любите ее, или потому что ваш отец так решил?
Сейфуллах резко вырвал ногу из рук халруджи и, наклонившись к его лицу, яростно прошептал:
— А может тебя все-таки выпороть?
Арлинг понял, что сболтнул лишнее и поспешно растянулся на полу в глубоком поклоне.
— Простите меня, господин. Моя дерзость не имеет оправданий, но, наверное, бессонная ночь затуманила мой рассудок.
— Или наемница выбила из тебя остатки мозгов, — предложил свою версию Аджухам. — Ладно, ступай. У тебя есть час до обеда, потом придет Сокран, а я не собираюсь оставаться в его обществе без телохранителя. И постарайся к вечеру выглядеть лучше, чем сейчас. Я не хочу, чтобы Альмас думала, будто я держу тебя на хлебе и воде и нещадно избиваю за каждое неверное слово. Хотя следовало бы.
Регарди уже взялся за ручку двери, но последние слова Сейфуллаха застали его врасплох.
— Альмас Пир приглашена на вечер к Маргаджану? — он очень надеялся на положительный ответ.
— Альмас Пир не приглашена на вечер к Маргаджану, — передразнил его Аджухам. — Пока я буду на празднике, ты отправишься к моей невесте и отдашь ей «текущую воду», которую, я надеюсь, ты почистил. А вместе с ней цветы и записку.
— Но я могу сделать это и до начала пира, — запротестовал Регарди, чувствуя, как на лбу выступают бусины пота. — Вам нельзя присутствовать на празднике без охраны. Хамн… то есть наемница серьезно ранена, но это не значит, что попытки вас убить не повторит кто-то другой. Это опасно!
— А после того, как ты передашь мои дары Альмас, — перебил его Сейфуллах, — отправишься за наемницей. Это хорошо, что она тяжело ранена. Начни с допроса частных лекарей, их не так много в городе. Осмотри больницы, приюты для бедняков, трущобы. Загляни в Алебастровую Башню. Ее нужно искать по горячим следам. К тому моменту, как я вернусь от Маргаджана, ты должен будешь либо знать, кто желает моей смерти, либо предъявить доказательства, что девица мертва, и кто-то успел позаботиться о ее молчании. Другие варианты меня не интересуют.
— Я не понимаю, господин. Вы хотите, чтобы я присутствовал на обеде с Сокраном, но собираетесь весь вечер пировать в окружении убийц? Заранее прошу прощения, но это неразумно.
— Ты кажется слепой, а не глухой. Могу повторить. Я сказал, что сегодня вечером ты сделаешь то, что не закончил этой ночью. К тому же, на праздник не допускаются слуги, а отец дал ясно понять, что на этот раз обойдемся без секретарей.
— Значит причина в этом? Вы боитесь ослушаться отца и поэтому будете подвергать свою жизнь опасности?
— Не искушай мое терпение, халруджи!
— Да к дьяволу все, господин! Вы должны взять меня на вечер! Я кое-что знаю об этих етобарах. Они обладают невероятной силой. Наемница наверняка придет за вами во дворец. Я ранил ее, но не смертельно. Етобары — сектанты, не забывайте об этом, у них очень низкий болевой порог. Если они доберутся до вас во второй раз, то одной вашей смерти им будет недостаточно. Сейфуллах, я должен быть рядом. Сколько шансов у меня отыскать эту девицу во всем городе за какую-то ночь? Один к ста, к миллиону? Если ваш недоброжелатель обратился к етобарам, то уж вовсе не потому, что они совершенные воины. Воинов в Балидете хватает. Он нанял их, потому что был уверен, что они доведут дело до конца. И они его закончат. Вот только, когда это произойдет, меня рядом не будет. Вы отличный боец, господин, и в охране дворца я тоже не сомневаюсь. Но подумайте, разве может куница противостоять льву? Етобара учат убивать с тех пор, как он начинает сидеть в люльке. Об их подготовке ходят легенды, и сегодня я на собственной шкуре убедился, что правды в них больше, чем вымысла. И вы собираетесь доверить охрану вашей жизни драганам Управителя? Во дворце вы будете, словно жареный кусок мяса на вертеле. Наемнице останется только достать нож и разделать вас на куски. Етобары — мастера перевоплощения. Купцы, слуги, воины Маргаджана — они могут стать кем угодно. И сделать с вами все, что угодно. Отравить, свернуть шею, зарезать, удушить… Дворец — это бесчисленное множество вариантов, к тому же будет праздник, шум, толпа. Шансов, что вас хватятся и будут искать, почти нет. А я… Я не хочу начинать Дорогу Молчания, господин. Прошу вас! Позвольте мне быть с вами. Уверен, что ваш изобретательный ум что-нибудь придумает, чтобы убедить Рафику в необходимости моего присутствия.
Арлинг выдохся и замер, ожидая ответа Сейфуллаха. Он старался быть убедительным, но зная упрямство мальчишки, не был уверен, что его вообще слушали. Может, ему стоило привыкнуть к тому, что удача редко навещала его в последнее время? Если Аджухам будет настаивать на своем, то придется искать другие способы проникнуть во Дворец. Вспомнились слова имана о неудачных попытках «карпов» попасть в логово драганов. «Карпы» — выскочки, но воины неплохие. Что скрывал Маргаджан, раз поставил такую охрану, которая способна остановить людей Шамир-Яффа? Миссия Беркута начинала вызывать у него все больше вопросов.
— Скажи, что изменится, если я велю тебе оставить меня в покое и не показываться до завтрашнего утра без новостей от наемницы? — в голосе Сейфуллаха звенел плохо скрытый сарказм. — Ты ведь все равно поступишь по-своему, верно? Только если твое проникновение во дворец обнаружат, отец и Маргаджан зададут вопросы мне. Из чего следует, что если тебя накроют, а моей лжи о чокнутом слепом драгане, не поверят, то… То мне придется расстаться с кадуцеем и уступить место в Совете Галаку, так?
С логикой у Аджухама всегда было хорошо. Арлинг вежливо склонил голову, молча соглашаясь с тем, что особого выбора у Сейфуллаха не было. Если бы мальчишка знал, с каким энтузиазмом он отправился бы искать Хамну по ночному городу. И с какой радостью оторвал бы ей голову.
Сейфуллах хмуро смерил его взглядом и, тяжело вздохнув, вернулся к сапогам.
— Иногда мне кажется, что это ты нанял меня на службу, а не я тебя, — пробурчал он. — Молись, драган, чтобы наемница действительно появилась во дворце. Потому что у меня сложилось стойкое впечатление, что за моей спиной плетутся интриги, и моя безопасность нужна тебе только для предлога. Мне не нравится, когда от меня что-то скрывают. Тем более, слуги.
— Знаете, господин, рыба не живет там, где есть только чистая вода, — улыбнулся Регарди, вспомнив слова имана. — Но если вода покрыта ряской, рыба будет прятаться под ней и разведется в изобилии. Слуги тоже будут жить спокойно, если некоторые стороны их жизни будут оставлены без внимания.
С наступлением темноты Арлинг почувствовал себя лучше. Если не
