вышел за высокие, изящные двери её подарившей мне столько счастья спальни. Позади осталась та, за которую я без сомнений отдал бы жизнь, и та, которой я эту же жизнь подарил бы без остатка. И я сам не знал, зачем снова делаю тот выбор, который будет мучить меня до самого конца. И всё же мои ноги сами вели своего хозяина всё дальше от пьянящих губ, ласкающих рук и навечно оставивших на сердце рваный ожог карминовых глаз.
Я уже почти дошёл до снисходящей к выходу из замка лестницы, когда до меня донёсся полный любви и печали голос.
— Я буду ждать, Кэй.
— Как тебя зовут, ученик — я обернулся к преданно смотрящему на меня дьяволу.
— Гор-Фазар, мастер, — парень неловко улыбнулся, — Гор.
— Пойдём, Гор, — я невесело посмотрел вдаль. — А по дороге расскажи, как так случилось, что я ничего не знал о моих братьях. Не знал, несмотря на все старания.
По словам ученика, нам предстояло не больше дня пути по умиротворённым холмам местных земель. А в недалёкой перспективе мы должны были оказаться у входа в некие подземные туннели, в которых Мастера Теней и разместили свой временный штаб. Где-то там под прицелами арбалетов сейчас бились сердца двенадцати адептов Ордена Дорог, двенадцать моих братьев — учеников и подмастерьев, которые стали новым козырем в игре Ордена Теней. Козырем, который я не мог предугадать.
— Мы боялись твоего гнева, мастер, мы… — Гор запнулся. — В той битве мы сбежали с поля боя. Мы испугались смерти, мастер, — он не смотрел мне в глаза, — мы предали Орден, мы недостойны были вновь стоять рядом с тобой. И когда война закончилась, мы ушли в одну глухую деревню и жили там, пока нас не нашли тени.
— Как они вас нашли? — другие вопросы были сейчас для меня слишком болезненными.
— Случайно, мастер, — ученик вздохнул, — один из них возвращался с задания через нашу деревню и, наверное, увидел как мы работаем с Путями. Он ушёл, а через неделю появился вновь, и с ним было ещё три десятка убийц. У нас не было выбора.
Сбежали с поля боя. Да и огонь бы с ним. Они же тогда были совсем молоды, совсем неопытны и конечно им хотелось жить. И как я мог не простить их за эту понятную слабость. За простое желание жить. Желание, которое они поставили выше долга и кто скажет, что они были не правы. И разве был бы мой гнев долог и жесток? И кто виноват, что я встретил их так поздно? Наверное, только я сам.
— А мы сможем теперь возродить Орден, мастер? — Гор, озарённый новой идеей, восторженно смотрел на меня. — И всё будет как раньше!
— Не знаю, ученик, — я был менее оптимистичен. — Слишком многое изменилось, слишком многое было потеряно и слишком мало было обретено взамен. Слишком разные у нас сейчас дороги.
Через несколько часов совместного пути нам пришлось пересечь широкий тракт, по которому то и дело проезжали щедро нагруженные повозки. Глаза случайно остановились на одной из них, рядом с которой шёл плечистый дьявол, о чём-то весело болтая с возницей. На возницу мне было абсолютно наплевать, но вот дьявол показался крайне знакомым. Дело осложнялось тем, что лица его я не видел. Наконец дьявол соизволил повернуть свою гладко выбритую голову, наши глаза встретились. А потом дьявол заулыбался, радостно махнул мне рукой и пошёл к нам на встречу.
Я не мог сдержать ответной улыбки. Своей знаменитой танцующей походкой к нам быстро приближался князь Раш-Диор — бретёр, шулер, бабник, пьяница, а по совместительству, наверное, единственный, кого я хоть и с натяжкой, но мог назвать другом.
— Кэй!
— Раш!
Мы сжали друг друга в объятиях.
Мы познакомились уже после войны в процессе моего очередного дикого загула. Тогда мы гуляли в одном небольшом городке и вдвоём разогнали всю местную банду, которая, как мне показалось, оскорбила мои в тот момент неловкие шаги. Раш-Диор был безудержно весёлым, вспыльчивым и невероятно везучим. Его любили женщины, карты и сталь. А он любил их ещё сильнее. Мы не виделись уже несколько лет, и я был искренне рад нашей встрече.
— А у тебя усталый взгляд, Кэй, — Раш понимающе рассмеялся. — Не надоело бродить по своим дорогам?
— Надоело, Раш, — я позволил себе усмешку, — но боюсь, что больше я ничего не умею.
— Ну, раз надоело, поехали ко мне, — он весело подмигнул мне, — выпьем, вспомним, а?
— Я бы и рад дружище, — я сделал огорчённый жест, — но у меня крайне срочные дела.
— Да у тебя с самой войны дел не было, Кэй? — князь сделал удивлённое лицо. — Откуда вдруг?
Я вкратце обрисовал ему сложившуюся ситуацию, не упоминая, разумеется, Элати. В конце моего рассказа лицо Раша приняло хитрое выражение.
— А что, Кэй, — он погладил рукоять своей сабли, — не сходить ли мне с вами? А то я признаться немного заскучал, сидя в своём замке. Вот, даже погулять вышел.
— Пошли, — предупреждать Раш-Диора об опасности было довольно глупо, особенно учитывая, что тот был вполне опытным Мастером Войны, — кстати, как дела в Ордене.
— А! — князь взмахнул рукой. — Выгнали меня из Ордена.
— Как выгнали? — мне не надо было прикидываться удивлённым. Не в правилах Ордена Войны было выгонять проверенных мастеров, даже за серьёзные проступки. — Ты, что плюнул Гарот-Азвару в суп.
— Практически, — Раш ностальгически улыбнулся. — Я убил его племянника.
— За что?
— Женщина.
— Ясно, — ситуация оказалась до боли знакомая.
Глава 8. Перекрёстки. Часть 3
— Всё, ещё полкилометра и мы будем на месте, — Гор внимательно смотрел между двух высоких холмов. — Но вход, скорее всего, охраняют и смогут предупредить о нашем приближении остальных.
— Тогда давай немного осмотримся, ученик, вход может быть и не один, — исходя из собственного опыта, я знал, так бывало в большинстве случаев. Другой вопрос, что не каждый вход можно было легко найти. Но из того же опыта думалось, что я, скорее всего, смогу обеспечить успех этого предприятия.
Однако прошло не меньше часа, а потенциальный второй вход так и оставался, скрыт от наших глаз. Я уже начал склоняться к мысли плюнуть на осторожность и попытаться прорваться по главной аллее, как вдруг заметил в кустах едва различимое шевеление. Я рефлекторно дёрнул на себя объект этого шевеления и перед нами предстало маленькое, грязное существо с кривыми рогами и бегающим взглядом, — подземный бес.
Подземные бесы были, на мой взгляд, были самыми беззаботными существами Ада. Не обделенные отсутствием даже не очень острого
