— Нет, — коротко ответила я, пододвигая тарелку с едой ближе к Максу. — Но меня выматывают эти качели, — уже серьёзно сказала я. — Для меня очень тяжело ругаться, плакать, а через минуту смеяться. Я не могу так, как ты.
— Я тоже предпочитаю безмятежность, но ты и безмятежность антонимы.
— Так значит снова дело во мне?
— Да, нет, не только. Просто с тобой я не могу отключать эмоции и врубать режим циничного похуизма. Так только с тобой. Я не нарочно выбрал тебя, чтобы взрываться, это само собой получается. — Макс ел с большим аппетитом, и мне приятно было на это смотреть. — Последний раз нормально ел в ресторане на дне рождения у Лёхи, — в подтверждение моих мыслей сказал Макс.
— Какой ты сделал ему подарок?
— Пришёл трезвый.
Чувство юмора у Макса было не отнять.
— Обещаю баловать тебя, когда переедешь ко мне. Я теперь умею готовить много французских блюд.
— Надеюсь, это не лягушки? — вдруг помрачнев, спросил Макс.
— Макс, хватит! — воскликнула я, возмутившись его настроением. — Ты беспокоишься обо всякой хуйне! А тебя не заботит то, что у тебя кокаиновая зависимость?
— Нет у меня никакой зависимости! — зло бросил Макс.
— Артём тоже так думал!
— Не сравнивай нас! — Макс стукнул кулаком по столу. — Это совсем другое! Это как ты утверждала, что не сумасшедшая, когда вскрылась!
Я неосознанно потрогала свой шрам на запястье и воздержалась от комментариев. Время покажет, так ли независим ли Макс, как ему хочется думать. Я достала из шкафа два стакана, подумав о том, что хватит пить из горла. Макс распечатал бутылку и налил нам обоим. В раковине меня всё ещё дожидалась картошка. Я вернулась к приготовлению обеда, который по известным причинам немного припоздал.
— Ну и что, какие планы на жизнь? — спросил Макс. Он взял в руки один костыль, с интересом разглядывая его. — Уже нашла себе любовника?
— Это всё, что тебя интересует?
— Да, — безразлично пожал плечами Макс.
— Хочешь подать резюме? Вакансия открыта.
— Меня уже увольняли с этой должности. Хотя условия труда были вполне приемлемыми.
— Поторопись, пока меня не грохнули!
— Всё действительно настолько серьёзно? Забавно, что ты просишь защиты у неудачника и наркомана.
— Да. На самом деле, когда я покупала билеты до Москвы, я не знала, что ты в полной жопе. Я думала, ты счастливо женат и воспитываешь ребёнка. Но всё равно я надеялась, что ты меня как-то меня поддержишь, поможешь мне адаптироваться в Москве после долгого отсутствия. Мы же вроде нормально расстались…Ну, а после того, как я узнала, что с тобой произошло за это время, конечно же мне захотелось тебя поддержать.
— Я же сказал, что мне не нужна ничья помощь, а твоя ― тем более!
Я снова прервала готовку и подошла к Максу вплотную.
— Макс, а скажи-ка мне за что ты так меня ненавидишь? — дрогнувшим голосом спросила я, вглядываясь в его лицо.
— За боль, — ответил Макс, глядя на меня снизу вверх. Он блеснул своими «кокаиновыми» глазами, и на его лице появилась гримаса боли. — Даже через столько лет я не смог вырезать всю опухоль. — Макс заёрзал на стуле, видимо, ему было неуютно от того, что я стояла так близко. Он похлопал себя по карманам и, вынув из кармана сигареты и зажигалку, закурил. Мне пришлось отступить на шаг, чтобы не задохнуться от дыма. — Я весь один сплошной шрам от зависимости к тебе. Так что не парься насчёт кокаина. Ты похуже, чем кокаин.
— Зачем тогда ты согласился со мной поехать?
— Время пришло, — тихо сказал Макс, жестом попросив меня подать пепельницу с подоконника. Я выполнила его просьбу. — У меня было два дня, чтобы вспомнить всё, что межу нами было, — продолжил сквозь зубы Макс. — Я молился, чтобы ты действительно съебала и дала мне спокойно сдохнуть. Но, зная твою трижды ебучую настырность и отсутствие чувства самосохранения, я не удивился тому, что сегодня ты снова приехала. У меня два пути: или я тобой переболею, или вздёрнусь. К одному концу! Заебало всё!
Неожиданно, Макс бросил окурок в пепельницу и, уронив голову на сложенные руки, разрыдался в голос. Я и сама была готова разрыдаться. Подойдя к Максу, я обняла его. Я боялась, что он снова оттолкнёт меня, но он, обнял меня в ответ, уткнувшись лицом мне в живот. Так я стояла, гладя Макса по волосам и целуя в макушку, пока он не проревелся. Слов утешения у меня не нашлось. Я смотрела на плачущего Макса, и моё сердце всё сильнее сжималось от боли и страха. Как я сама буду жить дальше, если мне не удастся вытащить Макса из этого дерьма? По поведению Макса пока что не было понятно, действительно ли он меня ненавидит так сильно, как утверждает. Его поцелуи говорили об обратном. И ведь хуй разберёшь, что дальше делать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Макс успокоился и отстранился от меня, вытирая лицо своей майкой.
— Прости, малыш, — всхлипнул он напоследок. — Это всё ебучий кокс.
— Макс, не извиняйся, — хриплым от комка в горле голосом сказала я. — Тебе не за что просить у меня прощения.
— Я забыл, что ты у нас пресвятая и всепрощающая, — уже совершенно другим, циничным тоном сказал Макс.
Оправдываться и спорить с Максом, упивающимся болью, было бесполезно, я вернулась к трижды клятому обеду.
— Может расскажешь о своих планах? — поспешила сменить я тему.
— Были планы, но появилась ты, и всё снова пошло по пизде, — не поворачивая головы, глядя в окно, задумчиво ответил Макс. — Придётся отгостить у бывшей и полежать на диване в своё удовольствие. Я соскучился по домашней еде.
Слово «отгостить» из уст Макса прозвучало, как «отмотать срок», а «бывшая» без приставки «жена» звучало ещё хуже, но я пропустила это мимо ушей. То, что Макс любил уют и вкусно пожрать, я знала, как никто. Придётся сделать ставку на это. Я задвинула лист с мясом в духовку и отключила конфорку под супом.
— Придётся быть со мной любезнее и сговорчивее, чтобы я для тебя стряпала! — предупредила я.
— Это же не означает, что я должен буду тебя трахать, чтобы ты сделала мне бутербродик? — Я закатила глаза и покачала головой. Макс, приплетавший повсюду секс, был просто невозможен. — Ты же знаешь, я могу быть очень милым, — сказал Макс, улыбнувшись своей фирменной улыбкой. — Когда захочу, — добавил он.
— Ну, ты уж захоти! Может быть, соберём пока твои вещи, пока ты не наебенился? — обратилась я к Максу, видя, что тот опустошил свой стакан и налил себе снова.
— Да что мне там собирать? — проворчал Макс и нехотя поднялся со стула. — Щётку и трусы?
Макс поковылял в сторону спальни, я следом за ним.
— Ну, а инструменты, ноутбук? — подсказала я.
— Инструменты не нужны. Я больше не играю.
Макс дошёл до кровати и сел, приставив костыли к тумбочке.
— Тебе же нужно музыку Лёше написать, — напомнила я. — Ты взял предоплату.
— Для этого мне не нужен инструмент, — пояснил Макс. Прошлую КОМПОЗИЦИЮ я написал с ноута за пару дней. К тому же у меня уже есть наработки. Принеси мне, пожалуйста, его, — попросил Макс, аккуратно укладывая свою забинтованную ногу на кровать, и блаженно откинулся на подушку. Он посмотрел на меня, обалдевшую от услышанного. То, что Макс пишет музыку, используя компьютерную программу, а не музыкальные инструменты меня поразило. — Да ладно тебе! Ворон же любит всё компьютерное. Сейчас все пользуются компьютерными программами, пиликать по восемь часов на пианино больше не нужно.
Я ничего не сказала в ответ и выполнила просьбу Макса. Он включил ноутбук и посмотрел на меня, топтавшуюся рядом.
— Тебе ещё что-то нужно? — спросила я.
— Да. Может быть, посмотрим фильм вместе, как в старые и добрые? — предложил Макс. Он похлопал рукой по кровати рядом с собой. Я брезгливо поджала губы, посмотрев на кровать. — Постель перестилали уборщицы. Кроме меня тут никто не валялся, так что не нужно делать такое лицо.
— Жалко, что ты пропил телевизор, — сказала я, перелезая через Макса. Обходить кровать было лень.
— Я его не пропивал! — пожал плечами Макс. — Он просто разбился. Случайно.
