Что такое, Дженкс? — спросила я под тихий, усталый ход машины.
Помадка пропала! — сказал он. — Эта баба стащила мою помадку!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
В бургерной, где нас бросили Айви с Ником, было не продохнуть от детей, мамаш, избавленных от школы подростков — без всяких демографических справочников понятно было, что живут в городе большей частью люди. Усевшись поудобней на стуле из формованного пластика, я поморщилась — стол был липкий от чьей-то газировки. Бретт хмыкнул, я на него строго глянула. Непокорный вервольф сидел напротив, прикованный собственными наручниками к привинченной к полу ножке стола. Из гордости он это скрывал, так что никто не обращал на нас внимания. Просто парочка кофе пьет. То есть будет пить, когда Дженкс его принесет.
Действие бримстона выветрилось где-то по дороге; усталость просачивалась в меня, словно вода в рыхлую почву. Айви была уверена, что по работающему телефону вервольфы могут засечь, где находится Бретт, так что они с Ником уводили преследователей, пока мы не решили, что с ним делать.
Проблема с заложником несколько омрачила мой в остальном звездный день. Мы с Дженксом и Айви уже успели поцапаться на этот счет. Ник слушал с круглыми глазами, как Дженкс неколебимо утверждал, что нам надо его держать при себе и показательно прикончить, если вервольфы не уймутся и будут вокруг нас вертеться. Самое страшное, что Дженкс готов был так и сделать.
Эту жуткую, безжалостную сторону Дженкса мало кто видел, и вообще ее трудно было заметить под легкомысленной наружностью, но она была — это благодаря ей он обеспечивал свою семью едой и крышей, когда сыпал снег. Взять Бретта в заложники для него было естественно, как дышать, и я не сомневалась, что он запросто убьет вервольфа при необходимости. Беспечный и верный, лучший мой друг Дженкс был компьютерно грамотный дикарь с сотовым телефоном: он плевал на законы и жил исключительно по собственным моральным нормам. Благодарение Богу, я по этим нормам оценивалась как своя.
Сейчас мы с Дженксом впервые в жизни разошлись в выборе методов ведения дела. Черт, да он вообще впервые в жизни имел свое мнение. Наверное, сработало что-то, заложенное в натуру пикси. Но этот спор у нас не кончен — нечего нам брать заложников.
И нечего было Айви бросать нас в бургерной, — кисло подумала я, плотнее запахивая одолженную Дженксом куртку. Вот от чего я бы не отказалась — так это вернуться в «Беличье дупло», взять пиво и посидеть нормально. Там хозяева только хмыкнули бы да друг друга в бок толкнули при виде наручников. Но Айви уперлась и отвела грузовичок Ника к бургерной, сказав, что «Беличье дупло» нами пропахло, и только в фаст-фуде протирают полы и мебель так часто, что мы можем там пересидеть и не оставить следа.
Да и ладно. Я устала как собака, после драки все тело ныло, а пить хотелось так, что я бы двухлитровку колы выдула в одиночку. Ну почему я не взяла с собой амулет от боли, а? Что надо в голове иметь, чтобы пойти гулять с пустыми руками? Бог ты мой, если вервольфы меня не убьют, то я сама с этим справлюсь.
Мы с Бреттом дружно вздрогнули — у него за спиной на горке завизжал ребенок — и на миг встретились взглядами. Раскрашенные в яркие цвета горки и лесенки буквально облепили визжащие сопливые пацаны в расстегнутых зимних куртках, бросавшие друг в друга игрушками от «хэпи мил».
Дженкс у стойки очаровывал дам, они уже принялись нести чушь. Пульс успокоился, и я попыталась принять деловой и холодный вид посреди пластмассовых игрушек и бумажных шляп. Задачка оказалась невыполнимой, так что я решила лучше принять вид опасный. Кажется, мне удалось изобразить хотя бы раздражение, но тут несколько пробежавших мимо меня детишек вдруг замолкли и вытаращились на меня. Я прикрыла ладонью ссадины, полученные от соприкосновения подбородка с асфальтом, и еще раз попробовала отчистить джинсы от грязи. Наверное, вид у меня был хуже, чем я думала.
Бретт всю драку простоял в сторонке, так что выглядел отлично. От него пахло травяным лосьоном после бритья, короткие серебристые волосы блестели под лампой. Пусть небольшого роста, но тренирован он был отлично — сними наручники, и без проблем добежит до границы штата.
Различив аромат жаркого луга еще до того, как увидела Дженкса, я выпрямилась и подвинулась. Дженкс поставил на стол картонный поднос с двумя большими стаканами кофе и маленькой чашкой кипятку странного розоватого цвета. Травяной чай? — удивилась я, придвигая кофе к себе. С каких это пор Дженкс увлекся травяными чаями?
Дженкс выдернул стакан у меня из рук, едва я попыталась снять крышечку.
Эй! — возмутилась я, а он придвинул мне несчастную чашку с розоватой водой. — Не хочу я чаю, — упрямо сказала я. — Я кофе хочу.
Кофе — мочегонное. — Дженкс сел рядом с Бреттом. — От него вреда больше чем пользы. Чай пей, он без кофеина.
Решив, что это он мне за наш спор мстит, я прищурилась:
— Полчаса назад я чуть не померла, — сказала я сварливо. — И если я, блин, хочу кофе, то я его, блин, и буду.
Не слушая возражений, я забрала стакан себе.
Бретт смотрел на это с любопытством. Подняв бровь, он потянулся за вторым стаканом с кофе, но Дженкс его перехватил. Вервольф подумал и откинулся на спинку стула, не взяв ничего.
— Так что вы намерены со мной делать, мэм? — спросил он. На фоне среднезападного говорка его чуть гнусавый акцент был особенно заметен.
А мне откуда знать?
— О, у меня на вас большие планы, — соврала я, удивленная этим «мэм». — Дженкс хочет вас прикончить ради наглядного урока, а я понемногу склоняюсь к мысли ему это разрешить. — Я устало откинулась на спинку стула. — С садовыми фейри у него классно получается.
Бретт настороженно глянул на Дженкса — тот рьяно кивал, — а на меня напала безграничная усталость. Черт. Ну почему бримстон именно сейчас решил перестать действовать? Меня прошибло холодным потом — сразу за мыслью, что попринимать его с недельку было бы неплохо.
Вервольф окинул меня взглядом, задержал глаза на порванном вороте водолазки, поднял взгляд к лицу и уже только на него смотрел, — лишь фокус как будто смещался в такт улавливаемым им звукам. Мне даже жутковато стало.
Я подняла брови — в который раз пожалев, что не умею поднимать только одну, — небрежно вскрыла три пакетика сахара и всыпала их в кофе, не потому, что я так люблю, а чтобы противный запах перебить от этого варева.
— Я знаю, где эта вещь, — спокойно сказала я. Только по полной неподвижности Бретта понятно было, что он слышал. Дженкс сердито глянул — ему явно не понравилось, что я сказала. А это потому, что не хочу я держать заложников. Пусть идет к своим с информацией, которая обеспечит мне какую-то свободу. Островные вервольфы знают, что мы в Макино, и будут нас искать, пока не найдут. Бретт в заложниках их не остановит — он их круто подвел и, в отличие от фейри, с которыми привык иметь дело Дженкс, вервольфы его смерти скорее порадуются. Но, может, акт доброй воли и качественная ложь для наживки дадут нам выиграть время, и я успею оклематься.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
