обследования прибрежных районов, сам отправился на поиски нового места. Он уже представил себе в голове место, на котором хотел бы организовать новое поселение, и теперь желал найти его в действительности.
Вначале он прошёл вдоль берега на запад. Но все бухты, что встречались им, были заболочены, отвратительно пахли, в них миллиардами роилась мошкара и в принципе они были неприступны. Тогда на совете решили двинуться на восток и идти вдоль берега столько, сколько понадобится.
Оценить с берега, насколько место пригодно для поселения, определить было сложно. Приходилось часто останавливаться, идти вглубь суши хотя бы на километр, чтобы рассмотреть ландшафт. Всё было не то. Обычно отталкивали болота, вблизи которых невозможно было находиться. Они образовались во всех складках местности, по которым к морю не бежала вода. Реки с чистой пресной водой также были основным приоритетом в выборе места. Коннелли нещадно браковал даже те места, которые казались подходящими всем остальным членам экспедиции.
– Нет, здесь селиться нельзя. Смотрите, – капитан показал на несколько тушек грызунов, погибших по неясной причине в одном месте – они, скорее всего, сдохли из-за отравления. Сюда откуда-то несёт болотными газами. Чуете?
Команда погоняла воздух носами и неуверенно пожала плечами.
– Джон, это могла быть эпидемия, – предположил Паликовски.
– Тем более. Не стоит строить посёлок на месте, где дохнут крысы. Я не буду игнорировать знаки, кто бы что ни говорил о моей неспособности предвидеть.
В итоге экспедиция не ограничилась семью днями пути. Коннелли, идя на поводу у интуиции, как одержимый для всех, кроме самого себя, отвергал подходящие на первый взгляд территории.
На десятый день, рано утром, после того, как команду напугал кит, выдавший рядом с лодкой фонтан, решено было прибиться к берегу, развести огонь, чтобы высушить вещи и позавтракать чем-нибудь горячим. Сквозь дымку утреннего тумана, спускающегося с гор, показался пологий берег со спокойной водой. Это точно была бухта, но туман не позволял увидеть её границы.
Команда причалила и выбралась на берег. Было невероятно тихо. Слышались всплески воды о камни и больше ничего. Тяжёлый воздух, напоенный влагой, словно замер. И посреди этой тишины раздался волчий вой. Далёкий, многократно повторенный эхом.
Команда напряглась.
– Ну, вот, с соседями не повезло, – вздохнул Стен Марш, опасливо озираясь.
– Да, волки не уйдут, если будут считать себя хозяевами здесь.
– А вы что, уже решили, что мы нашли себе пристанище? – усмехнулся Коннелли. – Давайте дождёмся, когда разгонит туман.
Команда, плотно прижавшись друг к другу, отправилась собирать топливо для костра. Сырья было мало, как и по всему побережью, поэтому его набрали достаточно только к тому времени, когда солнце самостоятельно справилось с туманом. За всё время волчий вой не повторился ни разу. Видимо хищники почувствовали присутствие людей и решили понаблюдать за ними.
Костёр нехотя разгорелся, долго треща мокрыми ветками и обильно дымя. Капитан осмотрелся. Вопреки начальному скепсису, это место ему приглянулось. До линии скал не меньше трёх километров. И то, они здесь были не очень крутыми, со следами зеленеющей на них растительности. Неподалёку в океан впадала небольшая речка с чистой водой. Здесь было где разгуляться и под постройки, и под сельское хозяйство. А волки? Его они волновали не особо сильно. Дикие животные не были привязаны к одному месту. Для них домом был весь мир.
После завтрака капитан решил внимательнее разглядеть местность. Он взял с собой Сэма и пару гарпунов для охоты на рыбу, чтобы отбить охоту у волков связываться с ними.
– Нравится? – первым делом спросил Коннелли у врача, давая понять, что его мнение он ценит очень высоко.
– Да, признаю, здесь даже лучше, чем там было. Вот только волки…
– Не думай о них. Они сами уйдут, когда увидят, что здесь поселились люди.
– Надеюсь, – Сэму захотелось поверить капитану. – Дальше не идём?
– Нет. Незачем, – капитан споткнулся обо что-то и чуть не упал. – Чёрт! – он нагнулся и поднял предмет с земли. – Сэм, что это?
У него в руках находился кусок ржавого железа правильной прямоугольной формы, размером с три ладони.
– Артефакт из прошлого, – пояснил Паликовски.
– Вижу, что не из будущего. Каким ветром его сюда занесло?
Врач надул губы, но никак не прокомментировал игру слов. Он взял в руки предмет и рассмотрел его.
– Похоже на груз для тренажёра, только без дыр, – решил Сэм.
– Совсем не похоже, – капитан вернул находку себе.
Нашёл на земле камень и постучал им по ржавчине. Часть её отслоилась, обнажив под собою рельефную надпись.
– Сэм, похоже, здесь что-то написано, – капитан постучал ещё. – Чёрт, это кириллическая тарабарщина. Ты что-нибудь понимаешь на кириллице?
– Нет, но Лемке понимает. Он из восточной Германии.
– Лемке на все руки мастер. Придётся ему ещё раз нас всех спасать.
Капитан и врач вернулись. Команда сидела возле костра и негромко разговаривала. Коннелли положил под ноги Оскару находку. Разговоры сразу стихли.
– Прочтёшь!
Лемке с любопытством глянул на вещь, поднял её и провёл ладонью по буквам.
– Ледокол «Север». Росатомфлот, – прочитал он.
– Да? – удивился капитан. – Откуда она здесь взялась?
– Как и всё остальное, принесло ветром.
– Нет, друзья. Ледоколы ходят в тех широтах, где ураган почти не ощущался. Не могло ему оторвать табличку и принести ветром. Зачем они оставили её здесь?
Капитан взял её в руки, повертел, а затем принялся неистово оттирать её куском рогожи, периодически смачивая водой. Через пять минут упорного труда под выпуклой надписью проступили буквы, сделанные острым предметом. Они едва были видны. Ещё немного, и ржавчина съела бы их полностью. Надпись на табличке была сделана вручную острым предметом.
– Оскар, что здесь написано? – с горящими глазами обратился капитан к единственному человеку, понимающему русский.
Лемке лениво смочил тряпицу бульоном из котелка и провёл по щербатой поверхности таблички. Жир сделал надпись более контрастной. Повертел её перед собой, будто не мог понять, как автор сделал надпись.
– Здесь написано: «Наш ледокол повреждён. Идём на юг. Сто сорок четыре человека».
– Уверен? – переспросил капитан. – Зачем им на юг?
– В русском языке слово юг и север между собой никак не перепутаешь. Написано «на юг».
– Удивительно, – Коннелли вгляделся в непонятные слова, будто они должны были дать ему ответ.
– Сдаётся мне, капитан, что счастливчиков, переживших катастрофу, будет больше, чем мы считали, – Паликовски постучал пальцем по табличке. – Ледокол – крепкая посудина, и на ней установлен ядерный реактор.
– Хочешь сказать, что нам надо заняться поисками?
– Сначала надо отстроиться, а потом – почему бы и нет? Если они пошли вдоль берега, а это очень вероятно, то и для нас такой путь будет безопаснее пересечения
