День проходил за днем, но все оставалось по-прежнему.
Как-то раз у него в камере появился г-н дю Трамбле с усиленной охраной.
— Вы решили предпринять очередной обход, господин дю Трамбле? осведомился Д'Артаньян, увидев перед собой коменданта тюрьмы.
— Не совсем так, господин Д'Артаньян, не совсем так.
Я посещаю лишь тех, кто заслуживает особого внимания.
— Значит, я удостоен такой чести?
— Как видите.
— Похоже, этот комплимент с двойным дном, — проворчал Д'Артаньян. — В устах тюремщика он звучит зловеще. Надеюсь, есть и другие заключенные, которых вы осчастливите своим посещением?
— Разумеется.
— Кто же эти избранники? Если, конечно, это не секрет.
— Для вас — нет, милейший господин Д'Артаньян. Это господин Ла Порт, госпожа де Гравель…
— Боже милосердный! Неужели пересажали всех мужчин, что принялись за дам?!
-..а кроме того, господин Бассомпьер, — закончил дю Трамбле, сделав вид, что не замечает язвительных слов д'Артаньяна.
— Да-да! Как я мог забыть про маршала Бассомпьера!
Ну и что же говорит Бассомпьер?
— Он дал обет не бриться, пока не выйдет на свободу.
— Бедняга Бассомпьер! Ну и длинная борода отрастет у него!
— Вы полагаете? Xa-xa! Я тоже так думаю!
— Однако, любезный господин дю Трамбле, я полагаю, что из Бастилии вы выйдете вместе с нашим маршалом.
Ведь после смерти кардинала его освободят, а вас уволят.
— И вы туда же! — в сердцах проговорил дю Трамбле и быстро ретировался. — Стерегите этого господина с особенным вниманием, распорядился он, сводя, таким образом, счеты с задиристым гасконцем.
Подобные развлечения выпадали на долю д'Артаньяна нечасто. Поэтому он развлекался или, точнее, отвлекался от невеселых мыслей и созерцания серых тюремных стен лишь во время традиционной прогулки. Так тянулось время.
Но однажды ему было отказано в ежедневной полуденной прогулке. Гасконца не пустили наверх.
— Что за чертовщина?! Почему мне нельзя подняться на крышу башни?! возмутился д'Артаньян. — Я пожалуюсь коменданту!
— Жалуйтесь хоть Папе Римскому, — отвечал хмурый страж. — Господин комендант сам же и распорядился не выпускать сегодня арестантов на верхушку башни.
— Любезный, но ведь во всем должна быть хоть какая-то логика! Отчего же то, что было вполне возможным и доступным вчера, возбраняется сегодня?!
— Сегодня в Бастилии сам господин интендант фортификаций с инспекцией. Вы можете погулять в тюремном дворе, а на башню никого выпускать не велено.
— Черт бы побрал вашего господина интенданта со всеми его фортификациями, — искренне пожелал д'Артаньян и бросился на жесткое тюремное ложе. Ему вовсе не улыбалось повстречаться с мэтром Бонасье во время прогулки по тюремному двору.
Глава пятьдесят седьмая
Голубиная почта
Мушкетера информировали верно. Первую тюрьму Франции посетил г-н интендант фортификаций Пьер Пети, уже известный читателю по ученому кружку отца Мерсенна. Однако, если в монастыре миноритов г-н Пети предавался любимому занятию и коротал часы досуга в кругу единомышленников, то теперь, напротив, он находился при исполнении служебного долга. Он явился с целой свитой, состоящей из главного тюремного архитектора, нескольких инженеров и их помощников и г-на начальника артиллерии. Последний тотчас же отправился в крытую галерею, соединявшую крепостные башни между собой и обильно уставленную пушками, чьи черные жерла так мрачно глядели на особняки, окружавшие Королевскую площадь. Именно этим пушкам суждено было отправлять свои ядра в королевские войска по приказу фрондирующей дочери Гастона Орлеанского — м-ль де Монпансье. Сейчас же эти орудия, сделавшиеся предметом инспекции г-на начальника артиллерии, неподвижно замерли у орудийных бойниц, храня безмолвие, но готовые изрыгнуть дым и пламя, вкупе со смертельным снарядом, при первой же необходимости.
Г-н начальник артиллерии остался доволен.
Что же касается самого интенданта фортификаций и его инженеров, то здесь дело пошло не столь гладко. На крепостном валу эти господа вооружились отвесами и принялись о чем-то оживленно совещаться. Затем они поднялись на одну башню, на вторую… Добравшись до башни Бертодьеры, комиссия замедлила свое движение. Один из инженеров снова навлек отвес и спустил его с крыши, после каковой операции г-н интендант фортификаций принялся неодобрительно качать головой, а затем затребовал у г-на коменданта план крепости. За планом было послано, а покуда г-н дю Трамбле, неотступно и лично сопровождавший г-на интенданта фортификаций Пети в его передвижениях по крепостным стенам и башням, предложил последнему отобедать вместе с ним.
Приглашение получили также г-н начальник артиллерии, главный архитектор тюрем и еще двое-трое старших инженеров из числа сопровождавших лиц. Остальные же, менее значительные персоны, были лишены возможности оценить кулинарное искусство повара г-на коменданта Бастилии и вследствие этого разбрелись по залам и бастионам, перекликаясь между собой и пугая голубей.
Впрочем, не все из них вели себя подобным легкомысленным образом. Один невысокий человечек неприметной наружности остался поджидать своего начальника на верхней площадке башни Бертодьеры — той самой, где так полюбил бывать д'Артаньян. Этому человеку и в голову не приходило шуметь, громко разговаривать и тем более распугивать птиц. Напротив, человек был в большой дружбе с ними, или, во всяком случае, с некоторыми из них.
Он присел у башенных зубцов, раскрыл дорожный мешок и достал оттуда ломоть хлеба, который тут же принялся мелко крошить. Неожиданно в руках у него появилась небольшая клетка с белым голубем, также извлеченная из мешка.
Быстро оглядевшись по сторонам, человечек открыл клетку, голубь заворковал и выбрался наружу, расправляя крылья.
Однако ручная птица и не думала улетать. Она принялась склевывать крошки с руки. Лишь после того, как хлеба больше не осталось, голубь взмыл в небо. Он описал несколько кругов над человеком, стоявшим на башне, как бы желая выразить ему таким образом свою благодарность. После чего голубь улетел, а человечек, видимо, полагая свою миссию наверху выполненной, спустился с башни во двор.
Обед затянулся. Повар у г-на дю Трамбле был отменным знатоком своего дела, а посему в тот день о плане фортификаций более не вспоминали, а распрощались, довольные друг другом и обедом, уговорившись возвратиться к служебным делам на следующий день.
За это время искомый план был найден и извлечен из пыли и мрака на свет Божий, и, когда г-н интендант с сопровождающими помощниками появился в Бастилии на другой день, ничто не препятствовало ему, а главное — его инженерам с этим документом.
