Ни один не должен уйти!»
– Я слышал чей-то голос у себя в голове! – воскликнул побледневший Сюэ Мэн.
– Не обращай внимания! – крикнул в ответ Чу Ваньнин. – Это другая техника Чжайсинь Лю – «Искушение сердца»! Не слушайте голос, просто продолжайте бежать!
Стоило наставнику упомянуть название, как остальные тут же припомнили, что об этой технике рассказал Чжайсинь Лю, когда еще был в себе. Так называемое «Искушение сердца» ловило людей на алчности, используя объекты их желаний как наживку, после чего те готовы были беспощадно убивать друг друга.
Как и следовало ожидать, голос в ушах Чу Ваньнина зашипел:
«Не устал ли ты, Чу Ваньнин? Признанный бессмертный мастер, Юйхэн Ночного Неба. Подобный человек может лишь тайно заботиться о своем ученике. Ты столько для него делаешь, но он совершенно этого не ценит. Он никогда не будет смотреть на тебя таким же взглядом, каким он глядит на того славного юношу. Понимаешь ли, насколько ты жалок?»
Чу Ваньнин побледнел, но лишь быстрее рванулся к выходу, не обращая внимания на гудящий в голове голос.
«Подойди ко мне, возьми этот божественный меч и убей Ши Мэя. Подойди же, и я помогу тебе достичь желаемого. Иди ко мне…»
– А ну, немедленно убирайся прочь, подлец! – яростно крикнул Чу Ваньнин.
Остальные, без сомнения, тоже слышали у себя в ушах этот голос, который каждому обещал что-то свое. Они замедлили бег, но все еще продолжали сопротивляться искушениям. Однако чем ближе они подбирались к выходу, тем, кажется, безумнее становился Чжайсинь Лю и тем яростнее шипел им в уши исказившимся голосом:
«Подумай как следует! Перешагнешь порог – и больше никогда не получишь такого шанса!»
В голове у каждого свистящий пронзительный шепот говорил что-то свое:
«Чу Ваньнин, эй, Чу Ваньнин, ты действительно хочешь провести всю жизнь в одиночестве?»
«Мо Вэйюй, на всем свете один лишь я знаю, где можно найти снадобье, возвращающее мертвых к жизни. Подойди же, и я расскажу тебе…»
«Мне известно, чего ты в глубине души так жаждешь, Ши Минцзин, и лишь я могу протянуть тебе руку помощи!»
«Сюэ Цзымин, божественное оружие, которое ты выбрал, – жалкая подделка! На дне озера Цзиньчэн осталось лишь одно оружие, выкованное Гоучэнь Шангуном, – вот этот меч! Вернись, и я отдам его тебе! Неужели ты не мечтаешь заполучить единственное в своем роде оружие божественной силы? Неужели ты не жаждешь стать настоящим “любимцем Небес”? Без божественного оружия ты никогда не сможешь превзойти других! Иди же ко мне…»
– Сюэ Мэн!
Мо Жань вдруг обнаружил, что его младший двоюродный брат, бежавший рядом, куда-то исчез.
Обернувшись, он увидел, что Сюэ Мэн замедлил шаг, а затем и вовсе остановился, глядя в сторону кузнечного горна, на клинок, испускающий яркое серебристо-голубое сияние.
Сердце Мо Жаня замерло.
Он знал, как сильно Сюэ Мэн мечтал о божественном оружии. Мальчишка наверняка очень расстроился, когда голос нашептал ему, что полученный им меч – подделка. Решив соблазнить Сюэ Мэна своим божественным мечом, Чжайсинь Лю выбрал самое действенное из всех возможных средств.
– Сюэ Мэн, не верь ему, не подходи!
Ши Мэй тоже закричал:
– Молодой господин, скорее, бежим, выход уже близко!
Сюэ Мэн обернулся, окинув их пустым взглядом. Звучащий эхом в его голове голос соблазнял все настойчивее:
«Они просто завидуют тебе и не хотят, чтобы ты заполучил божественное оружие. Подумай сам: у Мо Вэйюя оно уже есть, и он будет рад, если ты останешься ни с чем. Вы братья, и, если он будет лучше тебя, место главы школы пика Сышэн, конечно же, достанется ему».
– Замолчи, – пробормотал Сюэ Мэн.
Обеспокоенный Мо Жань, кажется, что-то кричал ему, но Сюэ Мэн его не слышал. Обхватив ладонями голову, он без конца повторял:
– Замолчи, замолчи! Закрой свой рот!
«Сюэ Цзымин, в священной оружейной уже давно нет другого подходящего тебе оружия. Если ты упустишь этот божественный меч, в будущем тебе останется лишь признать себя подчиненным Мо Вэйюя. Наступит день, и он станет для тебя “уважаемым главой”, а ты преклонишь перед ним колени и позволишь ему помыкать тобой! Подумай сам: убить его – сущий пустяк! Братья испокон веков убивали друг друга в междоусобицах, а он к тому же тебе не родной, а всего лишь двоюродный! Чего же ты медлишь?! Подойди же, позволь мне передать тебе этот меч…»
– Сюэ Мэн!
– Молодой господин!
Внезапно Сюэ Мэн прекратил сопротивляться и резко распахнул покрасневшие глаза.
«Иди ко мне… Ты – любимец Небес… И ты достоин владеть мечом самого Повелителя тысячи клинков…»
– Сюэ Мэн! – сурово окликнул Чу Ваньнин.
«Подойди же… Лишь когда ты займешь место главы школы пика Сышэн, в Нижнем царстве наконец воцарятся мир и спокойствие… Подумай о тех, на чью долю выпало столько тяжких страданий, вспомни о несправедливости, с которой сталкиваетесь вы сами… Позволь мне помочь, Сюэ Цзымин…»
Незаметно для себя Сюэ Мэн оказался совсем рядом с горном, полным бурлящего раскаленного металла. Чжайсинь Лю вперил в него взгляд своих налившихся кровью глаз и протянул ему меч Гоучэнь Шангуна.
«Очень хорошо! Возьми этот клинок и останови остальных!»
Сюэ Мэн медленно поднял дрожащую руку и взял сияющий меч.
«Убей их».
«Убей Мо Вэйюя».
«Скорее, иди… А-а-а!»
Сюэ Мэн внезапно взмахнул клинком и нанес яростный укол. Меч сверкнул в его руке молодой луной, и сияние струящейся духовной энергии озарило красивое лицо «любимца Небес», в глазах которого вовсе не было жажды крови – их взгляд был чистым и ясным, как никогда прежде.
Клинок вонзился прямо в живот Чжайсинь Лю.
В тот самый миг земля содрогнулась, и древнее дерево пошатнулось.
Техника «Искушение сердца» была разрушена, и своды священной оружейной должны были вот-вот обвалиться.
Сюэ Мэн, истративший последние остатки сил на то, чтобы вырваться из-под власти чар, тяжело дышал, глядя на Чжайсинь Лю. Его лицо светилось юношеской чистотой и упорством, а в глазах сияли гордость и почти детская невинности.
«Маленьким фениксом» его называли не только за боевые навыки.
– Даже не пытайся заморочить мне голову и причинить кому-нибудь зло!
С этими словами Сюэ Мэн резко выдернул клинок.
Из тела Чжайсинь Лю ударила струя зловонной крови. Перед смертью к нему вернулась ясность сознания, и былая ярость исчезла без остатка.
Он схватился за грудь, с трудом удерживая готовое рухнуть тело. Подняв глаза, Чжайсинь Лю открыл рот и беззвучно что-то сказал, но Сюэ Мэн смог прочитать по его губам:
«Благодарю… ты… остановил… меня…»
Чжайсинь Лю был весьма древним и сильным духом, равным по мощи божественному мечу Гоучэнь Шангуна,
