– Дорогие гости! Давайте наполним рюмки и бокалы и выпьем за невесту, за бесподобную Мари! За её красоту! За её обаяние! За её молодость! За её талант! – вещал тамада не замечая, как на словах о бесподобной Мари, встрепенулась невеста и посмотрела на ансамбль – А сейчас песня для очаровательной невесты и называется она – "Необыкновенная"!
И мы запели. Да, я понимаю, что потом увидев по телевизору, где и для кого была впервые исполнена эта песня, Марика может и обидеться, но… Здесь и сейчас эта моя благодарность ей, за ту нашу неожиданную встречу и пусть в данный момент ей завидуют все гости и все женщины за столами.
Допели и выслушав гром аплодисментов, я кивнул ребятам и мы заиграли новую песню, которую ещё не играли в этом мире не разу. Песня заводная и про свадьбу, самое то.[132]
За столами не осталось никого, народ так лихо принялся отплясывать, будто и не сидят два часа за столом? Нам пришлось спеть её на бис ещё три раза и то народ требовал ещё, но тут уж я упёрся. Надо и меру знать, но то, что песня гостям понравилась это по любому. Мы её вчера весь вечер разучивали, её да "Гуляночку" Верки Сердючки, только я заменил слова "щё не вмерла Украина", на "будь ты счастлива Марина", ну и ещё некоторые, чтобы ближе к свадебной тематика. Получилось вполне не плохо! Вот мы её сейчас и забацали, с тем же успехом и исполнением на бис.[133]
По моему мы поразили всю свадьбу в самое сердце, редко увидишь такое выплясывание от души и неистово. Мы ещё спели несколько песен и после кивка тамады засобирались домой, невесту с женихом уже увезли, да и сами гости стали потихоньку рассасываться. Уф, выдохнул я довольно и рано обрадовался. В этот самый момент подплыл пузатый дядечка и буквально матом потребовал, чтобы мы играли дальше. Я показал ему на играющий магнитофон и отплясывающих в зале гостей и отрицательно покачав головой, продолжил собирать инструменты. Мы своё время отыграли и даже больше, но дядечка почувствовал себя обиженным и ринулся в бой. Оттолкнув Антона он бросился ко мне и попытался схватить меня за грудки. Драться я с ним не собирался и просто в нужный момент присел и отшагнул в сторону. Дядечка со всей дури врезался в стену, отскочил, как мячик и упав на спину дико заверещал.
Естественно музыку остановили и поддатые гости не разбираясь в причине решили устроить ледовое побоище. Слава богу успел вмешаться директор базы и ещё парочка более-менее трезвых товарищей и драку быстро успели остановить, но Евгений, Димарик и Вовчик успели получить в морду лица, да и сами зарядили кому успели. Короче мало приятного!
А самое весёлое началось утром, когда меня подняли по звонку и привезли к моему куратору от кгб. Я стоял перед ним, а он молча и внимательно меня рассматривал. Так продолжалось минут десять, а потом я услышал столько о моём уме и сообразительности и всё больше матом, что ушки мои свернулись в трубочку. Примерно с полчаса мне объясняли уровень моего морального падения и развращённости, а затем заставили подробно описать всё происходящее. Сказать честно поначалу я немного растерялся, не въезжая в чём именно провинился, а когда въехал сам испугался. Ну это же надо, такую дичь изобразить? Что-то у меня с головой действительно не нормально…
С идеей проведения свадеб и юбилеев нам пришлось попрощаться. Как мне вдолбили, вернее вежливо объяснили, мы отныне образцово-показательный ансамбль и должны поддерживать это реноме всеми силами. Нам не пристало нарушать советские законы и зарабатывать деньги пошлостями и непристойностями. О как! Естественно я спросил, а как нам можно зарабатывать деньги? И мне подробно объяснили. Если коротко и без мата, то никак. Только официальные выступления и концерты, никакой самодеятельности. С трудом мне удалось отстоять проведение заводской дискотеки и то…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Короче плюнул, объяснил всё недовольным ребятам из ансамбля и мы занялись плотным репетиционным процессом музыкального спектакля к 23 февраля. Сценарий я уже написал, его утвердили не без споров конечно, но я упёрся и всё. Будет или так как я хочу или делайте сами и без меня. И вот тут у меня началась война, война с косностью, тупостью и своеволием чиновников. По другому я это всё назвать не могу, то слова провокационные, то какое-то восьмое дно они в словах песен увидели, то намёк на что-то там, только их больному уму понятное. Короче задолбали они меня в конец, тем более мы уже две недели репетировали и разучивали песни из спектакля. Все кто слышал были в восторге, а этим борцам с невидимым всё неймётся, довели они меня и я психанул. Разругался вдрызг с этими товарищами, которые кровососы, а совсем нам не товарищи. Дозвонился второму, так и не ставшему первым и заявил, что я умываю руки и ухожу, больше не могу бороться с идиотизмом.
Три дня было тишина и покой, а потом он приехал, да не один, а с Татьяной Юрьевной и Валентиной Васильевной. Представляете мой шок? Открываю дверь, а там они! Я просто растерялся, прямо как в том кино:
– Здравствуй милая моя, я тебя заждалси! Ты пришла меня нашла, а я и растерялси!
Хорошо Андрюха перехватил управление, а то я даже не знаю? О, а Андрюха молодец! Я то и не сообразил, надо же первому, застрявшему во вторых показать, что я к Валентине Васильевне равнодушен. У меня же неземная любовь к внучке самого Брежнева! Ай красавчик!
– Ну! И чем ты тут занимаешься композитор? – усмехнулся второй внимательно наблюдая за моей реакцией – Злость копишь?
– Да какую злость товарищ Патрушев? – отмахнулся я – Дамы добрый день! – поздоровался я с женщинами – Рад видеть вас в своём доме! Проходите!
Все разделись и я предложил попить чаю на кухне. Все согласились и я повёл их за собой, схватил чайник и стал набирать воды из под крана.
– Рассказывай Андрей что случилось? – сказал второй усаживаясь за стол.
– Да замучили они меня своими придирками, словно я злобный вражеский шпион и только и мечтаю о том, чтобы оболгать Советский строй и страну. В совершенно невинных словах умудряются тройное дно найти, уникумы на службе народа. Так и хочется их поставить к стенке и тра-та-та-та-та! – изобразил я как расстреливаю.
– А-ха-ха! – рассмеялись они – Вижу действительно довели тебя до ручки! – закивал головой второй.
– Да не то слово! – отвернулся я – Пиявки и кровососы просто!
– Хорошо Андрей, поможем мы твоему горю! – улыбнулся второй.
– Завтра в 10–00 в репетиционной, пройдёт заседание спецкомиссии рассматривающей ваше творчество! – заговорила Татьяна Юрьевна – Очень спорная ситуация с вашим спектаклем, одни наши товарищи от него в восторге и полностью вас поддерживают и одобряют, а другие категорически против. Столько жалоб и заявлений, что мы в растерянности. Ничего не понимаем? Решили собрать комиссию и разобраться на месте.
– Так это же здорово! – обрадовался я – А то я написал песню про комсомол, а они в ней антисоветчину нашли и призыв к свержению власти. Фантазёры блин! – чуть не сматерился я.
– Хорошая песня? – заинтересовался товарищ Патрушев.
– Я уже и не знаю? – нахмурился я.
– У тебя дома гитара есть? – спросил он.
Я просто кивнул головой.
– Вот и спой нам! – сказал он.
– Хорошо! – ответил я и пошёл за гитарой.
Принёс, сел на табуретку и стал объяснять.
– Мне нужно было в концовке спектакля жизнеутверждающую молодёжную песню! Показать что мы, новое поколение комсомольцев, тоже готовы идти в бой, готовы трудиться на благо Родины точно также, как и наши отцы и деды. Готовы бороться за наше светлое будущее и написалась вот такая песня, называется " И вновь продолжается бой!".
– Неба утреннего стяг, В жизни важен каждый шаг! Слышишь веют над страной, Ветры яростных атак! И вновь продолжается бой, И сердцу тревожно в груди, И Ленин такой молодой, И юный октябрь впереди![134]
