не прыгнут, сколько бы не раскачивались на батуте.
Ну, нет у них к этому данных.
Амаги Кенсо Тава – никогда не станет пилотом даже «второй смены», не говоря о первой – склочный, убогий характер, завистливость, низкая скорость прохождения сигналов, неуживчивость и еще десяток профессиональных параметров, по которым любой искин ограничит ее деятельность просто в порядке самосохранения.
Причем, она еще не худший представитель своего подвида – ей бы голову проветрить, так стала бы средненьким пилотом «торгаша», но амбиции…
А вот амбиции ей внушает сидящая рядом подружайка, которая помалкивает – на это ей мозгов хватает – но тоже верхним отростком пользуется исключительно в качестве манипуляций и получения подарков…
А ведь нормальные были, при приеме на работу, перспективные даже, но…
- Кай! Кай! – Мита дернула меня за рукав. – Как военюрист я требую судебного разбирательства в отношении Амаги Кенсо Тава, а так же еще некоторых лиц, чья поведенческая мотивация может являться как проявлением психических заболеваний, так и злонамеренным предательством!
У меня отвисла челюсть!
Доказанное «злонамеренное предательство», в нашем состоянии, карается исключительно смертной казнью. Психическое заболевание, если осмотр его подтвердит, так же станет поводом для смертной казни – законы Минмаатара просты и понятны, демократии в них не на грош, все подчинено грубому практицизму.
Если же учитывать тот факт, что мы находимся в долговременном походе, законтрактованом с МО и МЮ, то даже подозрения хватит на смертную казнь.
Особенно подозрения официального представителя заказчика!
- … Список лиц передан искину! – Мита блеснула глазами. – Так же, по возвращению, тебя, Кай, как капитана, будет ждать переаттестация – ты слишком лоялен к экипажу…
Ну, вот и мне досталось на орехи!
Почесав затылок, завизировал присланный искином приказ и вздохнув, развел руками.
Сейчас мрзины соберут всех названных на гауптвахту, искин всех опросит, проанализирует и…
Тут даже я ничего не сделаю – Мита отчетливо проговорила, что я слишком лоялен к экипажу и, следовательно, не могу быть беспристрастен.
Блин!
Все-таки надо было оставить Красивую, раз уж Ведьма оказалась занята!
Глава 29
Прыжок, еще и еще прыжок!
Если верить Мите, то осталось совсем чуть-чуть.
Ну, капелюшечку, осталось!
Вот здесь поворотик и там отрезочек, но на деле, этот «поворотик» и «отрезочек» все повторяются и повторяются.
Я вновь прошелся взглядом по рапортам уходящего года, не зная вздыхать мне или прослезиться от умиления.
«Ипохондра», в принципе, весь этот поход держалась молодцом, демонстрируя, что Тьма вложила в корабль душу.
Экипаж…
Тут оказалось немного сложнее – та часть, что набирали на планете – устали и очень хотели домой. Из станционных – устали, хотели домой, но осознавали, что впереди еще год на возвращение и силы, вместе с желанием очутиться дома, надо растягивать.
Аграфы фрегата уже вовсю влились в команду «Ипохондры».
А Ильманлаин сделал полковнику Инг предложение.
От шести «раздражителей» осталась только Амаги, правда, уже не в пилотской секции – искин признал девицу профнепригодной и списал в техперсонал, к системам подачи боепитания.
Четверых искин признал психически больными, одну – здоровой, но отправил под ментоскоп, по результатам которого девицу отправили в утилизатор.
Меня штрафанули и вынесли строгача.
Старпому, за «невнимательность», дали просто «строгача», без штрафа.
Мите, разумеется, за «проявленную бдительность» досталась премия.
Ага, из моего штрафа, если кто не догадался.
«Выход через 5, 4, 3, 2, 1… Выход!» - Пузырь перехода вспучился и лопнул, выбрасывая нас в реальность четырех измерений.
«Силовое поле на максимум. Сканеры на максимум. Сканирование системы»!
Я повертелся в своей «лежанке» и скомандовал на выход – оказывается, даже управляющие капсулы могут надоесть хуже горькой редьки за год лежания в них!
Теперь я стараюсь все воспринимать своими родными глазками, хоть и осознавая их слабость и несовершенство.
«На орбите третьей планеты обнаружен искусственный объект»!
- Ну, хоть какое-то разнообразие! – Вырвалось у меня. – А то вечно все самое интересное случается внутри корабля, а не снаружи!
Если верить сканерам, «искусственное тело» было размером со станцию или нечто очень рядом.
«Получен сигнал». – Искин показался мне каким-то удивленным. – «Идентификатор Арвара, линкор «Мганза Игарри III»!
- Что?! – Я подскочил к своей лежанке и через десять секунд проверял полученные данные, не ослышался ли я?!
Не ослышался.
«Мганза Игарри III»!
Очень уж мне хорошо известный «карманный линкор».
Линкор Адмирала Карча!
Как он тут оказался?!
Отправив к линкору пяток мелких разведчиков, принялся ждать результата, время от времени проваливаясь в воспоминания, такие разные, то в чем-то хорошие, а то…
Нет, как ни крути, а проехалась по мне Габби, жестко проехалась.
И все мои жены нонешние, с одной стороны просто моя психологическая травма, а с другой…
Проехалась Габби, ох как проехалась…
Ведь считал что все, забыл и прошло, ан нет – все, нахрен, помню!
- Разведчики уничтожены. – Искин вздохнул. – Линкор находится в автономном режиме, активны точки самообороны, внешних повреждений не обнаружено, на вызов ответа нет.»
- Еще лучше… - Я вздохнул. – Отправь искину «Мганза Игарри III» вот этот идентификатор.
Я переслал идентификатор своей самой первой нейросетки, установленной на этом самом линкоре.
- Есть ответ. Есть приглашение. – Интонации искина, как мне показалось, стали очень удивленными. – Есть доступ-разрешение для прохода на борт корабля.
- Готовь инженерный бот. – Я вздохнул. – Вооружение снять. Загрузить ЗИП-комплектами. За старшего остается старпом…
Я вышел из погружения, огляделся по сторонам и почувствовал, как сердце, к сожалению уже не впервые, пропускает удар.
Сбросив старпому доверенность, пошагал в сторону ангара с инженерным ботом.
В голове вертелось и носилось дофига мыслей, но…
Я очень боялся снова встретиться с Габби.
И, наверное, очень хотел увидеться.
Как-то незаметной мышкой умудрился прошмыгнуть между толпящихся в ангаре техников, забрался в бот и отчалил с отчаянно трясущимися руками.
Нейроузел что-то вопил, пытаясь достучаться до меня, но…
Не знаю.
Словно зомби, как мотылек, летящий на огонь, я перся на этот линкор.
На середине пути, предупредив искина, поменял доступы и разрешения бота, подчинив его своему рабскому идентификатору.
Чем ближе к махине карманного линкора, тем сильнее на душе скребли кошки.
От «Мганза Игарри III» тянуло безнадегой, просто вселенской усталостью и покоем склепа.
Я честно попытался заткнуть свою эмпатию и интуицию, попытался что-то насвистывать, но в тишине пустой кабины все получалось плохо.
«Мир не вертится вокруг тебя!» - Я повторял вновь и вновь, понимая, что мир вертится вокруг меня, правда,
