Голландцы разместили на своем корабле пассажиров из нескольких шлюпок. Конечно, никто из них не рассчитывал на комфортные условия. «Спасены!» — с облегчением думал каждый.
Катя Шадрина и ее русские подруги по несчастью Маша Стеклова, Татьяна Варламова, а также невзрачная англичанка разместились в небольшой каюте.
— Англо-русский союз на территории голландского корабля, — резюмировала Катя.
Стюард принес горячий бульон, показавшийся им удивительно вкусным, и бутылку виски, которое тут же было разлито по стаканам.
— За наше спасение! — подняла стакан Маша Стеклова. Затем она произнесла эту же фразу по-английски.
Наконец напряжение отпустило их, женщины почувствовали неимоверную усталость. После выпитого виски их потянуло ко сну. Через несколько минут вся каюта спала.
Катя Шадрина проснулась первой. Она открыла глаза, подняла голову. Стараясь не шуметь, девушка соскользнула с кровати и подошла к иллюминатору.
Светало. Океан был безмятежен, будто ничего и не произошло.
«Лео! Где он? Удалось ли ему спастись? — проносились в голове тревожные мысли. — А если он тоже на корабле и сейчас разыскивает меня?»
Она подошла к двери, тихо открыла ее и вышла из каюты.
Катя не знала, где собирается найти Шавуазье, но она должна найти его. Девушка вышла на палубу незнакомого корабля. Несмотря на предрассветный час, здесь было много людей. Все обсуждали крушение «Титаника».
К Шадриной подходили незнакомые люди, поздравляли со счастливым спасением. Она рассеянно кивала, продолжая искать взглядом Леонида. Но на палубе его не было.
Наверное, он отсыпается в одной из кают, предположила девушка. Но не могла же она рыскать по чужим каютам.
Катя побрела в свою каюту досматривать сны.
Когда она вернулась, Таня Варламова уже встала.
— Искала Леонида? — с участием спросила Таня.
Девушка молча кивнула. Варламова не стала донимать ее расспросами.
— Я думаю, на этот раз большинство пассажиров спаслось. Вероятно, его подобрало одно из судов.
— Но я так давно его не видела! Мне так нужна его поддержка.
— Тише, а то девчонок разбудишь. — Варламова показала на англичанку и Машу Стеклову, безмятежно посапывающих во сне. Она подошла к журнальному столику, пролистала несколько проспектов. Наконец отложила один в сторону, сняла трубку внутреннего телефона и что-то быстро сказала по-английски.
— О чем ты говорила? — не сдержала любопытства Катя.
— Спросила, можно ли связаться с родными в Италии. Они же там места себе не находят.
— В Италии, наверное, еще не знают, что с нами произошло.
— Возможно. Но будет лучше, если о трагедии они узнают от меня.
— А с Екатеринбургом можно связаться?
— Не знаю. Хотя почему бы и нет? Тем более что все расходы телефонная компания берет на себя.
— Что за щедрость?
— Чуть позже эта компания сделает себе рекламу. Мол, спасенные с «Титаника» пассажиры пользовались ее услугами… — Варламова нахмурилась. — А вот моя коллекция безвозвратно погибла.
— Не переживай, новую придумаешь, в тысячу раз лучше, — взяла ее за руку Катя.
— Ладно, об этом не время рассуждать. — Таня вздохнула. — Пошли звонить. Я с ума сойду, если не услышу голосок своей дочки.
Они поднялись по крутой лестнице, прошли по коридору, затем спустились и оказались в закутке. Таня остановилась перед дверью и обернулась к Шадриной:
— С Богом!
В комнате оказалось несколько кабинок, из которых можно было связаться с любой точкой земного шара. Катя нашла код России и Екатеринбурга. Когда она нажимала кнопки, сердце ее от волнения бешено стучало.
На том конце будто ждали звонка и сразу сняли трубку. Слышимость была великолепной.
— Мама, это я, — вымолвила Катя. Она не заметила, как по ее лицу покатились слезы.
— Катя, Катюшка, дочурка моя, — запричитала мама. — А мы только что о «Титанике» услышали. И тут ты звонишь… Ох, дочурка, какое счастье, что ты жива… — И тут нервы у пожилой женщины сдали, и она разрыдалась.
— Не волнуйся, мама, все хорошо. Нас спасли. Мы сейчас на корабле, в тепле и уюте. Плывем в Нью-Йорк! — кричала она.
— Ты, часом, не заболела, дочура?
— Мы уральские, мы привычные. Все хорошо. Скоро буду дома.
— Ох, как я тебя жду, доченька. Хочу обнять тебя, к сердцу прижать. Ты же лучик света в моей жизни.
— Я обязательно вернусь… Все позади… Ой, мне пора заканчивать, время у нас ограничено. Передавай привет всем, Сашке Гордиенко.
— Конечно, передам. Береги себя. Катюшка, береги… — Их разъединили.
Катя положила трубку и представила, как мама радостно спешит к образку, чтобы помолиться. Наверное, она не отходила от образка все эти дни, моля Бога, чтобы путешествие ее дочурки благополучно завершилось.
А потом она побежит к соседям, чтобы поделиться радостной вестью: Катя спаслась и скоро будет в самой Америке. А дядя Федя из соседней квартиры, воспользовавшись случаем, потребует на стол бутылочку, чтобы отметить это событие. Не каждый день Катька спасается с «Титаника». Девушка с теплотой вспоминала казавшихся сейчас такими родными уральцев.
Из задумчивости ее вывела Варламова:
— Боже, Катя, какое это счастье — жить! Я поговорила с дочкой, мужем, мамой — и у меня словно крылья выросли за спиной. Какое счастье, что они есть у меня!
— Да, все бы хорошо, вот только Лео куда-то запропастился… А без него… — Девушка прикусила губу, чтобы не расплакаться.
— Найдется твой Лео. Ничего с ним не случится.
— Чувствую, что он жив, но мысли лезут в голову дурацкие. Не знаю, что и делать.
— Я тебя прекрасно понимаю. Я бы сейчас, кажется, все отдала, чтобы попасть домой и прижать к себе Катюшу. — Варламова достала из сумочки фотографию. — Вот посмотри, какая она у меня славная.
Шадрина посмотрела на снимок, на котором загорелый мужчина держал на руках маленькую девочку.
— Она больше на тебя похожа, Таня.
— Вылитая я! Все будет хорошо, Катя, все будет хорошо, — повторяла Варламова, обняв девушку за плечи. — Кому рассказать — не поверят. Меня спас… ужасный сон. Вот уже несколько лет мне снится один и тот же кошмар, будто я тону в полынье. Этой ночью я снова тонула. Проснувшись в холодном поту, я решила подняться на палубу, подышать свежим воздухом, успокоить нервы. А здесь эти метеориты.
Катя вздрогнула, вспомнив о своем неожиданном решении пойти прогуляться, после того как они с Лео едва не занялись любовью.
А что было бы с ними, если бы она уступила желанию маркиза Шавуазье? Но кто постучал в дверь их каюты?
Глава 19
Это был самый странный день в его жизни. Лутовинова переполняли противоречивые чувства. «Титаник» пошел ко дну, и не всех пассажиров удалось спасти, но в это же время Саша, девушка его мечты, окончательно поверила в его исключительные способности — мама Шадриной сообщила ей о счастливом спасении дочери.
Виталий Лутовинов сел за компьютер, провел рукой по клавиатуре. Его охватил знакомый зуд, который не пройдет, пока не занесешь в память компьютера свои мысли.
Лутовинов бросился к стеллажам и стал перебирать записные книжки.
«Будущее принадлежит тому, в чьих руках прошлое. Тому, в чьих руках настоящее, принадлежит прошлое. Джордж Оруэлл», — прочитал он.
Наконец Лутовинов нашел пухлую папку с незавершенной книгой. Он открыл ее. Текст показался ему чужим. «Крокус» — вдруг выхватил взгляд из текста. Виталий не верил своим глазам. Фирма называлась не «Кронос», а «Крокус». Иными словами… Лутовинов замер в растерянности. Вот так история!
Он положил папку на стол. Сквозь шторы едва пробивался утренний свет. Виталий подошел к окну и рывком отдернул шторы в сторону. В глаза ударило ослепительно яркое солнце. Весна. Наконец-то в Россию пришла весна.
История не заканчивалась. Она только начиналась.
На берегу их встречали как героев. Собралась огромная толпа. Родственники напряженно всматривались в лица спасенных. Некоторые уже знали, что на этом корабле плывут их близкие, и теперь с цветами в руках переминались с ноги на ногу в предчувствии скорой встречи.
