Он не знал, что и у отца был свой камень.
Рекари протянул камень Дэйву, цепочка свисала с его пальцев.
Дэйв взял кулон и поднес к лампе.
– Откуда он?
– Много лет назад, – начал Рекари, – до твоего рождения, до того, как я стал напарником твоего отца, потерялся марсианский ребенок в сорока километрах на юг от марсианского городка. Твой отец к тому времени хорошо разбирался в местности, осматривая всякие руины, поэтому он вызвался помочь в поисках. Собственно, он был единственным человеком с Земли, который отправился искать того ребёнка. И нашел его. Но это произошло зимой, он опоздал. Ребенок умер от переохлаждения. Однако семья была благодарна, и дедушка малыша, глава семейства, никогда не забывал об этом. В память об умершем ребенке, единственной его надежде на будущее, он помогал твоему отцу много лет: переводил надписи, рассказывал истории далеких времен, даже рисовал карты мест, которых больше не было. А несколько месяцев назад, в последние дни своей жизни, дед позвал твоего отца к себе и в память о ребенке отдал ему «солнечный камень», потому что традиция должна продолжаться, даже если это землянин. И он же сообщил отцу координаты того места, где мог располагаться древний город, он знал, как твой отец хотел найти такой город. Очередная история из множества, что он слышал за много лет на Марсе.
И мы отправились, – сказал Рекари. – Как мы могли не отправиться? Всегда отправлялись. Но в этот раз, все, что мы нашли, – это смерть твоего отца. Теперь ты глава семейства.
Дэйв держал камень между двумя ладонями и думал о том, как его отец носил этот камень, думал о старом марсианине, которого никогда не встречал, и о потерянном ребенке. Дэйв сам ощущал себя потерянным. Бен Миллер и сыновья. Он хотел бы последний раз пожать отцу руку, последний раз обнять его. И совсем не чувствовал себя главой чего-либо.
– Но ведь есть Бев, – сказал он.
– Она присоединилась к другой семье, – ответил Рекари, – и твой отец хотел, чтобы камень перешел не ей. Я знаю, ты понимаешь это.
Дэйв сделал знак согласия. Он надел цепочку через голову и засунул ее за пазуху, чтобы никто не видел, потому что для человека странно носить солнечный камень, а еще потому, что Рекари носил его так же.
– Полагаю, что могила отца рядом с тем местом, – сказал Дэйв, – я хочу посетить оба.
Прохладный вначале, камень быстро нагрелся на его груди, и Дэйв не мог отделаться от ощущения, которое, как ни странно, утешало, что какая-то крохотная часть отца была с ним.
Рекари еще раз сделал знак, означающий печаль. Затем пробормотал:
– Когда новая лодка будет готова, я отвезу тебя на то место. Это долгое путешествие.
Дэйв задумался о лодке: новая и элегантная, прекрасный образец прогулочного судна, но она явно была не для нетерпеливых, а Дэйв понял, что очень нетерпелив. Он подсчитал, как много земных кредов потратил. Более чем достаточно осталось.
– Я куплю мотор для лодки, – сказал он в итоге, – не такое длинное путешествие, как с парусом.
Рекари бросил на него удивленный взгляд.
– Ты вернулся с Земли богачом?
– На Земле можно было заработать, и я тратил меньше, чем получал. Скопилось достаточно, чтобы потратить на важные вещи.
Рекари поднялся со стула.
– Тогда решение принято. Мы отправимся на север вместе. Покупай мотор, а я позабочусь о готовности лодки.
Он направился к двери, обернулся, чтобы изобразить жест расставания ненадолго, и вышел под свет полуденного солнца.
Дэйв рухнул в отцовское кресло. Разговор с Рекари истощил его, все события дня обрушились на него. Под рубашкой он нащупал солнечный камень и сжал его в кулаке.
– Ты должен был сказать мне, отец, – прошептал он, и через плотно сомкнутые веки брызнули слезы, которые он не смел показать при Рекари. Отправиться туда без отца представлялось чем-то немыслимым. Они должны быть командой. В течение двух марсианских лет он думал о том, как изменит вывеску. «Бен Миллер и сын, Археология. Туры в древние руины». Не время прятаться за фантазии. Дэйв планировал добавить и свое изображение на вывеску. Бен и Дэйв Миллеры собирались отыскать один из тех потерянных городов и коренным образом изменить представление людей о происхождении марсианской цивилизации. Ох, какие планы у него были, связанные со свежеобретенной степенью доктора философии. Он сжал солнечный камень, как если бы это была рука его отца.
– Почему ты не сказал мне?
А потом он задал действительно волнующий его вопрос:
– Зачем ты умер?
Когда слезы наконец иссякли, Дэйв вытер глаза рукавом рубашки. С трудом поднявшись из кресла, он прикрыл дверь. Рекари оставил свою лампу, ее зеленоватый свет создавал уют, напоминал ему о детстве и вечерах, проведенных в доме Рекари. Но Дэйву не нужен был свет. Он оставил лампу на месте и, пошатываясь, отправился в жилые комнаты, где рухнул на кровать. Перевернул подушку на другую сторону и опустил на нее голову.
Следующее, что он осознал, это что кто-то звонит в ручной звонок на входной двери. Дэйв протер глаза и приподнялся с кровати. Окна были еще темнее, чем раньше, – уже наступила ночь. Он слез с постели и побрел в часть, где располагался офис, свет лампы почти иссяк. Достав фонарь из кармана, Дэйв подошел к двери и распахнул её.
Это была Джеки, тоже с фонариком. Позади неё только несколько неярких огоньков от здания освещали улицу.
– Все еще хочешь курицу? – спросила она.
Пару раз моргнув, Дэйв осознал, что действительно очень голоден, и кивнул.
– Пойдем, – сказала она, – у меня еще есть фасоль и томаты.
Звучало восхитительно.
– Буду прямо сейчас.
Остальные трое посетителей ужинали. Дэйв знал их, старожилы, друзья его отца. Он не знал, стоит ли говорить им о его смерти. Он решил, что пока не готов к подобному разговору, поэтому немного поддержал светскую беседу, включая небольшой рассказ о Земле, извинился и оплатил счет.
– Отправишься помогать отцу? – спросила Джеки, взяв у него креды.
– С чего ты это взяла?
– Парнишка Рекари поставил мачту сегодня. Это значит скорое отплытие. Очень удобно.
– Хорошо, возможно, я отправлюсь в плавание, – ответил Дэйв, – чтобы глянуть, как все изменилось за два года.
Джеки рассмеялась.
– Здесь ничего не меняется.
Дэйв указал одним плечом в направлении канала.
– Появилась пшеница.
– Это как цикл времен года, – ответила Джеки. – Когда становится теплее, уровень воды поднимается, чуть холодает – падает. Никакой пшеницы там не будет.
Дэйв пожал плечами.
– Пшеница означает, что будут новоселы, новые дома. Будет что посмотреть.
– И затерянные города поискать, – она подмигнула ему и отвернулась к другому посетителю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
