в случае азотных удобрений.
Вас больше интересуют урожаи, чем местоположение? Подумайте о том, что по крайней мере два из пяти крупнейших производителей всего этого списка продуктов столкнутся с хронической нехваткой азотных удобрений:
Миндаль, яблоки, фасоль, черника, брокколи, капуста, морковь, кешью, маниока, цветная капуста, вишня, кокосы, кукуруза, огурцы, смородина, баклажаны, инжир, фонио, виноград, стручковая фасоль, киви, салат, просо, овес, бамия, оливки, лук, персики, горох, ананасы, сливы, картофель, бобовые, айва, киноа, малина, рис, рожь, кунжут, тыква, клубника, сладкий картофель, репа, пшеница и батат.
Все это, к сожалению, только начало этого ада.
Удобрения - это не только нефть или природный газ. Существует второй класс удобрений, основанный на материале под названием фосфат. Фосфат - это, по сути, окаменевшие птичьи какашки, которые служат подходящей заменой ... человеческим какашкам. Я немного упрощаю, но добытые птичьи какашки обрабатывают кислотой, измельчают в порошок и бросают на растения. Его коммерциализация и производство в промышленных объемах оказались абсолютно необходимыми для подъема индустриального сельского хозяйства, особенно потому, что а) сейчас гораздо больше людей нуждаются в пище, чем в 1945 году, и б) большая часть человечества согласна с тем, что хранение и распространение наших собственных какашек - это то, чего нам лучше не делать. Что подтверждает эти факты? С 1960 года производство и применение фосфатных удобрений увеличилось в восемь раз.
Независимо от вашего отношения к теме народонаселения* (или какашкам), крупнейшими поставщиками фосфатов в мире являются США, Россия, Китай и Марокко. Надеюсь, теперь вы знаете, что, по моему мнению, произойдет с поставками из Америки (припрятанными для регионального использования) и России (скажите "прощай" всему, что когда-то появилось в империи разбитых мечт). Китай производит продукцию из своих глубоко внутренних западных провинций, которые в большинстве случаев являются сепаратистскими, поэтому для поддержания интернационализации китайского производства необходимо, чтобы Китай продевал нитку не в одну иголку, а в три.
Таким образом, Марокко остается большей надеждой в мире, и на этот раз надежда действительно есть. В дополнение к уже добытым фосфатам, Марокко занимает территорию под названием Западная Сахара, где находятся крупнейшие в мире неразработанные запасы фосфатов, большая часть которых расположена в нескольких милях от побережья* (В Африке идет утомительный, затянувшийся спор о том, является ли Западная Сахара марокканской провинцией, спорной территорией или независимым государством. Учитывая, что Марокко контролирует Западную Сахару столько, сколько я живу, и что это глава о том, как большая часть мира скоро будет голодать в темноте, вы можете себе представить, насколько меня волнуют такие мелочи). Даже если российские и китайские поставки полностью исчезнут с рынка, Соединенные Штаты плюс расширенное Марокко смогут поставлять достаточные объемы для всей Северной Америки, Южной Америки, Европы и Африки. Это замечательно для них. И ... плачевно для всех остальных.
На самом деле все гораздо хуже, чем кажется. Одна из многих сложностей, которые создал для себя мир гиперспециализированного глобализованного сельского хозяйства, заключается в том, что теперь мы выращиваем или разводим каждое растение или животное там, где это имеет наибольший экономический смысл в рамках целостной системы. Например, крупный рогатый скот переместился на Великие равнины, а кукуруза и соя доминируют на Среднем Западе. Во времена до Порядка эти два вида продукции были более или менее смежными. В той системе, существовавшей до Порядка, фермеры использовали навоз крупного рогатого скота для обеспечения фосфором своих полей. Теперь, не имея в непосредственной близости запасов навоза, у фермеров нет другого выбора, кроме как использовать искусственные фосфорные удобрения. Это потребовало международных цепочек поставок для получения и переработки фосфатов, а также бензина и дизельного топлива для доставки удобрений на поля. Вся эта модель рушится в постглобализованной системе.
Но как бы ни были важны азотные и фосфорные удобрения, они не могут сравниться с калийными удобрениями. В итоге, большинство растений при сборе урожая содержат от 0,5 до 2,0 процентов калия по весу, причем наиболее тяжелые в калийном отношении части - это те, которые поступают в цепь питания человека. Каждый урожай нуждается в большом количестве калия каждый год. Что касается источников, то почти весь калий в мире поступает из минерала, известного как поташ, а калий, продаваемый на международном рынке, поступает всего из шести мест: Иордания, Израиль, Германия, Россия, Беларусь и Канада. Иордания является пограничным несостоявшимся государством даже при неограниченной американской безопасности и экономической поддержке и фактическом израильском управлении. На пост-американском Ближнем Востоке у Израиля будет много функций, но "торговый центр" - не одна из них. Немецкие поставки недостаточны для оказания помощи любой стране за пределами границ Германии. Россия и Беларусь уже находятся по другую сторону нового "железного занавеса". Остается только Канада. Слава Богу за Канаду! Южная Америка и Австралия - континенты, которые производят и экспортируют наибольшие объемы продуктов питания по отношению к численности населения - почти не имеют калия. Китай импортирует половину своих потребностей. Южная Азия, Европа и страны Африки к югу от Сахары испытывают острую нехватку как калия, так и фосфатов.
Есть один маленький лучик надежды в грядущем глобальном дефиците удобрений и, как следствие, продовольствия: большинство исследований ученых-аграриев показывают, что большинство фермеров в течение десятилетий перекармливали почву, особенно когда речь шла о калийных удобрениях. Это говорит о том, что в настоящее время на большинстве ферм в большинстве мест избыток калия запечен в почве. Это также говорит о том, что большинство фермеров могут сократить количество вносимых удобрений без особого ущерба для урожайности. Вопрос в том, на какой срок? По большинству данных, до десяти лет. Это может показаться недостаточным. Это не так. Это дико мало. Но это говорит о том, что, возможно, у нас будет немного времени для поиска решений, а не для того, чтобы сразу же броситься в голод размером с континент при первом же случае захвата грузового судна.
Давайте закончим эту веселую дискуссию рассмотрением взаимодействия между сельским хозяйством и финансами. Это может показаться очевидным, но работники сельского хозяйства, как правило, не получают денег за свой продукт, пока они... не доставят его. Это может показаться еще более очевидным, но работники сельского хозяйства не могут начать работать в две смены, нечетные часы или в противоположные сезоны, чтобы произвести больше продукции. Продукты садят или разводят, когда позволяет сезон. Продукты выращивают или выкармливают, пока погода другого сезона позволяет это делать. Урожай собирают и поголовье забивают, когда они достигают зрелости, почти наверняка в следующем сезоне. И только после этого сельхозпроизводители получают зарплату.
Но мы прошли долгий путь от доиндустриальных времен, когда единственными ресурсами для ведения сельского хозяйства были несколько мешков необмолоченной
