им занавески, дорогие ковры и обои. Мое сердце колотилось от возбуждения, когда мы переходили из комнаты в комнату, готовя все это место к пожару.
Во время работы нам приходилось опасаться охранников, методично продвигаясь по более тихим кулисам сначала в направлении того места, где проводился ежегодный банкет. Чем ближе мы подходили к нему, тем больше охранников находили. И тем больше охранников пало от наших рук.
Сэйнт прислал сообщение, что у них есть то, что им нужно, так что все, что нам теперь нужно было сделать, это дождаться, когда они доберутся до нас, затем зажечь несколько спичек и убираться отсюда к чертовой матери.
Добравшись до вестибюля, мы проскользнули на лестницу для прислуги и стали ждать, спрятав канистры с бензином с глаз долой в тени. Киан объяснил Сэйнту, где мы будем ждать, и я полностью верила, что у них с Нэшем все получится.
Я просто не знала, сколько еще у нас было времени, прежде чем нас раскроют. Было почти неизбежно, что кто-нибудь поймет отсутствие охраны, или будет обнаружено тело, или заметят бензин. У нас оставались последние минуты, и каждая прошедшая секунда казалась нам часом.
— Где они? — Блейк нетерпеливо зарычал.
— Они скоро будут здесь, — настаивала я, хотя мной начало овладевать беспокойство, поскольку я боялась, что случилось что-то, что задержало их.
Я отправила еще одно сообщение в групповой чат, но ответа не последовало.
Что-то было не так. Я внезапно почувствовала это нутром. Сэйнт не опоздал бы. Даже при таких обстоятельствах.
— Мы должны их найти, — решительно сказала я.
— Если мы двинемся и они появятся, то в конечном итоге нам придется бегать по дому кругами, — прорычал Киан.
— Тогда кто-то должен остаться здесь, — сказала я. — Я могу пойти одна.
— Черта с два ты это сделаешь, — прошипел Блейк, его рука обвилась вокруг моей руки.
— Я — тьма глубокой ночью! — Голос Сэйнта внезапно прогремел со следующего этажа, и мое сердце подскочило к горлу.
— Услышь мой гребаный рев, — прорычал Киан, направляясь к лестнице, и мы побежали за ним, срываясь с места, когда страх пронзил мои конечности.
Сэйнт попал в беду. Он не рискнул бы кричать, если бы не был в отчаянии. Он нуждался в нас. И мы бы его не подвели.
Киан ворвался в дверь наверху лестницы, и я увидела направленный на него пистолет за мгновение до того, как начала действовать. Я оттолкнула его в сторону, и в дверном косяке в дюйме слева от меня образовалась дыра, когда Блейк открыл ответный огонь, от которого у меня заложило уши.
Сэйнта и Монро держали четверо охранников, их руки были скованы за спиной, выражение их лиц было свирепым. Я не позволила панике овладеть мной. Я должна была сосредоточиться, чтобы вытащить их отсюда живыми.
Я выхватила свой собственный пистолет из-за бедра, когда пули просвистели мимо меня, слишком близко, чтобы чувствовать себя уверенно. Блейк бросился к нам, и его вес придавил меня, когда он отбросил нас под прикрытие стены в соседний коридор. Пули вырвали куски из угла стены, и мое сердце разорвалось в груди. Сэйнт, Нэш — я должна спасти их.
Блейк скатился с меня, и Киан вскочил на ноги, перезаряжая пистолет, прижимаясь спиной к стене и продвигаясь к углу. Он огляделся и отшатнулся, когда в него полетела очередь пуль. Черт возьми.
Снова воцарилась мертвая тишина, и я присела на корточки у ног Киана, сжимая пистолет. Мы не могли позволить этому продолжаться долго. Мужчины на том собрании, возможно, слышали это, и если мы не уберемся отсюда до того, как они придут за нами, то нам крышка.
— Не стрелять, — раздался раскатистый голос. — Или ваши друзья умрут.
— Пошел ты, — выплюнул Монро, затем выругался, когда был нанесен удар, заставивший меня стиснуть зубы от ярости.
— Отпустите их, и мы подумаем о том, чтобы сохранить вам жизни, — крикнула я, и эти четыре куска дерьма мрачно рассмеялись.
— Бросайте оружие, или этот мудак получит свое, — произнес низкий голос, и лед застыл у меня в жилах. Мертвы, они блядь мертвы. Они все блядь, подохнут.
— Следи за своим языком, неотесанный гребаный деревенщина, — прорычал Сэйнт, а затем выругался, когда кто-то ударил и его.
Мое сердце бешено забилось, и я посмотрела на Киана, стиснув зубы. Он снял с бедра другой пистолет и выбросил его в коридор, кивнув мне. Я отбросила нож и пистолет, оглядываясь в поисках Блейка. Но его там не было. Что за черт?
— Так, теперь я сосчитаю до трех, и вы выйдете сюда, или мы все узнаем, как выглядит голова этого типа изнутри, — прорычал мужчина.
Кислота обожгла мои вены изнутри, когда я пометила этого подонка, запечатлела его убийство в своей душе и поклялась выполнить его.
— Один, — спокойно сказал он.
— Не выходите сюда, — потребовал Сэйнт.
— Оставайся на месте, принцесса, — взмолился Нэш.
— Два.
— Киан, ты будешь заботиться о ней превыше всего, ты, блядь, поклялся в этом, — прорычал Сэйнт.
Киан посмотрел на меня, а я впилась в него взглядом, провоцируя его попробовать хоть что-нибудь. Я сказала ему глазами, что иду туда и никогда не прощу его, если он остановит меня. И он склонил голову в знак согласия, засовывая пистолет за пояс брюк.
— Три.
Мы вышли как один, и у меня не было времени подумать, что произойдет, если Блейк тоже не появится.
— Где другой… — начал главарь, но тут пуля попала ему прямо в середину глаза. Он рухнул на землю, сбив с ног стоявшего на коленях Сэйнта. Блейк встал на место мудака, быстро развернувшись и сделав три выстрела. Звук был приглушен глушителем, но выстрелы все равно произвели хлопок. Я уставилась на своего золотого мальчика, окруженного телами четырех охранников, его грудь вздымалась, зубы были оскалены. Он был похож на зверя, посланного из глубин ада пожинать души, наш темный спаситель.
Я схватила свой нож с пола и подбежала вперед, чтобы перерезать путы на руках Сэйнта, пока Киан освобождал Монро. Я повернулась к куску дерьма, который угрожал убить Сэйнта, и плюнула на его труп. Сэйнт схватил меня за щеку, разворачивая лицом к себе, пока мое сердце билось как сумасшедшее.
— Плеваться — это так по-звериному с твоей стороны, — заметил он, пожирая меня глазами, как будто ему это нравилось.
Он помог мне подняться на ноги, и я повернулась, чтобы обнять Нэша, на мгновение прижав их всех к себе, наслаждаясь осознанием того, что все мы по-прежнему в порядке. Все еще ходим, все еще дышим, все еще
