Мириам поняла, что у нее осталось всего несколько секунд до того, как системы управления окончательно выйдут из строя и прекратит работу система энергообеспечения.
Выход был один. Она должна сыграть в бильярд с тысячами неуправляемых, весом с хорошую скалу каждая черных дыр — или проклятая крыша накроет ее.
— Джаар, — крикнула она, — ваш проект уже завершился! Но только в одном из вариантов Будущего он завершится удачно. Если вы полетите вновь! Сконструируете новый аппарат, новые сингулярности. Но число вариантов ограничено. Мы не можем бежать — значит, мы должны драться! Ты должен помочь мне. Нам нужно во что бы то ни стало уничтожить Сплайн, до того как он уничтожит нас.
Его рот беззвучно открылся, но он продолжал непонимающе глядеть сквозь Мириам.
В отчаянии она ударила кулаком по его руке.
— Это для проекта, Джаар, пойми ты наконец! Вам нужно жить, чтобы найти способ стартовать снова. Это ты понимаешь, Джаар?
Язофта Парца трясло в глазной камере Сплайна, как горошину в погремушке. Кусочки его распотрошенного модуля жизнеобеспечения подпрыгивали на конце прицепного троса. Однако стены камеры были мягкими и податливыми; к тому же он плавал в вязкой биологической жидкости, смягчавшей все удары.
Он был почти счастлив.
Его модуль жизнеобеспечения имел удручающий вид. Язофт вытащил из него в поисках материала для небольшого фейерверка так много компонентов, не говоря уж о том, что большая часть устройства регенерации воздуха была вышвырнута в огонь, что теперь мог оставаться спокойным лишь за несколько ближайших минут своей жизни. Он сильно сомневался, важно ли это теперь, когда по ту сторону толстой кожи шла настоящая битва; он не видел возможности сохранить свою жизнь в таких испытаниях.
Все это сейчас было не слишком важно. Он уже многие годы не знал такого покоя.
Импровизированный тент, сохраняющий в себе кислородный пузырь, продолжал оставаться целым, несмотря на турбулентные потоки в волнующейся жидкости. По ободранному нервному окончанию проскакивали мощные электрические искры; он должен полностью уничтожить нервную систему этой твари. Через подернутые пеленой линзы Сплайна он видел широкие полосы ярко-красных трасс, линии которых уходили в бесконечность. Лучи ЗвездоЛома, безусловно, предназначались этому похожему на спичку отважному кораблю. Но Язофт легко мог видеть, как случайно, наугад посылает агонизирующий Сплайн свои импульсы.
Впервые за долгие годы он мог честно признаться себе, что выполнил реальную работу.
— Язофт Парц. — Синтетический голос Квакса, с удовольствием отметил Парц, был столь же бесстрастен, как и сенсированные вычислительным комплексом информационные сообщения во время перелета. — Язофт Парц, вы предали меня.
— Ну что же, извините, — засмеялся Парц. — А чего же вы еще ожидали? Кто бы мог подумать, что Сплайн так легко уничтожить… оказавшись в нужном месте с нужным оборудованием? Ну что же, вы ошиблись. Но на самом деле вы сами предали себя.
— ?
— Своим невыносимым самодовольством, — сказал Парц. — Вы были уж слишком уверены в победе. Черт побери, Квакс, какой был замысел! Вы появляетесь неожиданно в портале, и до того как люди поймут, что происходит, все уже заканчивается! Но вы просчитались! Несмотря на то, что вы действительно знали все о «Друзьях Вигнера», они все-таки смогли организовать сопротивление… А самая большая ваша ошибка — это решение взять с собой меня, человека, своего врага, — да еще поместить в самом уязвимом месте Сплайна! Не было других причин, помешавших вашему столь тонко рассчитанному триумфу. Самодовольство, Квакс!
— Со Сплайном еще не покончено, — сказал Квакс. — Его программа обезболивания не предусматривает поражений, подобных нанесенным вами. Но экспертные программы за считанные секунды найдут место повреждения и восстановят боеспособность Сплайна. И тогда, Язофт Парц, вам придется на себе испытать эффективность действия иммунной системы, антитела которой быстро ликвидируют объект, причинявший повреждения.
— Я не специалист в искусстве террора, — сухо ответил Парц. За дымчатыми иллюминаторами этой, напоминающей батисферу камеры прямо на них двигалась, поблескивая, глыба кометного льда. Струя ВЕТ-двигателя сверкала намного ярче солнечного света. — Я думаю, что у вас, Квакс, в запасе нет даже секунды.
Сплайн, поглощенный собственной болью, опустил веко.
Входное отверстие пушечного жерла в неповрежденной зоне аппарата касалось кристаллической поверхности под ногами Мириам и, казалось, сливалось с ней. Две похожие на фейерверк сингулярности безостановочно крутились непосредственно у входного отверстия ствола, готовые к запуску. Мириам почувствовала, что гравитационное поле значительно ослабло; аппарат мелко дрожал, и картина очень напоминала землетрясение. Неприятное ощущение вибрации под ногами особенно чутко воспринимал желудок Мириам Берг.
Она повернулась к Джаару.
— Слушай меня, — тоном приказа произнесла она. — Теперь начинается твое участие в проекте. Наша задача — переконфигурировать это проклятое поле, выстрелив двумя сингулярностями так, чтобы вершина их траекторий попала внутрь Сплайна. Но это еще не все. Необходимо, чтобы там они соединились.
Джаар посмотрел на нее. Сначала все так же, безо всякого понимания, но затем в его глазах появился долгожданный блеск.
— Как быстро ты сможешь сделать это? — спросила Мириам.
— Следите за мной.
Столкновение было изящным, как в балете.
ВЕТ-двигатель «Краба» выжег громадную впадину в корчащейся плоти Сплайна; Майкл внезапно обнаружил, что непроизвольно пригнулся от вида кровавого, пульсирующего мяса, столь натурально изображенного на куполе кабины. Однако, казалось. Сплайн не нашел в себе силы ответить на удар; ужасающие вишнево-красные лучи, на скорости света уходящие в далекий космос, по-прежнему продолжали вылетать из его орудий, однако выстрелы делались наугад, не попадая в «Краба».
— Что-то он сегодня не меток, — отметил Гарри. — Он мог бы нашинковать нас в капусту уже не один раз. Что же с ним случилось?
«Краб» вошел внутрь Сплайна, прожигая своим двигателем гигантское отверстие в его слоноподобной плоти. В ярком пламени, в мощном беззвучном взрыве вскипали кровь и плоть. И вдруг огромное тело Сплайна подалось назад. Потом кометная глыба с работающим двигателем вошла в сердцевину каркаса Сплайна и исчезла из виду.
Вокруг соединительной мачты роилось облако из движущихся частиц; Майкл с интересом посмотрел на них.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
