— Демешкины! — непроизвольно вырвалось у Варламовой.
— Ты с ними знакома? — удивленно спросила Маша.
— Да, особенно с Денисом. Он считает себя моим крестным отцом в модельном бизнесе.
— Здесь совсем немного, — сказала Стеклова. — Светлана и Денис Демешкины, семья преуспевающего русского бизнесмена, спаслась благодаря счастливому стечению обстоятельств. Светлана почувствовала себя дурно и попросилась подышать на палубу. Это и спасло господ Демешкиных. Правда, Светлане пришлось прервать беременность.
— Какое горе! Они так хотели наследника, — с грустью заметила Таня.
В этот момент в дверь постучали. Маша метнулась к двери. На пороге стоял Роберт с огромным букетом в руках.
— Это тебе, моя спасительница!
— Какое чудо! — Маша потянулась к мужчине и чмокнула в щеку. — Проходи. Я буду готова через несколько минут.
— Машка, спроси его о Шавуазье, — ткнула подругу локтем в бок Катя.
— Она хочет узнать о Шавуазье? — услышал знакомую фамилию Френсис. — О, я ее прекрасно понимаю.
— Роберт, так что же с ним все-таки произошло?
Френсис, устроившись в большом кресле с высокой спинкой, начал свой рассказ:
— Итак, мы спустили несколько шлюпок, когда вдруг стало ясно, что дела совсем плохи и надо искать иные пути для спасения. Один из матросов не растерялся и бросился к надувным плотикам, мы с Шавуазье — за ним.
Когда на воду были сброшены почти все плотики, корабль неожиданно дал крен, и мы попадали в воду. Откровенно говоря, я не великий пловец, но на мое счастье рядом оказался на надувном суденышке матрос Роберт. Он и подобрал меня. Мы спасли несколько человек, которым удалось некоторое время продержаться на плаву в холодной воде. Среди них оказался старший помощник капитана Винсент Уитаккер. Однако я не терял надежды найти Шавуазье. Этому парню многие из пассажиров обязаны жизнью. И вот когда казалось, что последняя надежда покинула меня, я увидел Шавуазье. Он был без сознания.
Катя в ужасе вскрикнула. Она слушала американца, сжав до боли кулачки.
— Да, он был без сознания, — повторил Роберт. — Когда мы подняли его на плот, то он не подавал признаков жизни.
Катя была близка к обмороку.
— После того как мы хорошо растерли его, он открыл глаза и произнес: «Где я?» И снова потерял сознание. Это было нелегкое путешествие. Мы все промокли до нитки и сидели согнувшись, точно рыболовные крючки. Нам снова повезло: поблизости проходил рыболовный траулер, который подобрал нас. Потом мы оказались на специальном спасательном судне, доставившем нас в Нью-Йорк.
— А где же тогда Лео? — спросила Катя.
— Его отправили в больницу на вертолете. Все-таки он довольно долго находился в холодной воде. Врачи сказали, что его жизнь вне опасности, но какое-то время ему придется провести в госпитале. Вот, собственно, и все, что мне известно.
— А в какой госпиталь его отправили? — спросила Маша.
— К сожалению, я не знаю. — Роберт развел руками. — Я тогда отлеживался в каюте.
— Конечно, — поддержала его Маша, — ведь ты же чувствовал себя ненамного лучше. — Потом она обратилась к Кате: — Лео удалось спасти. Это главное. Теперь мы его из-под земли достанем.
— А если я ему разонравилась? — вдруг предположила Катя. Эта мысль прежде не приходила ей в голову. — Если он думать обо мне забыл? Все-таки наследный принц…
— Нет, Леонид Шавуазье не тот человек, который может играть чувствами девушки, — решительно заявила Таня Варламова. — Так что вытри слезки и готовься к встрече со своим принцем.
* * *
Ренни, поговорив по телефону с Филлипс, задумался. Сегодня вечером он должен ей сделать предложение. И теперь он пытался представить, как отреагирует на его слова журналистка. Захочет ли Джейми соединить с ним свою судьбу? Или отделается шуткой и оставит его в состоянии счастливой неопределенности? Для мужчины всегда труден выбор между холостяцкой свободой и уютным домашним гнездышком. Но приходит момент, когда желание иметь семью перевешивает все другие желания.
Ренни устал от одиночества. Конечно, он встречался с Джейми, но теперь ему хотелось видеть ее каждый день. После того как он познакомился с этой шустрой журналисткой, жизнь его пошла наперекосяк. Он больше не заглядывался на длинноногих красоток. Потому что у него была Джейми. Джейми… Красивая, умная, независимая. Независимая. Это слово Ренни выделил особо. Захочет ли она, как и он, пожертвовать хотя бы частью своей свободы? Правда, и в браке они могут предоставить друг другу определенную свободу. Главное, что беспокоило Стикса, воспринимает ли его Джейми всерьез, или у нее на уме более престижная партия? Хотя женщина, если ей хорошо, всегда пытается удержать мужчину возле себя. А в том, что он ей нравится, Ренни не сомневался. Иначе он не был бы Ренни Стиксом.
Он вспомнил, как при захвате Крейга его едва не убил террорист. Только великолепная реакция Мактавиша спасла ему жизнь. Тогда у Ренни мелькнула мысль: что оставит он после своей смерти? Мраморную табличку на могиле. Ни детей, ни жены… Теперь он видел смысл жизни в продолжении жизни.
Стикс размышлял целый день. Он пришел к выводу, что ему пора остепениться. И все-таки почему-то ему хотелось оттянуть миг признания. Временами ему казалось, что он шагает в пропасть. А на это не каждый отважится.
В памяти всплыл старый анекдот, в котором холостой мужчина спрашивает женатого: «Что такое счастье?». Тот отвечает: «Вот женишься и узнаешь». — «И что тогда?» — «Тогда будет поздно», — рыдает женатый.
Приглашение поужинать в хорошем ресторане застало Стикса врасплох. Он посмотрел на часы. Надо успеть в ювелирный — купить колечко по случаю помолвки. Если она, конечно, состоится…
— Ты что-то не в себе, — сказал ему Куртнолл на работе. — Можно подумать, что ты собираешься жениться.
Стикс вздрогнул от такой проницательности.
— Нет, я размышляю о судьбе Патрика Крейга. Чем же закончился его полет?
— Я слышал, тебя представили к ордену, — произнес Куртнолл. — Да, ловко ты этого Марви прихватил. Когда окажешься рядом с Олимпом, не забывай старых друзей.
— Тебя, Куртнолл, я уж точно не забуду.
Когда Леонид открыл глаза, то увидел белый потолок. Он прошептал: «Что со мной?»
Ему ответил приятный женский голос:
— Вы в больнице. И в полной безопасности.
— В больнице. — Шавуазье поморщился от боли в голове. Он пытался сосредоточиться, однако мысли его метались в голове как зайцы, путающие следы охотников.
— Да, вы в больнице. Самое страшное позади.
— А город, в каком я городе? — Леонид попытался приподняться на локтях, но ему это не удалось.
— Лежите спокойно. Вы в Канаде, в больнице города Сент-Джонс, на острове Ньюфаундленд.
— И давно я здесь? — все еще щурясь от непривычно яркого света, спросил Леонид.
— Вторые сутки пошли. Вы были без сознания.
Шавуазье наконец разглядел медсестру. Она была симпатичная, из-под чепца выбивалась прядка каштановых волос. На вид ей было чуть больше тридцати.
— А как я очутился здесь? Я помню, что плыл в кромешной темноте. — Он пошевелил руками и ногами. Слава Богу, они слушались его.
— Вас привезли вчера.
— Вот этого я не помню… Привезли замороженного, как героя одного из фильмов Луи де Фюнеса?
Медсестра, ничего не слышавшая об этом французском комике, сказала:
— Пожалуй, я позову врача.
Через несколько минут в палату бодрой походкой вошел пожилой мужчина в очках.
Он перебросился с Леонидом дежурными фразами, затем Шавуазье назвал номер своей страховки и попросил связаться с банком в Нью-Йорке. Доктор заметно приободрился, услышав, что пациент богат.
— Превосходно, — сказал он, потирая руки, — я распоряжусь, чтобы вам подыскали палату получше.
— Доктор, мне надо срочно вылететь в Нью-Йорк. Я практически здоров.
— Мистер Шавуазье, вы взрослый человек. Мы не стали бы вас держать в палате, если бы ваше здоровье было вне опасности. Вы только что пришли в сознание, а уже думаете о Нью-Йорке. Вы слишком слабы, чтобы путешествовать.
