Будто почувствовав моё присутствие, Артур вскинул голову, и наши глаза встретились. Я не видела его лица, не могла понять, что написано в его взгляде, но мне это и не требовалось. Где-то глубоко внутри, на подсознательном уровне, была уверена, что это тот самый взгляд, от которого у меня сердце пускалось в пляс и колени слабели.
Вот, снова, земля словно уплыла из-под ног. Вцепившись вспотевшими ладонями в подоконник, перенесла на него всю массу тела, дабы не растечься по полу растаявшим мороженым.
Артур стоял на газоне, чуть расставив ноги. Мускулистые загорелые руки были сложены на груди, из-за чего ткань бордовой футболки обрисовывала каждый сантиметр рельефной фигуры. Его волосы казались растрёпанными, но, при этом, выглядели очень стильно, а в мочке левого уха блестел и переливался на солнце бриллиант от небольшого «гвоздика».
В какой-то момент, ясно осознала, что успела настолько досконально изучить мужа, что больше не нуждалась в очках, дабы увидеть или описать его. Образ Артура всегда стоял у меня перед глазами, где бы и я ни находилась. Он был здесь, со мной. Он был во мне.
В руке он держал поводок, конец которого свободно болтался в воздухе, едва касаясь бедра. Вскинув вверх ладонь, мужчина помахал мне в знак приветствия и отвернулся. К нему подбежал Арчи.
Мой Арчи, который никого раньше не подпускал к себе, игрался с Артуром. С Артуром, который раньше ненавидел собак. Кто-нибудь, ущипните меня, пожалуйста. Я всё ещё сплю, да? Мне снится сон?
Но реальность не слышала доводов рассудка. Она раскинулась передо мной прекрасной картиной, на которую хотелось смотреть не переставая.
Продолжая следить за ними, не сразу поняла, что больше не одна. Только когда на мое плечо опустилась небольшая тёплая ручка, подпрыгнула от неожиданности и обернулась.
Анна Александровна стояла передо мной во всей своей красе. Черный цвет платья принуждал невольно акцентировать внимание на бледной, покрытой глубокими морщинами, коже. Холодные глаза-льдинки смотрели на меня... с укором?
— Доброе утро, Анна Александровна, — поздоровалась я, приветливо улыбнувшись, хотя у самой на душе кошки скребли. Мне не нравилась эта женщина.
В каждом её жесте мне чудилась наигранность и притворство. Каждый её взгляд пробуждал желание отвернуться и уйти, лишь бы не видеть и не слышать лживых обещаний, которыми она так любила бросаться. Даже улыбка, исказившая лицо женщины, была искусственной и ненастоящей. Настолько, что мне стало противно.
— Доброе утро, — старушка подошла ко мне ближе и приобняла за плечи. Я растерялась. Её поведение никак не вязалось с тем образом, который успел прорисоваться в моём воображении, а я не привыкла ошибаться в людях.
Память, вмиг, подсунула доказательства очередного обмана, вернув меня на полтора месяца назад. В тот день, на свадьбе, она в разговоре с Артуром, называла меня серой массой, которая никогда не сможет стать членом их семьи. Эти жестокие слова, хоть и были близки к правде, всё же, не давали покоя и по сей день.
Нет, ей нельзя доверять. Нельзя...
— Надеюсь, ты хорошо отдохнула?
Анна Александровна внимательно рассматривала меня. Её крошечные глаза сканировали мое тело, не упуская из виду ни единой детали. Мне стало не по себе. Появилось непреодолимое желание чем-нибудь укрыться.
На фоне неё, я выглядела словно нищенка с казанского вокзала. Мои старые джинсы и мятая футболка смотрелись убого на фоне дорого дизайнерского наряда женщины. Длинные волосы спутались после сна и висели на спине и плечах непослушным водопадом. Наверное, она сейчас смеётся надо мной...
— Спасибо, — заговорила через силу. В горле будто пересохло и ужасно захотелось пить. — Я не поняла как вчера уснула... Надеюсь, я вас не задела? Мне ужасно стыдно, что всё вышло именно так.
— Ну что ты! — вот, снова. Эта улыбка выводила меня из себя. Она смотрит так, словно я — непрошенный гость в её доме, выгнать которого нельзя, потому что это моветон. — Артур мне объяснил, что ты очень устала. Он, кстати, уже давно проснулся и играет с твоей собакой. Не знала, что София разрешает держать дома животных...
Что она хотела этим сказать? Почему мама должна была быть против Арчи?
— Арчи — не просто собака или животное. Он — член нашей семьи. Мы все его очень любим, — как можно мягче ответила я, но скрыть своего негодования так и не смогла. От проницательных глаз Анны Александровны ничего не укрылось.
— Дорогая, не нужно обижаться, — смеясь, протянула она и примирительно похлопала меня по руке. — Просто у меня аллергия на шерсть, и я стараюсь избегать всякого контакта с животными. К тому же, я искренне удивлена поведением внука. Мой Артур никогда не любил собак. Он вообще не сторонник держать домашних животных. Хотя, — отдернув руку, взглянула на меня с прищуром, — он, наверное, уже говорил тебе об этом... Тем более, ты — его жена и обязана знать о своём муже все... Ладно, — насладившись моей растерянностью, Анна Александровна снова стала белой и пушистой. — Я пришла сказать, что завтрак подадут через полчаса. Переодевайся и спускайся вниз. Нам ещё о многом предстоит поговорить.
Помахав мне, женщина покинула спальню и бесшумно закрыла за собой дверь.
Ещё несколько секунд я продолжала стоять на прежнем месте, обдумывая всё увиденное и услышанное. Со мной раньше никогда не случалось ничего подобного, но Анну Александровну я невзлюбила с первой же встречи. Впервые в жизни я чувствовала самую настоящую неприязнь.
