тут происходит.
Заорать разве что погромче?
В дверь длинно, уверенно позвонили.
Виктор Дмитриевич остановился.
Люся, слишком перетрусившая, чтобы поворачиваться к нему спиной, не глядя нащупала замок и отодвинула собачку.
— Людмила Николаевна, — мужской вежливый голос, — нас Олег Степанович прислал. У вас тут все в порядке?
Эфэсбэшники, дежурившие у нее в паркинге.
Ее личная, мать твою, охрана.
Подавитесь, Виктор Дмитриевич.
— Проводите, пожалуйста, моего гостя, — попросила она, от облегчения едва не разревевшись, — он уже уходит.
У Ветрова-старшего задергалась жилка над глазом. Он сделал еще шаг вперед и остановился так близко, что Люся ощутила запах перегара на своем лице.
— Веди себя хорошо, девочка, — негромко сказал он, — тише воды ниже травы. Китаев ведь тоже не панацея.
И ушел, насвистывая.
Люся суматошно закрыла за ними дверь, привалилась к стене.
Ее колотило.
Чего именно она так испугалась?
Ну не убил бы он ее в самом деле! И вряд ли позволил бы себе распустить руки.
Это как-то… совсем уже перебор.
Однако она нутром ощутила опасность — вполне себе настоящую, а не выдуманную.
Как будто в лицо ей смотрело дуло пистолета.
— Черт знает что, — пролепетала Люся, метнулась на кухню, вылила коньяк в раковину, бросила бутылку в мусорку. Ей не хотелось, чтобы в квартире остались хоть какие-то следы Ветрова-старшего.
Он казался ей омерзительным.
Вымыла и убрала бокалы.
Сполоснула лицо холодной водой.
Спокойно, Люся, спокойно.
Это всего лишь один старый охамевший кимор.
Ничего выдающегося.
В первый раз, что ли, она встречается с этим типом людей?
Зазвонил телефон.
Люся поспешно ответила, но звонил не Пашка, а Великий Морж.
— Что у вас произошло? — спросил он. — Ребята сказали, он угрожал тебе.
— Я не поняла, Олег, — призналась Люся жалобно, — он приехал, потому что Паша не пришел на встречу. Говорил какие-то гнусности. А потом я сказала про тебя, и тут он прям взбесился. Заявил, что ты убил его отца. А я завернула про то, что он тоже напортачил.
— Стоп, — перебил ее Китаев, — что ты вообще об этом знаешь?
— Да ничего я не знаю! Просто ляпнула ему назло.
— Ладно, все хорошо, — голос у Великого Моржа был уверенным и твердым. — Просто не лезь к этому мерзавцу. Я прослежу, чтобы он быстрее убрался из города. К тебе приехать?
— Не надо приезжать, — Люся представила себе, как обрадуется Паша, застав тут Китаева, и едва подавила нервный смешок, — я просто накрутила себя. Есть новости от видовиков?
— Есть. Они взяли Дмитрия Юрьевича Лихова во время нападения на навь. Подробности тебе Ветров расскажет, я не вникал.
— А… Ну то есть все живы, все хорошо?
— Ну конечно, все живы, Люсь. Сейчас пока оформят, пока то, пока се, выпей лучше валерьянки и ложись спать.
— А новости о Синичке? — с телефоном в руках Люся прошла в спальню, но свет не стала выключать. Ее все еще потряхивало. Забралась под одеяло. — Расскажи мне хоть что-нибудь, Олег, пожалуйста, что угодно. Ты ведь можешь сейчас говорить?
— Не могу, — в его голосе послышалась улыбка, — но буду. Синичкину мы объявили в федеральный розыск. Пока она забилась в какую-то нору, но рано или поздно выползет оттуда. Ориентировки на нее буквально везде. Участковые обходят свои участки, проверяют съемные дома и квартиры.
Тема явно была неудачная.
При мысли о том, что Синичка, которая так много лет была частью Люсиной жизни, сейчас прячется от полиции, стало только хуже.
— Нина Петровна сказала, что переезжает весной, — проговорила она, обреченно понимая, что и это не самая лучшая тема.
Они же могут поговорить о чем-то нейтральном? Или нет?
— И ты меня ненавидишь за это?
— Ты ведь не заставил ее?
— Я попросил. Она могла отказаться. Серьезно, Люсь, у нее был выбор. А вот у меня его нет. Я вынужден хвататься за любую соломинку.
— Я могу что-то для тебя сделать?
— Держись подальше от Виктора Ветрова, — серьезно попросил Великий Морж.
— Ладно, — пообещала ему Люся, и они распрощались.
Она полежала, глядя в окно.
И что рассказать Паше о произошедшем?
И надо ли рассказывать?
Ничего ведь особенного не случилось?
И тут от Пашки пришло сообщение: «Вижу пропущенный от тебя, прости, очень занят. Буду поздно, жив, здоров, при исполнении. Жди меня голенькой».
Дурак такой.
Паша пришел под утро, Люся дремала беспокойно и чутко и мгновенно подскочила от поворота ключа в замке.
— Я тебя прибью, — завопила она через всю квартиру, — если ты еще раз помчишься кого-то там ловить, не предупредив меня! А если бы я была истеричкой? Или еще хуже — ревнивой истеричкой?
До нее донесся тихий смех.
— Чем это ревнивая истеричка хуже просто истерички? — крикнул он в ответ. — Я, может, нуждаюсь в толике ревности. А то тебя не поймешь…
Его голос приближался, а вскоре его нагнал и сам Паша, появляясь на пороге.
— И что именно тебе непонятно?
— Да примерно все, — он ловко двигался в темноте, сбрасывая пиджак, галстук, рубашку. — Ну, само собой, то, что ты никогда никого так не хотела, как меня, я запомнил. Но маловато будет, девочка моя.
— А вот и фирменная мареновская жадность, — развеселилась Люся. — А то придумал тоже, квартирами разбрасываться! Я аж испугалась, что твой столбняк вызвал необратимые повреждения мозга.
Он аккуратно повесил на кресло брюки и упал на кровать рядом с ней.
— Дежурный сказал, что среди ночи Китаев звонил. Ты так и будешь бросаться к нему за помощью при любом раскладе?
— Да иди ты к дьяволу! — взбеленилась Люся. — Уже не смешно, Паш. Ты недоступен. Капитан Смирнов недоступен. Твой отец топчется на моем пороге, потрясает бутылкой коньяка и намекает, что ты свинтил по бабам. Кому еще мне было звонить?
— Отец приезжал? — после паузы уточнил Ветров. Кажется, он был не расположен раздувать ссору. А вот Люся поскандалила бы — хотелось выпустить пар. Но она постаралась не поддаваться шальным эмоциям.
— Приезжал, — подтвердила коротко, — его визит был недолгим. Вы правда взяли Лихова?
— Правда. Он уже несколько ночей кружил по городу, как одержимый призрак. Мы думали, ему все равно, какую навь насадить на осину, а оказалось, не все
