— Ты странное, упрямое создание! И после таких слов ты еще считаешь себя лишенным тщеславия и высокомерия?
— Конечно!
— Но как ты можешь рассчитывать на успех там, где другие потерпели неудачу? — не успокаивался дирдирмен.
Рейш усмехнулся:
— С каких это пор попытка проанализировать чужие неудачи считается тщеславием?
— У Дирдиров есть понятие «зс ханх», — вместо ответа стал объяснять Анахо. — Это означает «возвышающее душу безразличие к деятельности других». Дирдиры делятся на двадцать восемь каст, которые я не буду перечислять, не считая четырех, доступных дирдирменам: Великолепные, Безупречные, Стремящиеся и Несовершенные. «Зс ханх» считается отличительным признаком Дирдиров, принадлежащих к четвертой касте и выше. Великолепные также практикуют «зс ханх». Это отличие благородных духом.
Рейш удивленно покачал головой.
— Как Дирдиры сумели создать высокоразвитую техническую цивилизацию и ухитряются управлять ею? С таким хаосом противоборствующих духовных установок?!
— Ты еще не все узнал, — продолжал Анахо более гнусавым, чем обычно, голоеом. — Дело обстоит гораздо сложнее. Чтобы подняться по кастовой лестнице, Дирдир должен попасть в самую высокую группу в своей касте. Он добивается этого путем самосовершенствования и выполнения сложных общественных задач, а не ссорами и интригами. «Зс ханх» не всегда исповедуется низшими кастами, так же, как и высшими, которые предпочитают принцип «пн ханх» — «всепроникающая или крушащая металл проницательность».
— Я, должно быть, принадлежу к одной из высших каст, — сказал Рейш. — Я бы стал сторонником учения «пн ханх», а не «зс ханх». Я согласен на все, что поможет избежать лишнего риска. — Посмотрев на вытянувшееся, сердитое лицо Анахо, Рейш усмехнулся.
Дирдирмен, судя по всему, с трудом удержался от замечаний по поводу способностей своего друга к возвышенным рассуждениям об учениях Дирдиров, боясь, что его поднимут на смех.
Солнце, опускалось с неестественной быстротой: но чем дальше они продвигались на запад, тем медленнее надвигались сумерки. К концу дня горизонт заслонила серо-фиолетовая полоса земли, за которой постепенно скрывался диск бледно-коричневого солнца. Это был остров Леум, расположенный вблизи континента Кислован.
Анахо повернул корабль к северу и приземлился в грязной деревне на песчаном северном мысе. Они переночевали в постоялом дворе «Стеклодув» — здании, заполненном бутылями и кувшинами, выброшенными за ненадобностью из лавок, расположенных у песчаных карьеров за селением. В доме пахло сыростью, в воздухе витал отвратительный едкий запах. Ужин, состоявший из супа, поданного в тяжелых зеленых стеклянных тарелках, отдавал той же вонью. Первым это заметил Рейш; Анахо подозвал слугу, из племени серых, и ехидно поинтересовался о происхождении этого аромата. В ответ тот показал на большое черное насекомое, бежавшее по полу.
— Конечно, скараты отвратительные твари и пахнут мерзко. Настоящая напасть на наши головы! Зато они съедобны и довольно сытные. Видите, даже им мы нашли достойное применение! Но сейчас этих тварей осталось так мало! Не то что раньше!
Рейш уже давно научился осторожности и никогда не задавал лишних вопросов относительно еды, но сейчас с подозрением уставился в тарелку.
— Ты имеешь в виду... суп?
— Ну да, — заявил слуга, — и суп, и хлеб, и соленья — все приправляется скаратами. Если бы мы не использовали их для этого, они бы уже здесь кишмя кишели! К тому же твари не так плохи на вкус, как кажется. Думаю, вам понравится.
Рейш быстро отодвинул тарелку, Траз бесстрастно продолжал есть. Анахо, с отвращением понюхав еду, после некоторого колебания возобновил трапезу. Рейш постарался вспомнить, был ли на планете Тчаи хоть один случай, когда человека стошнило от пищи, но его старания не увенчались успехом. Он глубоко вздохнул и, поскольку другого кушанья не предвиделось, давясь, стал глотать прогорклый суп. На следующее утро пытка повторилась: на завтрак троице друзей опять предложили то же блюдо, на сей раз с приправой из морских растений. Судя по всему, другой еды на постоялом дворе вообще не было. Позавтракав, они сразу же покинули это негостеприимное место и полетели на северо-запад через залив Леум и каменные пустыни Кислована.
Анахо, всегда подозрительный, сейчас сохранял полное спокойствие; он оглядывал небо, изучал землю внизу, проверял положение рукояток и кнопок на пульте, рассматривая обивку швов из коричневого меха и ярко-красного бархата, следил за показаниями приборов.
— Мы приближаемся к месту, где живут Дирдиры, — объявил он. — Пора менять курс; мы повернем на север, к Первому морю, затем полетим на запад к Кхораи, где придется оставить корабль и дальше следовать дорогой Зогаар Зум Фулкаш Ам[3] к Маусту. А дальше... дальше Карабас.
Глава 5
Воздушный корабль летел над Великой каменной пустыней, параллельно черным и красным пикам хребта Зопал, минуя иссушенные пыльные равнины, древние, выветренные почти до основания скалы, черно-розовые песчаные дюны, изредка встречая оазисы белых дымчатых деревьев.
Начавшийся после полудня ураган поднял тучи желтой пыли, затмившей небо и землю. Солнце исчезло во мраке бури. Анахо повернул корабль к северу; вскоре на горизонте показалась темно-голубая полоса, указывающая на приближение к Первому морю.
Дирдирмен быстро посадил корабль в безлюдном месте, за десять миль от моря.
— До Кхораи еще несколько часов хода. Лучше не появляться там после наступления темноты. Кхоры — вспыльчивый народ и хватаются за свои ножи при каждом удобном случае. Ну а ночью они нападают без всякого повода.
— И эти люди будут охранять наш воздушный корабль?
— А какой вор, даже если он сумасшедший, посмеет сунуться к кхорам?
Рейш печально вздохнул, глядя на окружавшую их пустыню.
— Я предпочел бы даже ужин в гостинице «Стеклодув», чем сон на пустой желудок.
— Хо! — воскликнул Анахо. — В Карабасе ты будешь часто с тоской вспоминать тишину и покой этой ночи!
Они улеглись спать прямо на песке. Ночь выдалась темная, но воздух был кристально чистым, а на небе — ни облачка. Прямо над головами сияло созвездие Клари, где еле заметно мерцало родное Солнце. Попадет ли Рейш на свою планету? Будет ли когда-нибудь вот так же лежать ночью, глядя на далекое Арго Навис, стараясь разыскать крошечную коричневую звездочку, Карину-4269, с ее бледно-янтарным спутником Тчаи?
Мысли Рейша внезапно прервались — корабль осветило какое-то слабое мерцание. На всякий случай он пошел проверить; свет исходил от оранжевых линий, мелькающих на экране радара. Через пять минут он потемнел, и Адама охватило щемящее ощущение одиночества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
