закрываться. Но всё же он подарил мне почти полторы секунды, а это при нынешних расценках было куда как щедро. Я дважды с силой толкнул его в сторону раненного бока. Он ожидаемо не упал, но рука его рефлекторно дёрнулась к уже почти затянувшейся ране. Большего мне было не надо. Мой топор радостно вонзился в эту длинную и крайне опасную конечность.
Следующие пять-шесть минут Каф-Завар яростно, но безнадёжно отбивался. Я успел нанести ему ещё пару чувствительных ударов и теперь взгляд грешника отражал уже не рокочущий гнев, но злую усталость. Злую даже не на меня, но на себя. Злую за то, что не смог, за то, что проиграл. Проиграл, хотя был абсолютно уверен в победе. И теперь понимал, что поставил на эту победу слишком многое и что совсем не готов платить за такое нежданное поражение. Но теперь его голос уже не учитывался.
Я с некоторым опасением, начал прислушиваться к окружающей нас толпе адептов греха. Мне крайне не хотелось бы, после окончание моего первого боя, сейчас же начинать следующий, со всеми желающими отомстить за смерть своего Магистра. Мои глаза пару раз заинтересованно скользнули по жадно наблюдавшим за схваткой лицам. И выражение этих лиц заставили меня забыть о возможной угрозе. Это был не Орден Войны, где за смерть своего брата мстили долго и упорно, это был Орден Греха, где не было ни братьев, ни праведной мести. И сейчас смерть своего Магистра они расценивали, лишь как редкий шанс обрести ранее принадлежавшие ему власть и богатство. Многие из них уже открыто хотели, чтобы Каф-Завар погиб. И мне, увы, приходилось изо всех сил потворствовать их низменным желаниям.
— Стой! — Каф-Завар неловко отпрыгнул чуть в сторону. Тяжёлое дыхание и явная замедленность реакции говорили, что грешник решил пойти на переговоры. — Я сдаюсь.
— Не интересует, — я нанёс новый, пошатнувший дьявола удар.
— Не убивай! — тело грешника вновь приобрело свои естественные очертания. Из ран с новой силой полилась кровь, глаза и голос умоляли.
— Извини.
Топор с урчанием разрубил череп Каф-Завара пополам, провозглашая конец дуэли. Кроме этого окончание боя было ознаменовано гробовым молчанием немного смущённых зрителей. Я медленно обвёл их всё ещё горящими жаждой крови глазами.
— Кто-то ещё? — по отражающим ужас взглядам я понял, что больше желающих не будет. — А раз нет, тогда я буду терпеть ваше присутствие в этих землях ещё один час. А после, — я нехорошо улыбнулся, — после я сам начну выбирать себе противников.
Для того, чтобы собрать всё раскиданное по поляне имущество Ордена Греха и спокойно удалиться в свои чертоги, времени у дьяволов было маловато, в связи с чем скорость сборов оказалась даже выше моих самых светлых ожиданий. Через несколько минут я уже находился в приятном одиночестве. Вернее почти в одиночестве. Шагах в десяти от меня стояла пара дьяволов, терпеливо дожидавшаяся и вновь моего внимания. Я бросил на них раздражённый взгляд. И снова оказался разочарован моей непростой дорогой.
Один из них казался мне смутно знакомым, но кто он я вспомнить не мог, да и не слишком стремился. Все мои мысли заняла вторая фигура. Это был тот самый дьявол, которого я увидел перед схваткой с Каф-Заваром. Тогда я не успел его узнать, зато сейчас я искренне жалел, что увидел его снова. Это был Лираз-Дар, Старший Мастер Теней, и как я полагал мой заклятый враг (вряд ли он забыл то унижение, которому я его подверг при нашей первой и по совместительству последней встрече).
— Вот и свиделись, Кэй-Сагор, — Мастер Теней был расслаблен и холоден.
— Ты не услышал меня в прошлый раз, тень? — я решил дать себе небольшую передышку перед очередной намечающейся дракой.
— У меня новое предложение, — убийца по-прежнему был расслаблен.
— Ты думаешь, я отвечу на него иначе? — я уже почти отдохнул.
— Возможно, — Лираз-Дар легко подтолкнул в спину стоящего рядом с ним дьявола.
Тот медленно поднял свою лохматую голову и посмотрел на меня полными вины глазами.
— Прости, мастер, — он словно хотел встать на колени, — прости нас.
И тут я вспомнил. Вспомнил и эту лохматую голову и чуть неуверенный голос. Вспомнил и не поверил своей памяти. Я не помнил его имени, но я помнил, как пару раз учил его основам искусства Пути. Это был один из учеников нашего Ордена. Один из тех, кто, как я думал, навсегда остался лежать в Пурпурных холмах.
— Ученик?! — мой разум с трудом мог справиться с нахлынувшими на него эмоциями.
— Верно, Кэй-Сагор, — Мастер Теней вновь вышел вперёд, — это один из братьев твоего Ордена. И теперь у тебя есть выбор, мастер, — дьявол ядовито улыбнулся. — Либо ты отдаёшь нам, сам знаешь кого, либо он и ещё десяток его и твоих заново обретённых собратьев умрут. У тебя есть пять минут. Выбирай, Хозяин Пути.
Последние слова он произнёс с особенной издёвкой и, как мне виделось, зря. Это было как минимум непрофессионально. И ещё более непрофессионально было давать мне такой узкий спектр решений. Поневоле приходилось измысливать что-либо ещё, хоть в чём-то устраивающее меня лично.
— Ты знаешь, где их держат, ученик? — по понурому виду моего брата я понял, что Мастер Теней не лгал насчёт заложников.
Вероятно, парень уловил что-то в моём ровном голосе. Голова его вновь поднялась, а взгляд из потерянного стал решительным. — Здесь недалеко, мастер, я доведу.
Видимо, старый убийца понял что такая, казалось бы, верная схема дала внеплановую трещину. Рука его устремилась вниз — за обязательным при подобном образе жизни арбалетом или кинжалом, но было уже поздно. Резко дёрнув Мастера Теней на себя, я подарил его затылку страстное рандеву с мгновенно влюбившимся лезвием моего топора.
— Недалеко говоришь, — я задумчиво повернулся к восторженно смотрящему на меня лохматому дьяволу. — Ну, раз так, веди, ученик.
— Спасибо, Кэй, — Шалер рассеянно смотрела в распахнутое весёлым ветром окно. Это была твоя лучшая дуэль.
— Шали… — как мне было тяжёло смотреть в это обрамляющее горизонт окно.
— Молчи, Кэй, — она всё понимала. — Тебе вновь надо идти. И вновь я не та причина, для того чтобы остаться. Ты сам не знаешь, как жесток, Кэй-Сагор, — в её глазах блеснули алмазы слёз.
— Прости, Шали, — как проклинал я себя в этот момент.
— Но ты вернёшься? — она порывисто обернулась и пронзила меня лучами своих глаз. — Ты вернёшься, Кэй?
— Прости, — оттуда, куда я шёл, назад дороги не было.
— Сожги тебя пламя, Кэй-Сагор! — я не успел отбить её полный бессильной ярости взгляд. — Иди своей проклятой дорогой!
— Прощай, Шали, — я печально развернулся и
