Опершись о перегородку и держа в руке информационную сводку, Джон быстро отчитался о проделанной работе:
– Я разговаривал с Чарли Мэннингом, моим приятелем из законодательного собрания штата. Я спросил его, были ли в последнее время в администрации губернатора какие-нибудь увольнения, смещения с должности или конфликты, и он сказал, что слышал о каком-то скандале, но подробностей не знает. Сейчас он их выясняет.
Лесли открыла папку и извлекла оттуда несколько фотокопий газетных вырезок и какие-то записи.
– Вот репортаж из «Ньюс Джорнал» о презентации стипендиального фонда Хиллари Слэйтер. Шэннон Дюплиес собиралась поступать в колледж здесь, в нашем штате, но поскольку она получила стипендию, то поступила в университет Мидуэстерн. Заведение высшего класса, без вопросов; блестящие перспективы.
Джон пробежал глазами заметку и повнимательнее вгляделся в лицо Шэннон Дюплиес. На сей раз она улыбалась в камеру, стоя рядом с губернатором и держа в руке присужденную награду, но Джон хорошо помнил, какой смятенный вид был у девушки, когда она получала ее.
– Губернатор очень хорошо позаботился о ней, не правда ли?
– И... позволю себе такое замечание... он также позаботился о том, чтобы она находилась далеко-далеко отсюда.«Хорошая мысль», – выразилось на лице у Джона.
– В любом случае, – продолжала Лесли, – я позвоню в университет при первой же возможности, проверю, действительно ли Дюплиес учится там и попробую достать ее телефон, адрес и все прочее. – Она понизила голос еще больше. – Я не хочу звонить со студии.
Джон кивнул в знак согласия. Отметки о телефонных звонках послужили бы отличным следом для кого-нибудь типа Тины Льюис.
– Я просто еще не знаю, что говорить. Вряд ли мне стоит упоминать о своей связи с Шестым каналом. Из-за этого я чуть не упустила доктора Мэтьюса.
– Так или иначе, запиши разговор. Нам нужно услышать голос девушки.
– Если я сумею хотя бы просто заставить ее заговорить, полдела уже будет сделано.
– Верно.
Потом Лесли быстро и небрежно убрала свои бумаги обратно в папку, следя взглядом за чьим-то приближением. Джон сразу понял: не иначе как Тина Льюис.
Так оно и оказалось. Тина сохраняла приятное выражение лица, как подобает профессионалу, но Джон и Лесли видели грозовую тучу под обманчивой поверхностью.
– Можно вас двоих на пару слов?
Что ж, бежать было некуда, прятаться негде.
– В чем дело? – спросила Лесли, поднимаясь с кресла. Теперь все трое стояли в проходе, практически загораживая путь любому, кто захотел бы пройти мимо.
– Как поживает сюжет о выхлопных газах? – спросила Тина, явно надеясь, что он еще не закончен.
– Я отдала материал Рашу, – сказала Лесли. – Он уже готов и вставлен в сценарий. Лесли повернулась к Джону.
– Как движется редактура? Джон не покривил душой.
– Просто замечательно. Впрочем, как всегда.
Тина посмотрела на них таким взглядом, каким смотрит учительница младших классов на двух безобразников, не выполнивших домашнее задание.
– Что ж, отлично. Лесли, можно тебя на минутку?
– Конечно.
Джон понял намек и двинулся к своему столу.
– Джон, – окликнула его Тина, – вероятно, чуть позже я побеседую и с тобой.
– Конечно, – бросил Джон через плечо. Мысленно он молился за Лесли.
Тина придвинула кресло к столу Лесли и села со словами:
– Давай, садись же.
Лесли села.
Потом Тина просто сидела несколько секунд, рассматривая Лесли взглядом, который обычно заставлял ее нервничать и робеть, но сейчас просто разозлил.
Лесли приняла занятой вид и застучала по клавиатуре компьютера, исключительно для видимости.
– Вы можете смотреть сколько вам угодно, но надеюсь, вы не будете возражать, если я попытаюсь тем временем немножко поработать?
– Я хочу знать, над чем вы с Джоном работаете сейчас. Лесли в упор взглянула на Тину; гнев и возмущение придали ей смелости.
– Тина, во-первых, мы обе понимаем, что у нас не очень хорошие отношения.
Тина резко прервала ее:
– А ты понимаешь, не правда ли, какую должность я занимаю, каковы мои обязанности и перед кем ты должна отчитываться?
Лесли посчитала, что ей затыкают рот, и не стала продолжать.
Но она была полна решимости стоять на своем, а если дела примут угрожающий оборот, то так тому и быть.
– Понимаю, Тина.
– Тогда мне хотелось бы знать, над чем вы с Джоном работаете сейчас. Я обязана знать это, а ты обязана сказать мне. Я только что посетила архив и заметила, что ты взяла пленку с записью похорон Хиллари Слэйтер. Чем вы занимаетесь?
– Мы собираем материал для одного сюжета, но пока не добыли ничего существенного и не готовы предложить его вам. Нам потребуется еще немного времени.
– Ты была в больнице «Бэйвью Мемориал» сегодня утром?
Вопрос был задан прямо, и Лесли поняла, что лгать не имеет смысла.
– Тина, я была там в свое нерабочее время и представляла только себя саму, а не телекомпанию – и я так и сказала.
– Кому сказала?
Лесли замолчала, освежила в памяти все неписаные правила отдела новостей и потом заняла твердую позицию.
– Тина, я могу сидеть здесь и увертываться от ваших вопросов, но сама я не люблю, когда люди ведут себя так, и поэтому не хочу так вести себя с вами. Если честно, я просто не желаю обсуждать эту тему. Сюжет еще не предложен никому из редакторов и режиссеров, а равно не утвержден официально, поэтому студия не имеет к нему никакого отношения, а вы не несете за него никакой ответственности. Послушайте, если вам не понравится идея, когда я предложу ее вам, тогда вы зарубите сюжет на месте. Но до тех пор, пока мы не будем готовы предложить вам сюжет, а для вас не настанет время одобрить его или нет, я не желаю о нем разговаривать.
Тина выпрямила спину. Эта поза свидетельствовала о ее готовности к схватке.
– Ты не хочешь обсудить эту тему с Беном?
– Конечно. Пойдемте.
Лесли поднялась, вышла в проход и даже успела сделать несколько шагов в сторону кабинета Бена, прежде чем Тина наконец сдалась и сказала:
– Подожди.
Лесли медленно повернулась, отметив ледяной взгляд Тины, и возвратилась к своему столу. Она снова села, радуясь первому проблеску надежды: она вынудила Тину сблефовать и фактически вышла победителем из стычки. Политика отдела помогла ей спасти свою шкуру.
Почти все сотрудники отдела новостей знали, что Бен поощряет репортеров, проводящих самостоятельные расследования в поисках сенсаций и эксклюзивного материала – даже в служебное время, – пока они справляются со своими заданиями, и справляются хорошо. И до тех пор, пока режиссеры или главный редактор не берут тот или иной сюжет в работу и не закрепляют его за репортером официально, собранный материал целиком и полностью остается собственностью репортера. Подобная политика давала хороший стимул к деятельности и служила залогом того, что сенсацию не перехватят конкуренты. Вероятно, Тина надеялась, что Лесли не станет ссылаться на это правило, но, к великому ее сожалению, Лесли сослалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
