он оставил лишь нескольких, чтобы проводить над ними испытания. Я как раз был одним из них.
– То есть, когда я пришел за божественным оружием, вы выплыли ко мне, находясь во власти фальшивого Гоучэня? – спросил Мо Жань.
– Нет. – Ванъюэ медленно смежил веки. – Он смог получить власть над другими, к примеру над лисьим духом и Чжайсинь Лю, но не надо мной. С самого сотворения мира я был священным зверем Гоучэнь Шангуна. Миллионы лет назад, приручив меня, он выжег на моей чешуе свое тавро и навеки стал моим хозяином, которому я остаюсь предан и по сей день.
– Но почему вы…
– Волей-неволей мне пришлось притворяться, – вздохнул Ванъюэ. – Хотя этот злодей не мог получить надо мной полную власть, за сотни тысяч лет тавро Гоучэня все-таки потеряло бо́льшую часть своей силы, и поэтому в какой-то мере я действительно попал под влияние фальшивого Гоучэня. Когда вы увидели меня впервые, я был нем, но потому лишь, что этот человек смог полностью подчинить себе мое горло, и оно больше меня не слушалось. Однако стоило его чарам развеяться, как я тут же вновь смог говорить.
– А этот фальшивый Гоучэнь знал, что вы притворялись? – поинтересовался Мо Жань.
– Думаю, нет, – ответил Ванъюэ, покосившись на юношу. – По его расчетам, сегодня он должен был заполучить твое духовное ядро и с его помощью продлить жизнь Чжайсинь Лю. Но он даже не предполагал, что я могу отправить вас обратно в священную оружейную, где вы уничтожите дух древней ивы. Он совершенно меня не опасался.
– Едва ли, – внезапно возразил Чу Ваньнин. – Скорее всего, он вас побаивался, но просто не мог ничего предпринять.
– Что вы имеете в виду, уважаемый бессмертный?
– Я смутно чувствую, что в этом самозванце есть нечто странное.
Часть десятая
Удалиться от мира, умножить печаль расставания
Глава 48
Старый дракон этого достопочтенного
Мо Жань не мог не согласиться с его словами.
Учитель был совершенно прав.
Поначалу Мо Жань думал, что ему показалось, но, поскольку Чу Ваньнин тоже это почувствовал, сомнения отпали сами собой. От тела фальшивого Гоучэня исходил слабый запах мертвечины.
Этот самозванец не только не был божеством – он даже не был живым человеком!
Иными словами, это был замаскированный под Повелителя тысячи клинков труп, которым, как марионеткой, управлял прячущийся за кулисами кукловод.
Размышления Мо Жаня прервал чей-то тихий горький смех, внезапно донесшийся со стороны озера Цзиньчэн.
Вслед за этим из-под воды стрелой вылетела мертвенно-бледная человеческая фигура и зависла в воздухе. Вроде бы это был тот самый фальшивый Гоучэнь, которого они видели прежде, но в его внешности произошли разительные перемены. Он выглядел ужасно: вся его кожа сморщилась и пошла складками, как шкура собравшейся линять змеи или как внутренние стенки кокона, откуда вот-вот выползет гусеница шелкопряда.
– Юйхэн Ночного Неба, Бессмертный Бэйдоу и уважаемый наставник Чу! А вы и впрямь пользуетесь заслуженной славой. – Лицо фальшивого Гоучэня, зависшего над сверкающей водной гладью, прорезала кривая улыбка, и оно смялось, будто маска с осыпающимся гримом. – И как только духовная школа Жуфэн умудрилась упустить такого человека, как вы?
– И с кем же я имею честь беседовать? – ледяным тоном поинтересовался Чу Ваньнин.
– Вам вовсе необязательно знать, кто я такой. И узнать это я вам тоже не позволю, – ответил фальшивый Гоучэнь. – Можете считать меня тем, кто давно заслуживает смерти. Тем, кто выбрался из самых глубин преисподней и пришел по ваши души, благородные мужи!
– Бесстыжий юнец! – с яростью выпалил Ванъюэ. – Чжайсинь Лю пал, а без силы священного дерева ты больше не сможешь использовать запретные техники и творить зло!
Фальшивый Гоучэнь холодно усмехнулся:
– Что, дряхлый угорь, одной ногой уже в могиле, а все обличаешь меня? Не припомню, чтобы тебе давали слово. Отвяжись!
– Милостивый государь полагает, что раз является «белым камнем», то ему-то уж точно предоставлено право голоса? – вдруг сказал Чу Ваньнин.
«Белый камень» играл особую роль в технике «Партия Чжэньлун». В отличие от обычных «черных», чьей задачей было лишь выполнение приказов, «белый камень» мог замещать самого игрока на доске. Он обладал меньшим запасом духовной силы, чем его хозяин, но мог мыслить и действовать самостоятельно; игрок же мог видеть и слышать все, что видел и слышал «белый камень».
Когда наконец раскрылось, кем был фальшивый Гоучэнь на самом деле, тот, вопреки ожиданиям, вдруг захлопал в ладоши и радостно рассмеялся:
– Отлично, отлично, отлично!
После этих слов лицо фальшивого Гоучэня искривилось еще больше: по-видимому, силы покидали хозяина игры и он больше не мог поддерживать жизнь своего «белого камня», который мало-помалу вновь становился гниющим трупом.
– Не будь так самонадеян, Чу Ваньнин. Думаешь, от того, что сегодня ты остановил меня, будет какой-то толк? Пусть Чжайсинь Лю пал, я всегда могу найти другой источник духовной силы. А вот ты…
С этими словами марионетка перевела злобный взгляд все больше мутнеющих глаз с Чу Ваньнина на Мо Жаня, и тот испуганно вздрогнул.
Фальшивый Гоучэнь усмехнулся и язвительно произнес, чеканя каждое слово:
– Если ты думаешь, будто в этом мире лишь я один владею тремя великими запретными техниками, то, боюсь, долго ты не проживешь.
– Что это значит? – резко спросил Чу Ваньнин, нахмурившись.
Но фальшивый Гоучэнь вдруг замолк. В один миг его тело застыло, а потом развалилось на зловонные куски. Из него вылетел белый и блестящий, будто нефритовый, камень для игры в вэйци, который немного покрутился в воздухе и с плеском упал в подернутые легкой рябью воды озера Цзиньчэн.
По-видимому, без подпитки силой Чжайсинь Лю духовная энергия незримого кукловода в конце концов полностью истощилась.
Ванъюэ, жизнь которого также зависела от духовной силы Чжайсинь Лю, сделал пару неверных шагов и рухнул на землю, тихо застонав:
– Ах…
– Ванъюэ! – встревоженно воскликнули Сюэ Мэн и Мо Жань.
Все четверо собрались вокруг старого водяного дракона. Его жизнь угасала на глазах. Ванъюэ окинул людей взглядом и побелевшими губами произнес:
– Не вздумайте… не вздумайте верить бредням этого человека. – Его хриплый голос больше походил на карканье вороны. – Лжи в его… в его словах намного больше, чем правды…
– Прошу вас, не разговаривайте, – мягко проговорил Ши Мэй с полным печали и беспокойства лицом. – Позвольте мне исцелить вас.
– Нет… Не стоит. Твоему наставнику это не под силу… А тебе… тем более…
Ванъюэ закашлялся, а потом добавил, тяжело дыша:
– За все эти годы многие приходили к озеру Цзиньчэн в поисках божественного оружия. Однако… Когда злодей поселился в
