невозможно. Они абсолютно противоположны.
В этом и заключается разница – коммунистическое Советское государство могло функционировать с христианской религией в достижении ее основной цели – служить братству людей. Для нацистского государства такое невозможно. Суть коммунистического идеала в том, что государство может исчезнуть и сделаться ненужным по мере продвижения человека к идеальному братству. Нацистский идеал прямо противоположен – государство является высшей целью всего.
_________________________________
Дневник Вашингтон, 7 июля 1941 года
Сегодня обедал с Самнером Уэллсом, который исполняет обязанности госсекретаря Халла в его отсутствие. Хотел обсудить с ним обстановку в России. Черчилль только что объявил, что Великобритания окажет «тотальную» помощь России как союзнику, невзирая ни на какие конфликтующие идеологии и без всякой задней мысли о будущих послевоенных проблемах. Я призвал Соединенные Штаты сделать то же самое энергично и быстро по двум причинам: во-первых, несмотря на богатство и военную мощь, которые, как я полагаю, имеются у России, о чем свидетельствуют мои доклады оттуда, все же сомнительно, чтобы вторая линия их обороны – военно-промышленное производство – смогла в долгосрочной перспективе противостоять немецкой военной промышленности и что России в конечном итоге придется получать военные поставки отсюда; во-вторых, советские лидеры и русский народ горды и крайне восприимчивы. Франция и Британия совершили большую ошибку. Они пренебрегли русскими в 1938 и 1939 годах с едва ли не катастрофическим эффектом и, по сути, подтолкнули Советы к сближению с Гитлером. Это нападение Гитлера, на мой взгляд, стало Богом данным переломом в смертельной ситуации для неагрессивных наций, и советское сопротивление должно быть простимулировано всеми возможными способами. В случае частичного успеха на Украине Гитлер наверняка выдвинул бы им предложения о мире на основе статус-кво. Нельзя допустить ситуации, когда советские лидеры могут подумать, что их попросту использовали и подставили. Человеческая природа никуда не делась. Лично я считаю, что советские лидеры не менее реалистичны и практичны, чем все остальные государственные деятели в Европе, и были бы склонны отвергнуть любое мирное предложение такого рода, потому что знают, что обещаниям Гитлера верить нельзя. Они не из тех, кто снова сядет на раскаленную плиту. Тем не менее мы не должны отказываться от их помощи, ведь они сражаются с гитлеризмом.
Ум Уэллса сродни швейцарским часам. Это убежденный индивидуалист, демократ и, естественно, враждебно относится к коммунизму, но разумом и сердцем он весь в борьбе за спасение страны от нацистской угрозы. Он отметил основательность моей точки зрения и спросил, видел ли я заявление – уже опубликованное, – которое некоторым образом переплеталось с высказанными мной мыслями. Я его не видел. В принципе, сказал он, мы согласны, поскольку Советы боролись с Гитлером и потому отстаивали нашу безопасность здесь, в Соединенных Штатах, как в религиозной, так и в политической сфере.
_________________________________
Дневник Вашингтон, 8 июля 1941 года
Мой старый друг, Джим Бирнс, попросил меня приехать в Белый дом на церемонию принятия им присяги на пост судьи Верховного суда. Присягу принимал председатель Аппеляционного суда Дик Уэйли, еще один закадычный друг сенатора и один из моих старинных приятелей. Церемония проходила в кабинете президента. Там был еще Гарри Хопкинс, и сразу после церемонии я поднялся с ним в его кабинет в Белом доме, чтобы поговорить о ситуации в России. Я все рассказал и настоятельно рекомендовал ему самому разобраться в ситуации; мои депеши из России дали бы ему много материала, основанного на том, что я увидел сам, а не на желании выдать желаемое за действительное. На стене висела большая военная карта Европы. Я указал на карте, где за Уралом располагались различные военные заводы, построенные еще в 1937 году. Я рассказал о своем предложении президенту передать Сталину, что Соединенные Штаты окажут России всю посильную помощь в борьбе против Гитлера.
_________________________________
СОВЕТЫ ПЕРЕБРАСЫВАЮТ ПРОМЫШЛЕННЫЕ ПРЕДПРИЯТИЯ
Журнал Вашингтон, 9 июля 1941 года
Сегодня у меня дома со мной обедал посол Уманский. Я спросил его, существует ли опасность того, что в случае падения Ленинграда промышленное оборудование попадет в руки немцев. Он заявил, что, судя по имеющейся у него информации, принимаются меры по демонтажу и вывозу всего оборудования такого рода задолго до того, как опасность станет неминуемой.
В Москве на меня очень большое впечатление произвело воодушевление, с которым здесь трудятся люди и выполняются различные работы. Это было видно по темпам достройки мостов у Красной площади к празднованию Дня Красной армии и во многих других ситуациях. Тейлор, управлявший резиденцией посольства и ездивший с нами в Москву, порой сетовал на лень русских «домашних мальчиков», но он часто говорил, что, когда они приступали к работе, каждый из них трудился за троих. Этот типичный «резерв нервной и физической энергии», без сомнений, применяется в «скачкообразном» перемещении промышленного оборудования, составляющим часть политики «выжженной земли», заложенной Сталиным.
Уманский неохотно согласился со мной, что гитлеровским войскам, возможно, удастся захватить часть Украины, но, на его взгляд, это будет лишь небольшая часть.
В ответ на мой вопрос он сказал, что, несомненно, правительство и Верховное командование Красной армии строили свои планы с учетом такого развития ситуации. Заранее разработанные планы советского правительства уже предусматривали перемещение штаб-квартиры правительства вглубь страны на тот случай, если падет Москва. Они включали в себя создание независимой и самодостаточной армии с соответствующим снабжением, которая будет находиться в резерве для вышеупомянутой новой базы. План кампании, который разработали советские военные стратеги, не предусматривал и не допускал решающего сражения на Западном фронте, как опасались некоторые здешние стратеги и комментаторы. Этот план предусматривал определенную стратегию отхода, с тем чтобы оттянуть врага вглубь страны, растянуть его коммуникации и постепенно изматывать его, заставляя дорого платить за каждое продвижение вперед.
Он сказал, что рассказы с фронта, в которых описываются успехи советской обороны против механизированных немецких атак, просто поразительны. Стратегии, разработанные русскими, которые противостоят нацистским танковым и воздушным атакам, по сути, пишут новую главу в истории военной науки.
Его очень воодушевило выраженное президентом желание оказать быструю и оперативную помощь Советскому Союзу в его борьбе с Гитлером. Он был весьма обеспокоен тем, что мы, возможно, теряем время – пусть и вынужденно – на военные поставки Красной армии, так как «каждый день там гибнут люди».
_________________________________
НОВЫЕ САМОЛЕТЫ РОССИИ
Дневник Вашингтон, 12 июля 1941 года
В этот день я обедал с послом Уманским в советском посольстве. По его словам, через несколько дней сюда должен прибыть генерал Голиков, помощник начальника Генерального штаба Красной армии.
Он говорит мне, что у Красной армии появился новый
