своим ушам. Это же не то, о чем она подумала?
— Ты нас познакомишь?
Да, это именно то, о чем она подумала.
Расхохотавшись, Люся проговорила уважительно:
— Чокнутая вы вертихвостка, Екатерина Николаевна.
— Я теперь женщина одинокая, а он затейливый и, кажется, обеспеченный. Что еще нужно холостому бояну, если не очаровательная ярилка?
— Беременная от другого.
— Это мелочи.
Тут ожил домофон. Не прерывая разговора, Люся нажала на кнопку и увидела на экране Виктора Дмитриевича Ветрова.
— Ну и где Павел? — спросил он недовольно.
— Я тебе перезвоню, Кать, — пробормотала Люся, открыла дверь в подъезд и заполошно схватилась за халат.
Что это за явление?
Ветров не приехал на встречу?
А куда он тогда делся?
Глава 37
«Абонент временно недоступен, но вы можете оставить ему свое сообщение…»
Черт, черт и черт.
И без оружия ведь еще.
— Я не знаю, — сказала Люся Виктору Дмитриевичу, — он же к вам поехал! Может, вы разминулись?
— Во сколько он выехал? Я прождал его сорок минут.
— Да вовремя он выехал… Но в городе пробки… Подождите, я позвоню его заму!
Ветров-папа стоял все еще в коридоре, все еще в пальто, но он казался насмешливым, а не напуганным.
В отличие от Люси.
— Может, не стоит разводить панику? — спросил Виктор Дмитриевич, когда она трясущимися руками листала свой тупой кнопочный телефон в поисках Смирнова. — Может, Пашка просто налево свернул? А я приперся и испортил ему всю малину.
Однако раскаяния в его голосе не было.
Люся была не той подружкой сына, с которой было бы жалко испортить отношения.
— Да ну вас с такими намеками! — рявкнула она и едва не взвыла, услышав в трубке про недоступного абонента.
Они там пропали без вести всем отделом, что ли?
— Ну-ну, деточка, вы же не думаете, что единственная у моего сына, — Виктору Дмитриевичу, кажется, нравилось подливать масла в огонь.
Вот сволота.
Люся глубоко вздохнула и решительно набрала Великого Моржа.
Звонить ему в такое время суток категорически не рекомендовалось.
Но что было делать?
— Да? — с явным неудовольствием отозвался Китаев.
— Паша пропал, — выдохнула Люся, ненавидя себя за истеричные нотки в голосе, — поехал на встречу с отцом и не доехал.
— Повиси, — велел Великий Морж, и в трубке заиграла заунывная мелодия.
Виктор Дмитриевич закатил глаза:
— Вы же не собираетесь обзванивать больницы и морги? Паша взрослый человек…
— Паша взрослый человек, — отчеканила Люся, до крайности взбешенная, — на которого было совершено покушение. Убирайтесь отсюда, что вы вообще делаете в моей квартире?
— Как это — покушение? — тут, кажется, Ветрова-папу наконец проняло. — С какой стати кому-то покушаться на него?
— Вы как будто не помните, где работает ваш сын.
— Трясовица не была случайностью?
Тут мелодия прервалась, и к разговору вернулся Великий Морж.
— У видовиков операция, — сказал он, — по делу навей. Видимо, Ветрова так резко выдернули, что он не успел никого предупредить. Не нервничай, дежурный заверил меня, что все в штатном режиме, они давно вели подозреваемого.
— А, — не то чтобы Люсю это сразу успокоило, но хотя бы руки перестали трястись. — Спасибо большое. А то тут еще Виктор Дмитриевич, тоже волнуется.
— Где это «тут»? — резко спросил Великий Морж.
— Прямо в моей квартире.
— Гони его прочь, — велел он и повесил трубку.
— Пашу вызвали на работу, — сказала Люся Ветрову-папе. — Так что езжайте домой.
— И не подумаю, — заявил тот, нагло улыбаясь. — У меня коньяк с собой. Выпьем, Людмила Николаевна?
— Да не буду я с вами пить, — отказалась она недружелюбно.
— Мы с вами плохо начали, — и он, потеснив ее плечом, прошел на кухню прямо в обуви. — Но, наверное, следует дать нашим отношениям еще один шанс. В конце концов, вы живете с моим сыном, это же хоть что-то да значит.
Люся, обхватив плечи руками, молча следила за тем, как он хлопает дверцами кухонных шкафов в поисках бокалов.
— Паша тяжелый человек, — разглагольствовал он, — с ерепенистым характером. Но за те деньги, которые есть у нашей семьи, можно и потерпеть, верно? Ваша амбициозность, Людмила Николаевна, не перестает меня восхищать.
Виктор Дмитриевич наконец нашел бокалы и разлил в них коньяк.
— Ну же, — он сделал приглашающий жест, — прошу вас, моя дорогая.
— Олег Степанович Китаев, — произнесла Люся спокойно, — велел вас гнать прочь. Я ему сейчас звонила.
— Кому? — глухо переспросил Виктор Дмитриевич, он по-бычьи наклонил голову, и в его позе появилась неясная угроза. — Что вас связывает с Китаевым?
— Многолетнее сотрудничество.
— Ах вот как. Это все объясняет.
Виктор Дмитриевич залпом, как водку, выпил коньяк из одного бокала и сразу из другого. Тут же разлил снова.
— Я-то все думал, с чего у такой сопливой студентки появилась видеозапись с Пашкиного ДТП. А с того же, с чего Горелов так оборзел, что судиться со мной вздумал! Случайности не случайны, да? А вы молодец, Людмила Николаевна, умеете заводить полезные связи и ложиться под кого надо.
— Интересно вы налаживаете отношения, — усмехнулась Люся.
— Китаев служил с моим отцом, — в его голосе зазвучали отвращение и ненависть, — вечно заглядывал ему в рот. А потом убил его. Найдите себе покровителя получше, милая моя.
— А я думала, — проговорила Люся, которая потеряла всякую осторожность от его высокомерия, — что ваш отец умер от стыда. Когда узнал, как сильно вы облажались.
Она понятия не имела — как. Дело было явно не в махинациях с тендерами.
Но попала куда-то в очень больную точку, потому что Виктор Дмитриевич вдруг двинулся на нее, белки его глаз налились кровью, а лицо, наоборот, побелело от бешенства.
Мамочки, да не придушил бы он ее ненароком, запоздало перепугалась Люся, отступая к входной двери.
Как жаль, что домовики могли защищать дом только тогда, когда находились внутри, а не за стенкой.
Помощь ей сейчас явно не помешала бы.
Но Нина Петровна, скорее всего, безмятежно смотрит очередной сериал и понятия не имеет, что
