— Через два часа, — Эгиль нахмурился и сплел пальцы в замок.
Может, приободрить его? Я, молча, выставляла зелья на стол. Оказать поддержку действием, зельем — это понятно, но словом?..
— У вас все получится, — невпопад произнесла я. Слова казались странными, наверное, нужно было выбрать другие. Как назло, другие в голове не появлялись.
— Спасибо, — но Эгилю хватило и этой моей неуклюжей фразы.
— Ты вернешься, — я не спрашивала, ставила его перед фактом. — Мы еще не закончили. У нас договор.
— Да, вернусь, — кивнул он и поднял на меня глаза. Сомнений во взгляде я не нашла, но мало ли, он мог и скрыть чувства. — Не волнуйся…
— Я и не волнуюсь, — потому что это не было волнение, так, легкий дискомфорт, что я не доведу свои исследования до конца. Да и терять того, кто вытащил меня из болота, надежного напарника, было неприятно.
Надо же, кажется, я привыкла к Эгилю.
— Но все-таки, — покачал головой он. — Все будет хорошо…
Я уже открыла рот, чтобы снова уверить его, что и так знаю, что они справятся. Глаймера защитит от роя, Эгиль не подвержен гипнозу, гран Дари обвешается амулетами, да и остальные, кто пойдет, тоже не отступятся. Я была уверена, что вместе они одолеют эту заразу — завершат то, что не сделал Фаннар — сожгут все.
— Так! — внезапно прикрикнул Лойи и даже по столу хлопнул ладонью. Звук вышел глухой, надо было для громкости кулаком быть. Но тогда я всерьез опасалась за целостность хрупких пальцев лекаря. Но тем не менее, мы с Эгилем повернулись к Лойи. А он только и ждал этого.
— Так! Хватит заигрывать. Это странно. Вы странные. У меня эксперимент! Надоели со своей драмой, — фыркнул он и ткнул в меня. — Ты мотивируй как в книгах. Поцелуй крепко наудачу. А ты, — теперь внимание досталось Эгилю, — пришел, убил и вернулся. У тебя истощение. Надо отдыхать. Как лекарь говорю.
— Это где ты такие книги читал? — посмеиваясь, спросила я Лойи. Тот отвечать не собирался, что-то заворчал себе в воротник мантии и действительно склонился над образцом.
— Пойду я. Правда же, пришел, убил, вернулся, — Эгиль встал, взял зелья и замер у самого выхода. И теперь смотрел в мою сторону как-то странно, искоса. Чего-то ждал. Я фыркнула: не поцелуя же наудачу он ждал, это глупо, поэтому просто помахала рукой на прощанье.
— Жестокая ты, Астер, — вздохнул Лойи.
— Думаешь, стоило поцеловать? — хмыкнула я. В принципе никакого протеста я внутри не чувствовала: симпатичных мужчин, особенно чистых, целовать приятно, в этом я себе никогда не лгала. Но зачем это Эгилю?
Лойи снова что-то заворчал, но это уже не касалось нашего разговора, а результата теста. Я подскочила и заглянула ему через плечо. Кажется, первый прорыв произошел. Из состава зараженной крови было видно, что насекомые понемногу отравляли своих носителей. Причем в случае, когда рой не плодился, а просто застывал в капсуле, интоксикация была даже серьезнее. Поэтому те, кто умирал, не выглядели больными.
Лойи работал всю вчерашнюю ночь и сегодняшний день: подбирать состав, который станет основой для зелья, выводящего этот токсин, ему приходилось вручную. Хотя я изо всех сил пыталась облегчить ему поиски, согласно алхимическим тождествам были вещества, которые не сочетались. Так что отбросить получилось приличный процент зелий.
И наконец результат!
Глаймера отлично реагировала на одно из предложенных мной зелий для детоксикации — не самое легкое в приготовлении, но зато с простыми ингредиентами. Только один из них мог вызвать сложность — но так удачно вышло, что сварт у меня был и даже с запасом.
— Так, нужна свежая кровь зараженного с высоким содержанием токсина, чтобы виднее было, — теперь я вертелась возле Лойи и крутила увеличительные стекла, наблюдая, как связываются ингредиенты. На этапе приготовления я возьму все в свои руки, скорее всего, магию придется применить для более быстрого созревания большого объема зелья. Но прежде следовало проверить: сначала на образце крови, потом на добровольце, а дальше взять группу добровольцев. Это если время будет.— Сейчас вернусь, — буркнул Лойи и ушел из лаборатории.
Я посмотрела на лабораторный стол и решила убрать все ненужное, перед тем как готовить спасительное зелье. В сторону отправились заметки и записки, листы бумаги, исчерченные кривым почерком Лойи, его исследования зараженной крови. Кстати, немаленькие такие записи. Даже не верилось, что он мог проделать такую внушительную работу за несколько дней. Но потом мой взгляд зацепился за что-то неправильное.
Дата на одном из листов стояла странная: по ней выходило, что записям этим уже года три. Но как так? Чью кровь Лойи исследовал? Спутал? Но быстро пробежавшись по результатам сегодняшним и той давности, я убедилась, что не спутал. Теперь понятно, почему мы так рано достигли успеха. Подготовка и исследования велись уже не первый год.
— Кровь, — вернулся Лойи, но я не отрывалась от записей, только кивнула:
— Молодец, ты многое что перепробовал, — я показала ему листы. Лойи дернулся и замер. Меня интересовало еще кое-что. — Кто был объектом исследования?
Отвечать мне не собирались, я увидела это по упрямо сжатым губам Лойи. Не такой он и бестолковый. Но навыков ему не хватало или, может, повторного прохождения некоторых дисциплин. В принципе кандидатура на роль объекта у меня была. Сам Фаннар рассказал, что его дочь родилась уже больной.
— Это Агда, да?
— Да! — слишком поспешно ответил Лойи. И голос как-то прозвучал неестественно. Солгал? Я успела заметить за то время, что лежала в палате, что девочка относилась к Лойи спокойно, не ждала от него ужасов, например, что он начнет брать у нее кровь. А крови нужно было немало, и пробы пришлось бы брать регулярно годами, учитывая, насколько провальными были исследования. Нет, лекарь не способен так распоряжаться жизнью пациента. Но если это не пациент…
— Руки покажи, — потребовала я. Мне достаточно было бы увидеть сгибы запястий. Вряд ли он ожидал от меня такого требования, поэтому не стал бы брать кровь из более неудобных мест.
— Я не… — Лойи попытался сбежать от меня, что еще больше подтвердило мои предположения.
— Руки! — рявкнула я, постепенно теряя контроль. И было из-за чего.
Лойи вздохнул и как бы закрылся. Он со спокойным видом принялся закатывать рукава. Обнажились бинты, след от иглы, струпья и темные пятна… Очень знакомые темные пятна. Как-то раньше я не придавала этому значения, и Лойи прятал ото всех. Но теперь я знала, как выглядел Фаннар перед смертью, и могла опознать симптомы интоксикации.
— Идиот! — прошипела я, хватая его за руку. — Сумасшедший! Придурок ненормальный! Ты вообще, о чем думал?!
— Думал, вылечу Агду — и всем докажу, что я… — голос его становился все тише и тише.
— У тебя вообще в голове что-то есть, кроме пустоты? — я рычала, сжимая пальцами переносицу. От ярости в голове звенело и ломило в висках. Хуже алхимиков, которые пробуют зелья на себе, только лекари, которые заражаются болячками пациентов.
— Есть. Я «Сердце воина» могу создать, — Лойи попытался отстоять наличие у него разума.
— Магия есть, ума не надо, — я уже всерьез стонала. — Ты хоть понимаешь, что тебе повезло? Что ты мог сдохнуть уже пару лет как?
— Но ведь не сдох!
— И это меня удивляет, — я постепенно успокаивалась, брала себя в руки, хотя хотелось треснуть от души Лойи по затылку. — Хорошо, что положительный результат у твоего идиотизма есть, нам не нужно ничего отбраковывать, ты уже с этим справился. Даже токсин разложил на составляющие, — Лойи, конечно, тут же распрямил плечи от похвалы, но я поспешила вернуть его обратно на землю. — Успех никак не изменяет того факта, что ты идиот и поступил очень опрометчиво и глупо. Ты безосновательно рискнул своей жизнью, и второй раз тебе может так не повезти…
74. Эгиль
Огонь вспыхивал в просветах деревьев, проносился огненным вихрем, подчиняясь магии, пожирал влажные кору и листья. Горели мхи и даже сама земля. После оставалось только черное выжженное пятно. Возможно, поступать так было неверно, но мы хотели быть уверенными в результате — уничтожить опасность для Академии.
