — Давай!
Откуда-то из лабиринта зданий технодесантник Варук включил сигнал, активировавший связки крак-гранат, спрятанных вдоль стен биржи.
Ударная волна настигла Сарпедона раньше, чем он услышал звук взрыва, и с силой толкнула в спину. Расставив восемь ног, магистр сумел устоять, но грохот оглушил его, а затем, когда обрушилась задняя стена биржи, все вокруг накрыло непроницаемым облаком пыли и обломков.
Сарпедон продолжал двигаться дальше, первичные фильтры, встроенные в его горло, не давали мраморному крошеву проникнуть в легкие. А Огненных Ящеров защищали респираторы, поэтому, оправившись от взрыва, они тут же продолжили обстрел, пронизывая завесу пыли алыми прожилками лазерного огня. Но это уже не могло замедлить продвижение Испивающих Души. Сарпедон прижался к стене одного из зданий и, пробежав вдоль нее, обнаружил огромную неровную дыру, пробитую «Разрушителем», куда и забрался.
Взрыв должен был немного задержать Багровых Кулаков, но ничего больше. Чтобы избавиться от Космического Десанта, требуется нечто большее, чем просто хорошо рассчитанный подрыв гранат и разлетающиеся осколки кирпичей. В лучшем случае это могло подарить Испивающим Души порядка одной минуты, чтобы успеть скрыться, и Сарпедон знал, что его люди распорядятся полученным временем наилучшим образом.
План был прост. Пока руины биржи задерживают Кулаков и Гвардию, Испивающие Души станут отступать, вынуждая своих преследователей гнаться за ними через офисные кабинеты и залы для собраний до тех пор, пока не доберутся до здания сената.
Здание, сената. Именно его Сарпедон избрал в качестве последней линии обороны.
Не было такого человека, который смог бы понять те мысли, что бродили сейчас в голове ксеноса.
С одной стороны, их пробуждали те же самые желания, что определяли поступки всех живых существ. Выживание. Стремление к власти. Избавление от страданий. Но под слоем инстинктов таилось нечто совсем другое, нечто замешанное одновременно на гордости и отчаянии, неукротимо свободной воле и мрачной, предопределенной почти на биологическом уровне потребности охотиться на менее развитые виды. Ксенос был невероятно горд собой, но в то же время его действиями руководил страх. Он был жесток настолько, что, казалось, возводит причинение страданий до уровня искусства, уровня своего эстетического идеала, — и все же каждая нанесенная им рана, каждое совершенное убийство служили знаком преклонения перед некими силами, с которыми он не способен был совладать и которым вынужден был служить, сколь бы ему ни была отвратительна сама мысль о подчинении другому. Человеку никогда не понять во всей полноте тех противоречивых наслоений, что образовывали сознание ксеноса. Все, что видели люди, — это результаты: погибших, порабощенных, искалеченных.
Вот что значит быть одним из эльдаров, избранной расы Галактики, герольдов творения, владык реальности. Свобода и рабство, жестокость и смирение, надменность и отчаяние. Мышление эльдаров строилось на бесконечном круге противоречивых мотивов, который довел бы примитивный разум людей до безумия.
Акрелтас из кабала Горящей Чешуи сидел на корточках возле изящного лепного украшения, выраставшего на углу крыши. Был поздний вечер, и только последние слабые лучи солнца еще освещали землю. На Грейвенхолд надвигалась ночь, но внизу хватало света. Вспышки выстрелов и взрывы позволяли разглядеть улицы правительственного района с такой же легкостью, как если бы стоял день, и Акрелтас смотрел, как солдаты людей стреляют и рвут друг друга на части.
В этом столкновении сражались две различные стороны, но Акрелтасу приходилось напрягать все свое внимание, чтобы понять, как идет битва, поскольку для него все эти люди казались одинаковыми.
Эльдар подался вперед, и черные, как панцирь жука, перекрывающиеся пластинки на его плотно облегающем комбинезоне зашевелились. Перебросив осколочную винтовку за спину, он пополз вниз по стене, точно огромный длинный паук, — они не видели, что он здесь, наверху. Он наблюдал за ними еще до того, как началась битва, и они не заметили его, хотя и выставляли наблюдателей. Эти людишки были все равно что слепы — слепы и глупы. Этот вид сумел прожить так долго только благодаря своей огромной численности и широкому распространению по Галактике.
Не защищенные доспехами солдаты годились исключительно для того, чтобы сражаться с порабощенными людьми, некогда населявшими этот город. Эльдары обращали на них не больше внимания, чем на скот, который гонят на бойню. А вот бронированные воины оказались совсем другими. Их профессионализм приближался к уровню инкубов кабала Акрелтаса — ударные войска, созданные для ведения яростных ближних сражений. Они работали несколько грубо, но красиво. Сосредоточие столь разрушительной мощи в этом месте доставляло Акрелтасу не меньшее эстетическое удовольствие, чем точный удар меча или орда рабов, которую забичевали до смерти.
Конечно же, это не шло ни в какое сравнение с доведенным до совершенства мастерством воинов кабала, но все равно смотрелось потрясающе.
Акрелтасу пора было заняться делом. Его повелитель, как и их Верховная Госпожа, нуждался в информации. Улицы Грейвенхолда украсил запутанный узор различных сил — как военных, так и метафизических, и кабалу необходимо было разузнать все, что только можно, о человеческих армиях и о том, что их связывает. Воины в пурпурной броне оказались независимой силой, чьи мотивы были неясны, а хозяин — неизвестен. Если планы кабала исполнятся именно так, как того хочет Та-Что-Жаждет, на все вопросы будет получен ответ.
Люди без брони — Имперская Гвардия, миллиарды солдат которой маршировали навстречу своей гибели во имя какого-то ничем не обеспеченного обещания будущего Человечества, — и воины в синих доспехах сражались на одной стороне. До этого момента все просто. Но люди и в синей, и в пурпурной броне были космическими десантниками, солдатами, увенчанными среди остального Человечества славой легендарных героев. В реальности же они были просто дубинкой в руках Империума Человечества, чью грубую мощь выдавали за истинную стратегию ведения войны. Акрелтас увидел, как десантники в синем выбегают из разрушенного здания и выстрелы их оружия укладывают на землю одного из десантников в пурпурном. Упавший был быстро настигнут и расчленен. Уродливое, похожее на пилы оружие десантников развалило его пополам.
Значит, эти две армии десантников не были союзниками. Это могло весьма заинтересовать кабал. Именно такой знак Акрелтасу и приказали искать. Он означал, что обе армии Десанта превосходно сыграют уготованную им роль, ведущую к победе эльдаров.
Акрелтас легко запрыгнул обратно на крышу, бросил еще один взгляд вниз, где люди уничтожали друг друга и не знали, что тем самым несут наслаждение Той-Что-Жаждет, а затем бегом скрылся в сгущающейся тьме.
Капеллан Иктинос вел ударную группу через офис доверенного кардинала Грейвенхолда. Там, где раньше знать города покорно стояла на задних лапках, принимая индульгенцию из рук представителя Экклезиархии, ныне сапоги Испивающих Души грохотали в кельях послушников и сносили подсвеченные стойки со свитками. Более чем два десятка штурмовых десантников Багровых Кулаков воспользовались прыжковыми ранцами, чтобы захватить второй этаж здания, и теперь вели огонь с подвесной галереи, где величественная лестница вела к покоям, которые некогда занимала личная свита доверенного.
