подготовку подрастающего поколения. И тебе, Олег, кстати тоже. Думаю, что все они заслужили награды. Жаль, у нас нет настоящих медалей, наградили бы. Но к этому вопросу мы ещё вернёмся. Так вот я считаю, что юнармейское движение надо продолжать — воспитывать смену нам нужно и должно.
— Согласен, Иваныч, — одобрительно кивнул ему Захаров-старший. — Чего уж, пацаны и девчонки всем нос утёрли… и не просто были нашими глазами и ушами, но и кое-где приняли первыми удар на себя. Герои.
— Думаю, что среди вновь прибывших тоже найдётся немало желающих вступить в юнармейское движение, — озвучила своё мнение Аня. — Такой пример будет наверняка заразителен. Я помню, как на курсы выживальщиков сначала пришло всего пятеро подростков, а к концу года у нас с отцом занималось двадцать четыре человека.
— Дельно! — одобрил Мохов. — А что, интернета сейчас нет, их гаджеты не работают, компьютеров тоже нет, так чего ходить по анклаву и «собак сшибать»? Пусть делом займутся. У нас в анклаве, если я не путаю, около полутора сотен мальчишек и девчонок наберётся. По сути, это целая рота.
— Ну, кто-то не захочет… — начала было Аня
— А мы и спрашивать не будем! — отрезал Мохов. — Они не в бирюльки играть приехали! Слово «хочу» теперь идёт только после «надо» или «обязан». Кто не согласен, пусть валит за ворота и строит там свою долбанную дерьмократию. Мы уже сегодня пожали плоды этой «свободы личности».
— Согласен! — кивнул Захаров-старший. — Только наверняка будут и те, кто захочет присоединиться, например, к медикам.
— С удовольствием возьмём учениц, — улыбнулась Мочалова. — Хотя можно и совместить оба направления — полевые медсёстры тоже очень нужны.
— Во! В точку, Алёна Николаевна! — воссиял Мохов. — Те, кто захочет, пусть занимаются на таких курсах. А вообще, думаю, что за военными теперь будущее. Это как в старые времена — военные всегда были на голову выше и в правах и в остальном. А оставшиеся лишь наши помощники.
— Разумная мысль, — поддержал его Ефимов.
— Кто тогда будет командовать ротой юнармейцев? — спросил Мочалов. — Ты, Олег?
— Нет, я больше как снайпер.
— Да уж, — мотнул головой Мохов. — Чтобы БТР остановить таким образом… молодец. Снайпер, как говорят, от бога!
— Вот, так что моя супруга как занималась ими, пусть дальше и занимается. Раз у неё получается… в общем, лучшее — враг хорошего.
— Спасибо, милый, за доверие, — улыбнулась Аня.
— Тогда набирай рекрутов, — улыбнулся ей Мочалов — товарищ лейтенант.
— Я — лейтенант? — удивилась девушка.
— Подполковник Самохин прибудет, и я лично буду ходатайствовать о присвоении тебе звания, — кивнул Мохов. — Заслужила.
— Но женщина-командир…
— Аня! Бирюльки кончились! — осадил её Мочалов. — Это приказ.
— Есть…
— Вот так-то лучше. Теперь о размещении людей. Сергей Анатольевич! Я понимаю, что палатки — не лучшее место для ночлега. И хорошо, что сейчас ещё конец лета — тепло. Но нам срочно нужно будет думать о переносе части домов из ближайших сёл и завозе кирпича с Барсуковского кирпичного завода. Там остались кое-какие запасы.
— Это где-то поблизости? — уточнил танкист.
— Да.
— Что от меня требуется? Люди? Техника?
— И то, и другое. Придётся забрать пару «Камазов» и весь личный состав, остающийся здесь.
— Не вопрос. Завтра же дам команду.
— «Сопка», вас вызывает Радиоцентр, — в рации возник голос Вовки.
— Слушаю, Володя.
— На связь вышел подполковник Самохин. Я попросил его подождать.
— Молодец. Скажи, мы скоро будем.
— Сын? — поинтересовался Мохов.
— Да. Тоже, кстати, подросток.
— И электронщик, каких поискать, — добавил Ефимов. — Весь парк машин обслуживает по электроприборам и рациям.
— Ого! — поднял брови танкист. — Тогда завтра найду ему небольшую работу, у нас рация барахлит в одном танке. Наши спецы говорят, что там кабель антенны повреждён.
— Это для него плёвое дело, — улыбнулся Мочалов. — Всё, Сергей Анатольевич, давайте выдвигаться на беседу. Остальным — отдыхать.
26 августа 2027 года. д. Тополиновка. Утро
Несмотря на ранение, Вика сделала зарядку и, с трудом одевшись в свой камуфляж, вышла из комнаты. Дядя Коля ещё спал, поэтому девушка на цыпочках выскользнула из КУНГа на улицу. Рядом с гаражом стоял танк, из которого периодически раздавались возгласы Вовки. Башня танка была опутана проводами, а электрогенератор работал на полную мощность. До завтрака оставалось около часа, и поэтому девушка решила скоротать время за наблюдением работы главного электрика.
— А я говорю, что при любой встряске ваши «сопли» из проводов закоротят на корпус и будет большой фейерверк! — орал Вовка на мехвода танка. — И не «так сойдёт», а нужно провести ТО электропроводке!
— Вот малахольный! — в сердцах пробурчал мехвод, отправляясь в гараж за инструментом.
— Он у нас такой! — улыбнулась Вика, стоя неподалёку от танка и услышавшая реплику танкиста. — Дотошный.
— Не, я понимаю, что… — он поднял взгляд на девушку. — А вы в каком звании, простите?
— Юнармеец Звягина.
— Стоп… так это вы вчера участвовали в обороне анклава и получили ранение?
— Не только я, но и мой напарник… а ещё двое из наших пали смертью храбрых.
— Жаль руки в смазке — не могу пожать, но респект вам ребята.
— Товарищ Арбузов! — из башни вылезла голова Мочалов-младшего — Я ещё долго буду дожидаться ключей на «24» и «27»?
— Что, Вовка, воюешь? — усмехнулась Вика.
— Ага, Вик. Остальные привыкли, что если я прошу, то это нужно для дела, а этих долго ещё учить придётся. Как будто мне охота в солидоле просто так копаться. Но тут нужно энергошину подшаманить — кое-где изоляция перетёрлась.
Собравшиеся спозаранку и от нечего делать несколько мальчишек и даже девчонок молча, но с интересом наблюдали странный диалог двух местных ребят, один из которых командовал самим мехводом танка, а другая, оказывается, вчера участвовала в бою с людоедами и даже была ранена. Сами того не понимая, Вовка и Вика мгновенно стали авторитетами для этих сверстников. Приезжая молодёжь немного пошушукалась и выдавила из своей группы одну из девочек. Та осторожно приблизилась к Звягиной:
— Извини…те, пожалуйста, а можно спросить?
— Можно Машку за ляжку, а у нас говорят, разрешите, —
