Дэйв стал прохаживаться, мысленно представляя, как тут можно все разметить. У него не заняло много времени, чтобы отыскать область, которую отец очистил от сорняков, а внутри неё – ту, на которой он сосредоточил свои усилия, следы от скребка безошибочно указывали на место. Что отец увидел здесь? Глаз Дэйва никаких следов сооружений не различал. Он вернулся к лодке и взял большую колбу с распылителем на конце, наполнил водой из канала и начал увлажнять почву вокруг по стандартной археологической методике, чтобы найти отметки, исчезнувшие из-за сухости почвы. Рекари помогал ему, ходил десяток раз за водой и даже брызгал вручную. Небо начало уже темнеть, когда они натянули парус над обработанным участком, чтобы вода медленнее испарялась. Затем они съели ужин и легли спать на суше впервые за две недели.
На следующее утро, наскоро позавтракав, Дэйв прицепил на пояс футляр с проверенными на Земле инструментами – складной лопатой, жесткой щеткой и острым скребком. Затем он пошел к парусу, глубоко вздохнул и отдернул ткань. Как и ожидалось, сырость распространилась, и через некоторое время обследования почвы на четвереньках Дэйв различил в слегка осевшем прямоугольном участке смутные тени давно сгнивших деревянных опор, которые образовывали вход. Очертания были почти незаметными, но интуиция подсказывала – это то, что он искал. Идея об опорах именно из дерева аларии прочно засела у него в голове, хотя, возможно, из-за слов Рекари об аларии.
Он достал скребок и начал снимать влажную почву с краев. Когда верхний слой был легко снят, Дэйв решил использовать мини-экскаватор. Рекари помог выгрузить его из лодки и прикатить на место. Дэйв щелкнул выключателем, и маленькая машина ожила, начав расчищать поверхность, отбрасывая землю в сторону. Он направлял машину на обрабатываемую поверхность, и при каждом новом проходе счищалось около сантиметра земли.
Через пятьдесят сантиметров очищенной поверхности стала видна отполированная каменная плита. Дэйв спрыгнул в неглубокую яму и принялся работать скребком и щеткой, чтобы найти ее края.
Полностью расчистив плиту, Дэйв обнаружил, что она размером примерно метр на два, большая сторона почти точно расположена с севера на юг. Западная сторона прилегает к необработанному камню берега канала. Восточная кромка резко обрывалась, и когда Дэйв начал копать в этом направлении, то вслед за гладкой вертикальной поверхностью около пятнадцати сантиметров в глубину шла следующая, горизонтальная, ниже уровнем. Дэйв стал расширять раскоп в восточную сторону, примерно через сорок сантиметров обнаружил новый уступ, а под ним еще одну горизонтальную поверхность. Это напоминало начало лестницы. Снова был задействован экскаватор, и остальную часть дня Дэйв провел, расчищая три ступеньки предполагаемой лестницы. Незадолго до заката он стоял в яме два на три метра в ширину и метр в глубину, с тремя ступеньками, ведущими… куда?
Большую часть времени раскопок Рекари сидел на краю ямы. Теперь Дэйв поднялся и сел рядом с ним, последние лучи солнца уже касались земли.
– Там внизу должно быть что-то, – сказал он, – никто не будет строить лестницу в никуда.
Рекари показал знак согласия.
– Если бы мы были на Земле, я бы предположил тут подземный амфитеатр. Вполне хватит места для полукружия вон до тех валунов, – и он жестом указал на них.
– Интересная мысль, – сказал Рекари.
– А возможно, ступени образуют многоугольник. – Он посмотрел налево и направо, измеряя площадь глазами. – Это может стать одним из самых главных мест раскопок. Я запрошу грант у университета Сырта и группу аспирантов в помощь. Очень интересно.
– Здесь только три ступеньки, – сказал Рекари.
Дэйв кивнул.
– Верно, нужно раздобыть больше доказательств, прежде чем писать заявку на грант.
Опершись руками о края раскопа, он перекинул ноги наверх и встал.
– Завтра отроем больше, – он улыбнулся Рекари, – начинает казаться, что отца не подвело предчувствие.
Рекари посмотрел на ступеньки, уже погрузившиеся в тень.
– Твой отец научил меня многому за годы нашего партнерства, – сказал он. – Он задался бы вопросом: если предположить, что уровень почвы был ниже тысячи лет назад, не могли ли эти ступеньки вести наверх, к строению, которое больше не существует.
Дэйв скрестил руки на груди и тоже посмотрел в яму.
– Возможно, – ответил он, – и менее захватывающе. Я не прочь сейчас съесть немного арахисового масла и выспаться как следует.
На следующий день он откопал больше ступенек, ведущих вниз. Периодически Дэйв вытаскивал экскаватор на поверхность и удлинял яму на два метра за раз, так, чтобы стенка не рухнула от обработки. Внутри ямы экскаватор вскоре перестал добрасывать землю до поверхности, поэтому Дэйв и Рекари поочередно работали лопатой, чтобы закончить очистку верхних ступенек, на которые попадала земля от машины. К полудню яма достигла пяти метров, и десять ступенек вели вниз. Через два дня к полудню яма достигла десятиметровой глубины и двадцать ступенек было очищено.
На этом этапе они наткнулись на дверь.
Она была эллиптической формы, примерно двух метров в высоту и полутора метров в ширину. Когда Дэйв смахнул оставшуюся землю и осветил поверхность фонарем, он увидел, что дверь была гладко вделана в каменную стену, причём сама дверь была из металла, который практически не подвергся коррозии, что было удивительно, как будто ее установили не больше ста лет назад, а не тысячи.
– Только посмотри, – прошептал Дэйв, будто Рекари нуждался в привлечении внимания.
Рекари протянул руку к двери и коснулся ее почти благоговейно.
У двери не было ни ручки, ни замка, предполагающего наличие ключа или инструмента, никаких очевидных путей, чтобы открыть ее. Но перед дверью было еще пространство на шаг до лестницы, что означало, что дверь должна открываться. Дэйв прижал обе руки с правой стороны двери и начал толкать, увеличивая нажим. Дверь осталась неподвижной. Он попробовал толкать с другой стороны, результат тот же.
– Не думал, что тут может пригодиться лом, – пробормотал он.
Дэйв стал осматривать поверхность металла сантиметр за сантиметром с фонариком, но обнаружились только соединения с волосок толщиной, одно вдоль вертикальной оси, а другое вдоль горизонтальной, оба слишком плотные, чтобы их можно было подцепить даже острым скребком.
Дэйв прислонился лбом к холодному металлу. Большинство археологов считают долото слишком разрушительным, но Дэйв сейчас начал жалеть, что его нет под рукой. Он тяжело вздохнул. Терпение, напомнил он себе, есть суть археологии. «Отец, – подумал он, – я знаю, это то, что ты искал». Он прислонился всем телом к двери, от щеки до колен, и начал её толкать, задействовав каждый мускул своего тела. Солнечный камень под рубашкой впился в грудь от такого натиска.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
