Только теперь Берг заметила, что дрожит — ее легкие, об излечении которых после сногсшибательных прыжков в заатмосферное пространство нечего было и думать, тупо и непрерывно болели. Атмосферное давление на корабле, вызванное уменьшением гравитационного поля при разрушении сингулярного слоя, понизилось, и очень заметно. Некоторые области аппарата стали фактически непригодными для обитания. По последним оценкам Друзей, не менее сорока процентов от общего числа сингулярностей были запущены в Юпитер либо потеряны во время атак Сплайна. Юпитер теперь, казалось, был буквально засеян ими — и непременно в один прекрасный день, столетия спустя, должен был взорваться. Однако сингулярности могли быть не того размера или неправильного спина — множество их параметров было неизвестно Так что об успехе проекта Друзей можно было судить лишь по их собственным таинственным критериям. А теперь сингулярностей было уже недостаточно, чтобы завершить их грандиозную, но непонятную работу.
— Итак, — спросила Мириам, повернувшись к Джаару, — что у нас на очереди, уважаемый «Друг Вигнера»?
Он задумчиво улыбнулся, и большая неестественно хрупкая голова повернулась как на механическом шарнире.
— Кораблю причинено столько повреждений, что он не сможет долго поддерживать себя в пригодном для обитания состоянии.
— Утечка атмосферы?
— Да, но более опасна потеря гипердвигателя при разрушении внешнего корпуса аппарата. — Он сжал свои длинные пальцы в кулак. — А без гипердвигателя мы неспособны обеспечить эффективную радиационную защиту. Этот жалкий остаток атмосферы способен хоть немного защищать нас, лишь пока мы находимся в околоюпитерианском пространстве. Но если мы окажемся вблизи токовой трубки Ио, наша судьба очевидна.
— Верно. — Берг с легким раздражением посмотрела на небо. Внезапно ситуация, в которой она оказалась — заброшенная на зеленую глыбу невдалеке от Юпитера, потерянная, безо всякой защиты над головой, не считая небольшой газовой прослойки, — представилась ей в реальном свете. Небо казалось очень близким и очень недружелюбным.
— Мы, конечно, будем эвакуироваться, — сказал Джаар. — Мы получим помощь от ваших современников, Мириам. Если сможем.
— Вам нечего бояться, — заверила она его настолько дружелюбно, насколько могла. — Я поговорю с Майклом, если вы позволите мне это сделать; он договорится с правительством. В этой зоне сейчас множество кораблей.
— Спасибо.
— А что потом, Джаар?
— Потом мы уйдем. — Его карие глаза были бледными и перенапряженными, но в них светилась непоколебимая вера; Мириам не выдержала и отвела взгляд. — Мы найдем возможность завершить проект.
— Но, Джаар, — она нетерпеливо мотнула головой, — ваш проект недавно чуть не обрушил на наши головы чудовищную катастрофу, не так ли? Вы не должны закрывать глаза на этот очевидный факт, мой друг, — нам повезло, что мы смогли отразить агрессию Квакса из Будущего. Если бы не плохая реакция Сплайнов, не самодовольство захватчика — мы, безусловно, не смогли бы с ними ничего сделать, до тех пор пока они не уничтожили бы все на своем пути. Стоит ли ваш проект повторения такого риска?
— Берг, — энергично ответил Джаар, — ваши слова там, у сингулярных пушек, о том, что я должен выжить ради последующей борьбы, изменили и убедили меня. Да, проект стоит всего этого. Поверьте мне, он стоит любого риска.
— Вспомни, эти слова я произнесла, когда на нас падала горящая крыша. Так нужно было тогда. Я попыталась управлять тобой, чтобы победить.
— Да понимаю я все это, — улыбнулся Джаар. — Конечно, понимаю. Но мотивы, по которым были произнесены слова, не уменьшают их ценности. Разве не так?
Она пристально посмотрела в его длинное уверенное лицо и внезапно, в порыве чувств, обхватила его руками.
Гарри Пул, загруженный в нервную систему Сплайна, бился в агонии…
«О Господи…»
Тело Сплайна и его мозг казались ему реальными составляющими его собственного (настоящего) тела. Он ощущал свой обширный, пугающий объем; поврежденная внешняя поверхность причиняла боль, как ожог третьей степени, оружейные и контрольные люки казались ему открытыми ранами.
Он понимал, что Сплайн должен ощущать непрерывную, непрекращающуюся боль; конечно, эти существа были приспособлены выживать в условиях открытого космоса и гиперкосмоса, но приспособлены крайне неудачно, как он теперь начал понимать. Он чувствовал себя примерно как четвертованный.
В чем польза от такой боли, кроме особой надежности реакций? А ведь и Кваксу пришлось вынести весь Этот ужас. Затем он подумал, что боль может иметь и дополнительный смысл для внеземного разума вроде Квакса.
Шок от атаки Майкла Пула был сам по себе достаточен, чтобы убить Сплайна.
…Теперь, когда он стал привыкать к своему новому объему и размеру, к постоянному крику боли, Гарри начал сознавать значение компенсирующих факторов.
Некоторые детекторы, в том числе и несколько древних своеобразных глаз, вроде того, который разорил Язофт Парц, продолжали работать. Он смог увидеть звездное небо глазами живого космического корабля. Звезды были далеки, но заманчиво доступны, как юношеские мечты. Он мог поворачиваться; громадные, спрятанные где-то в глубине тела костяные гироскопы могли вращаться, и он чувствовал давление центробежных сил, как если бы вращающиеся вокруг звезды тянули его за собой.
И еще, он чувствовал работающий гипердвигатель, как огонь, горящий в кишечнике. Он осторожно попробовал разогнуть этот странный, неопределенный мускул. Гарри потрясла высвобожденная мощь; ее было достаточно, чтобы изгибать и выпрямлять пространственно-временные измерения. Да, были все-таки в Сплайне и грандиозность и величие.
Гарри появился в кабине разрушенного «Краба», придав своему изображению торжественный вид. Сын уставился на него.
— Теперь я могу летать, — произнес Гарри.
Язофт Парц сбросил с себя костюм, как змея кожу, и парил в воздухе. Домашний халат Майкла волнами вздымался вокруг него.
— В соответствии с сообщениями вашего компаньона Мириам Берг, «Друзья Вигнера», похоже, собираются возродить проект.
Майкл Пул лежал в своем кресле в кабине «Краба», закинув руки за голову.
— Но Друзьям потребуется открыть доступ к технологии производства сингулярностей в промышленных масштабах, если они соберутся восстанавливать свой аппарат. Это также означает, что мы должны держать «Интерфейс» открытым. У нас просто нет инфраструктуры для этого.
Гарри, чья гигантская голова парила в воздухе над Пулом, глубокомысленно кивал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
