разрешения на посадку, не сообщали о своей траектории, и местные воздушные суда торопились убраться у них с дороги, как стая перепуганных птиц.
Гарни собрал домашнюю охрану, раздал людям оружие и отправил их на стратегические позиции у забаррикадированных ворот, в то время как другие заняли места на крепостной стене. Мощные энергетические щиты создавали в воздухе размытый янтарный барьер, но Пол все равно мог видеть сотни ощетинившихся орудиями боевых кораблей с опознавательными знаками Коррино.
– Обошлись без политесов – даже не стали заявлять о себе или выдвигать ультиматум, – хмыкнул Дункан, держа оба меча наготове. – Надо бы поучить их хорошим манерам.
– Думаю, они намерены преподать нам урок, – произнес Пол, лихорадочно перебирая возможные варианты. – Они верят, что мой отец – подлый изменник, вступивший в сговор с террористами. – Сердце юноши тоскливо сжалось, но он собирался встретить опасность лицом к лицу. Этой схватки было не избежать, и даже если бы Пол имел возможность скрыться – он не стал бы этого делать. Герцог Лето тоже так не поступил бы. – Мы просто должны убедить их в обратном.
Он взглянул на других мужчин в зале, не сомневаясь в их способностях. Но ему все равно хотелось, чтобы здесь оказались и его родители – не для того, чтобы переложить ответственность, а чтобы вместе с ними выработать верное решение.
– Шаддам хочет передать нам свое сообщение, написанное огнем и кровью, – сказал Гарни. – Мы будем сдерживать его войска так долго, как сможем, и сражаться до последнего человека.
Сафир оценил ситуацию с точки зрения ментата:
– Сардаукары хотят, чтобы мы смотрели, как они уничтожают космопорт и город. Отсюда, из-за наших щитов, мы сможем лишь беспомощно наблюдать за дымом пожаров.
– Это карательный удар, и мы должны убедить их, что они ошибаются, – сказал Пол. – Объяснить, что на самом деле задумал мой отец. Мы собирались отправить послание Императору, но теперь эти аргументы в нашу защиту пригодятся нам здесь. – Он уцепился за тонкую нить надежды, вспомнив, что собирался сделать незадолго до начала вторжения сардаукаров. – Я возьму прощальную запись отца, его последнее завещание мне! Он, вероятно, рассказал в нем о своих настоящих планах, раскрыл свою истинную цель! Мы можем показать ее командиру сардаукаров!
– Будет ли такого обращения достаточно, чтобы остановить разъяренные войска? – усомнился Юэ. – У них приказ Императора…
Но Пол надеялся на лучший исход.
– Если мы сможем донести эту информацию до командира – возможно, он передумает. Или, по крайней мере, повременит. – Юный наследник уже направлялся к выходу из штаба, вспоминая, куда спрятал запись – кажется, в ящик бюро среди мелкого хлама.
– Хотелось бы, чтобы у нас было более определенное послание, – заметил Сафир. – Четкий документ с объяснениями и доказательствами.
– Такое осталось у Харконненов, – проворчал Гарни, коснувшись воспаленного шрама на руке, откуда те вырезали вживленный кристалл с сообщением.
Юэ молчал, будто его угнетало нечто большее, чем просто страх за свою жизнь. Пол кинул взгляд на доктора, пытаясь прочесть выражение его лица, но не мог тратить на это время. Он должен поскорее найти личное сообщение, которое оставил отец.
Выбегая из командного центра, Пол выкрикнул через плечо:
– Свяжитесь с имперскими десантниками и передайте сообщение командиру сардаукаров! Скажите, что Пол Атрейдес, исполняющий обязанности герцога Каладана, хочет поговорить с ним лично.
Снаружи он услышал приглушенные жужжащими щитами первые взрывы, а также звуки боя и крики, доносящиеся из близлежащей деревни. И поспешил в свою спальню.
В покоях Пола было тихо и прохладно, поскольку он оставил окна открытыми, чтобы свежий морской бриз проветрил комнаты. Теперь в воздухе стоял характерный запах озона из-за работающих мощных щитов. Юноша бросился к старинному деревянному бюро, на котором лежали его детские сувениры – куски кораллов, отполированные камни с галечного пляжа, ракушки, которые он собирал в приливных бассейнах у подножия замкового утеса. Он рывком выдвинул верхний ящик и порылся среди памятных монет, стеклянной фигурки кита, кусочка зеленой ленты, которую дала ему мать.
Сюда он спрятал послание отца, записанное на катушке шигафибра. Герцог вложил ее в ладонь сына, велев прослушать, если что-то пойдет не так. «Это объясняет мою миссию», – сказал Лето.
Пол сдвинул в сторону бумаги, сувениры и яркие диковинки, которые когда-то считал сокровищами, хотя и редко разглядывал. Его сердце екнуло – катушка исчезла!
Он порылся в ящике, затем заглянул в другие, но отчетливо помнил, что положил катушку именно сюда. По спине пробежали мурашки. Он осмотрел все в комнате, затем вернулся к верхнему ящику. Может, кто-то ее переложил? Он не представлял, кто мог это сделать. Запись, которая показала бы командиру сардаукаров истинные намерения герцога Каладанского, пропала. Она была единственной надеждой Пола, а что еще хуже – последним напутствием, оставшимся от отца.
* * *
Приказы исходили непосредственно от Императора, и полковник-баши Джопати Колона исполнял их беспрекословно. Однако он понимал, что как командиру ему всегда предоставлено право маневра – до тех пор, пока он справляется с основной задачей.
Полковник разрушил Куарте, как и предписывалось, и владения Дома Верденов на Дроссе за пару месяцев до этого. Он знал, что другие силы сардаукаров нанесли удар по Элегии, родному миру Дома Туллов, хотя сами оказались уничтожены псевдоатомным взрывом. После этого инцидента остальные войска сардаукаров действовали с повышенной осторожностью.
Покинув Куарте, Колона выполнил миссии на двух других планетах, уничтожив Дома Мамфордов и Воков, сочувствующих повстанцам. Каладан стал его последней намеченной целью, но именно эта планета вызывала у него моральные затруднения. Джопати Колона разрывался между соображениями кровной мести и обязательствами чести по отношению к Дому Атрейдесов.
Старый герцог Паулус Атрейдес по общему замыслу с Императором Элрудом IX – или по его принуждению – уничтожил Дом Колона и захватил планету Борхис. Из-за этой катастрофы юный Джопати Колона и его братья попали в плен, а затем на суровую планету Салуза Секундус, где их подвергали мучительным тренировкам, наставляя на путь сардаукаров. Выжил только Джопати.
И эта катастрофа случилась из-за Атрейдесов.
Однако впоследствии молодой идеалист герцог Лето сделал все возможное, чтобы исправить ситуацию, отказавшись от владений Дома Колона и отыскав давно потерянных наследников, чтобы восстановить благородное семейство. Присутствовавшему на его аудиенции у Императора Джопати на мгновение открылось сердце герцога, и теперь он с трудом представлял, как такой человек мог присоединиться к тем животным, которые принесли кровь и огонь в Императорский музей на Оторио и обрушили корабль казначейства на дворец. Нет, это совсем не в духе герцога Лето Атрейдеса.
Однако полковник-баши Джопати подчинялся кодексу чести сардаукаров, и от мстительных
