— Хочешь поговорить об этом? — спросил он.
— Нет, не сейчас. Макс мне так страшно! Не уходи!
Макс лёг рядом и обнял меня, целуя в макушку. Он ничего не говорил, просто был рядом. Впервые за долгое время я почувствовала себя в безопасности.
21. Ольга
— Когда тебе вернут права? — спросила я Макса, сидящего на пассажирском сиденье моей машины.
На нём не было лица, он так переживал, что готов был выскочить из машины на полном ходу, лишь бы я оставила его в покое. На заднем сиденье лежали его костыли и сумка с вещами. Мы ехали ко мне домой. Я нервничала не меньше Макса, поэтому мне хотелось о чём-то потрепаться, чтобы отвлечься.
— Через 146 дней, — ответил Макс, не глядя на меня.
Он уставился в окно, разглядывая майский город. Кругом было зелено, пахло яблонями, сиренью и черемухой… Я соскучилась по этому томному запаху. Раз уж Макс с такой точностью знал дату своего возвращения в ряды водителей, значит, статус пешехода его прилично заебал. Я хорошо помнила, как он любил водить свой «Кайен».
— Ты что, водил машину пьяным? — спросила я, когда мы остановились на светофоре.
— Да нет, — нехотя ответил Макс. — Просто бухал в машине и уснул. Я не собирался никуда ехать. Гайцы приебались, ну и…Всё.
— А это откуда? — спросила я, поднеся руку к его лицу проведя пальцем по шраму.
— Уебался пьяный в подъезде, — безразличным тоном сообщил Макс.
Оставшийся отрезок пути мы молчали. Я не знала о чем еще поговорить с Максом, а он сам не пытался со мной заговорить.
— А сегодняшний день уже считается? — с улыбкой спросил Макс, когда я открывала ключом двери в своей квартире.
— Как хочешь, — безразлично бросила я, пропуская Макса впереди себя.
Меня это заботило сейчас меньше всего. Я закрыла за нами дверь, педантично проверив, надёжно ли она заперта. Макс остановился в прихожей, оглядываясь по сторонам. Из спальни выбежала Варя и с криком «мама», бросилась ко мне. Я подхватила её на руки и посмотрела на вытянувшееся от изумления лицо Макса. Следом за Варей к нам вышла улыбающаяся Надин.
— Бонжюр мадам, месьё —. поприветствовала она нас.
— Бонжур, Надин, как дела? Познакомься это мой друг Максим. Максим, это моя помощница Надин.
— У нас с Варварой всё хорошо. Будете ли вы обедать? — Надин с нескрываемым любопытством разглядывала Макса.
— Да, пожалуй.
Няня нехотя удалилась на кухню, оставив нашу семейку в коридоре.
Я поставила Варю на пол, и пододвинула Максу пуфик, чтобы он смог сесть и разуться. Макс сел, переводя взгляд с Вари на меня.
— Ты что украла ребёнка у цыган? — с издёвкой спросил он.
— Нет, Макс, это моя дочь, — как можно спокойнее ответила я. Сердце бешено колотилось где-то в висках, ладони вспотели так, что я еле стянула балетки. — Варя, это Максим, — представила я дочери её настоящего отца, не зная даже, как его лучше называть. «Дядя Максим» звучало бы ужасно.
— Она СОВСЕМ на тебя не похожа, — сказал Макс, внимательно разглядывая Варю.
— Она похожа на своего отца, — с замиранием сердца сообщила я Максу.
— Ты же божилась, что Вирьен гомосек! — воскликнул Макс.
— Гомосек, — тут же повторила Варя.
— Макс! — одернула я Макса.
— Чёрт! — выругался Макс, поняв, что допустил оплошность.
— Чёрт, ― совершенно внятно и чётко снова повторила Варя.
Я вздохнула и закатила глаза, Макс от души расхохотался.
— Макс, ты будешь разуваться? — поторопила я его.
— Да, сейчас, — спохватился Макс, и, согнувшись в три погибели на низком пуфике, развязал шнурок на кроссовке. — Ну, так ты скажешь, где ты нагуляла дочь? На Вирьена она тоже не похожа. Это же очевидно.
— Ты во всём прав, насчёт Алонсе, — это всё, что я ответила Максу и понесла его сумку в спальню.
Варя убежала на кухню к Надин. Макс пошёл за мной следом. Он присел на кровать, оглядывая комнату. В ней всё было так же, как прежде, если не считать выцвевшие, уже в некоторых местах разрисованные Варей обои.
— Сколько лет твоей дочери? — спросил Макс, сверля меня взглядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Будет три, — соврала я.
Макс задумался, что-то прикидывая в голове. У меня в очередной раз пробежал по спине неприятный холодок. Я открыла шкаф, убрала в сейф пистолет и сделала вид, что занята распаковыванием сумки Макса. Тот тряхнул головой и снова посмотрел на меня.
— Значит ты жила с гомосеком, — тихо сказал Макс. — А сама, будучи замужем, гуляла без зазрения совести, с другим мужиком, родив от него ребёнка? Я понимаю Вирьена, я бы тоже захотел тебя убить!
— Макс, всё было совсем не так, — нервно рассмеялась я.
— Да неужели?
— Представь себе!
― Представить?! — прошипел Макс. — Представить? Да-а-а, — протянул он.― Я даже сегодняшний день не так представлял! Ты притащила в дом к маленькой девочке наркомана и алкаша! Хороша мамаша! Как я теперь должен себя вести?
— А как ты собирался себя вести? ― уточнила я. ― Как дома не выйдет, я же предупреждала!
— Ну и где мы все тут будем жить?
— Мы с тобой здесь, Варя с няней в гостиной.
— Прекрасно! Просто, блядь, охуенно!
— Ну, прости, — раздражёно сказала я. — Тут нет места для второй кровати. — Уж я-то этому была несказанно рада, в отличие от Макса, убежавшего от меня прошлой ночью. — Хватит строить из себя монашку- девственницу, а из меня делать сатану. — Я рассмеялась, видя расстроенного Макса. — Если разочек и переспишь со мной, от тебя не убудет. Можешь мне и денег заплатить. Расценки я уже знаю, — добавила я с насмешкой, хитро подмигнув Максу.
— Ведёшь себя, как мужик!
— А ты, как баба!
— А ты…
В спальню вбежала Варя и позвала нас за стол. Макс взял костыли и поднялся, подгибая под себя ушибленную ногу.
— Что у тебя с ногой, Максим? — с любопытством поинтересовалась Варя.
— Ударился, — нагнувшись к Варе, сказал Макс. — Когда играл с твоей мамой в догонялки.
— Ты догнал её?
— Ещё как!
Я прыснула со смеху, Макс тоже улыбнулся. Мы пошли обедать.
Надин готовила хорошо. На обед был сырный суп, салат из морепродуктов и свиные рёбрышки с рисом на гарнир. Я похвалила няню, удивившись, как она успела так много наготовить, занимаясь ещё и Варей, за которой нужен был глаз да глаз.
Макс молча уплетал всё, что ему положили в тарелку, с интересом разглядывая всех остальных. Я предложила ему выпить чего-нибудь спиртного, но он вежливо отказался, сказав, что возможно выпьет за ужином. Я была рада, что Макс не стремиться нажраться или свалить домой, всё же осталось в нём еще что-то человеческое. Я, Надин и Варя переговаривались между собой то на русском, то на французском, пока Максу это не надоело. Он постучал вилкой по стакану, привлекая к себе внимание.
— Уважаемые дамы, — сказал Макс со своей дьявольской полуулыбкой. — Я чувствую себя, как будто попал в посольство Франции в бабьем царстве, так что если вы все будете говорить по-русски, мне будет гораздо комфортнее. — Мы все перестали есть, уставившись на Макса. — Спасибо, — сказал он и продолжил трапезу, не обращая больше на нас внимания.
После обеда Макс спрятался в спальне, Надин укладывала Варю спать. Я осталась на кухне убирать со стола. Мне позвонил Лёха, узнать, как продвигаются дела. Я не могла ему всего рассказать, поскольку Макс находился в соседней комнате. Лёха очень удивился, что Макс согласился пожить у меня.
— Ты же понимаешь, что если бы Макс сам не захотел, то никуда бы с тобой не поехал? — сказал Лёха. — Он бы просто отобрал у тебя ключи и выставил вон. И больная нога тут не причём. Так Макс оправдывает своё нахождение рядом с тобой. Он, наверное, весь изнылся? — Я подтвердила его слова. — Он уже тебя соблазнил?
— Нет, — смущёно рассмеялась я. — Он категорически отказывается это делать.
— Долбаный придурок! — выругался Лёха тоже засмеявшись. — Как он отнесся к тому, что у тебя теперь дочка?
— Пока не ясно.
— Ему придется смириться. Звони, если что. И напомни Глине про новый трек.
