Хависа попыталась засунуть крест себе в рот, но Фульк нежно помешал ей это сделать.
– Хьюберт все надеется, что вы с королем заключите мир, – проговорил Жан.
Фульк удивленно поднял брови:
– Только через мой труп.
– Так и будет, если ваше противостояние продолжится, – вздохнул Жан, удрученно согнувшись над кубком. – А между прочим, сейчас королю больше, чем когда-либо, нужные опытные бойцы.
– Так пусть придет и попросит помочь ему. – Фульк с подозрением глянул на Жана. – Это Хьюберт тебя сюда отправил, готовить почву?
– Хьюберт никуда меня не отправлял. Я попросил у него разрешения отлучиться, чтобы отпраздновать с вами Рождество, и он охотно согласился. Сказал только, что будет жаль, если ты сожжешь за собой мосты, вместо того чтобы их наводить.
– Я уже навел мосты… И счастлив иметь в качестве сюзерена принца Лливелина.
– Представь, как это будет опасно, если Иоанн обратит взор к Англии и решит, что валлийцы совершают слишком много набегов на его границы.
– Поживем – увидим. Ни к чему беспокоиться раньше времени. – Фульк устроил поудобнее сидевшую у него на коленях Хавису и потянулся к кубку. – Но пока Иоанн далеко, в Нормандии. И вообще, сегодня Рождество.
Жан понял, что тема примирения с королем закрыта. Он слизнул с пальцев крошки, скрестил руки на груди и сказал:
– Возможно, тебе интересно будет узнать, что Хьюберт занимался делом братьев Фицморис.
– Вот как? – насторожился Фульк.
– Он предложил Верену Фицморису взамен Уиттингтона королевское поместье Уорфилд.
– И каков был ответ?
Жан пожал плечами:
– Фицморисы еще не решили. Верен слабохарактерный, с ним проще договориться. И при этом по английским и нормандским законам именно он считается наследником. Правда, согласно уэльскому законодательству, братья имеют равные права на наследство. Его высокопреосвященство считает, что Верен будет играть по нормандским правилам и согласится принять Уорфилд.
– Чем вызовет недовольство Гвина, а младший братец непредсказуем.
– Однако он останется в одиночестве, – добавил Жан.
– Иногда волк-одиночка опаснее целой стаи. Я… – Фульк не договорил, с нарастающей тревогой прислушиваясь к внезапно начавшейся суете в дальнем конце зала. – Подержи-ка ее.
И, пересадив Хавису на колени Жану, он соскочил с помоста и стремительно зашагал к дверям.
Какой-то человек в тяжелом плаще с капюшоном помогал мертвенно-бледной Мод сесть на обеденную скамью.
– Мод?
Фульк испуганно присел рядом с женой на корточки и взял ее за руку:
– Что случилось?
– Боюсь, что это моя вина, милорд, – сказал Арфин Марнур и откинул капюшон, открывая лицо и взъерошенные светлые волосы. – Я приехал из Шрусбери. Ваша супруга встретила меня на улице и велела немедленно сообщить все новости, которые я принес. И… – Он сокрушенно показал на результат. – Прошу меня извинить.
– Что еще за новости? – требовательно спросил Фульк. – Рассказывай!
– Милорд, как вы и предполагали, Генри Фернел и Гвин Фицморис собрали войско. Когда я выехал, чтобы вас предупредить, они уже готовились выступать. Они считают, что в зимние холода вы не будете их ждать.
Мод непроизвольно прикрыла живот свободной рукой.
Фульк нахмурился. Уиттингтон был замком крепким и надежным, но отнюдь не неприступным.
– Ты все правильно сделал, Арфин. Благодарю тебя за предостережение. Поешь, выпей. – Фицуорин жестом пригласил его к столу.
Мод подняла на мужа испуганные глаза:
– Нам надо готовиться к осаде?
– Мы вполне готовы к осаде, но, думаю, до этого дело не дойдет. – Фульк посмотрел на жену и сжал губы. – Я собираюсь принять бой. То-то им будет сюрприз!
– Ты говоришь это, чтобы меня успокоить? – сдавленным голосом спросила она.
– Ничего подобного, – мрачно ответил он. – Вот увидишь, так оно и будет. Да я на милю не подпущу сюда Фернела и Фицмориса. – Он пожал ее холодные пальцы и встал. – Надо идти готовить оружие.
Мод поднялась и встала рядом с мужем.
– Если ты сделаешь меня вдовой, я тебе этого никогда не прощу! – взволнованно произнесла она.
– Я и сам себе этого не прощу. Не хватало еще все потерять, когда праздник еще даже толком и не начался!
Не обращая внимания на полный зал свидетелей, он схватил Мод в объятия и крепко прижал к себе. Она спрятала лицо в его котте, и Фульк почувствовал, как вздрогнули ее плечи. Но через секунду все прошло. Она подняла голову, посмотрела на мужа и заявила:
– Я помогу тебе надеть доспехи.
От ее тона, полного решимости и страха, у Фулька упало сердце. Он хотел сказать Мод, что все будет хорошо, но не смог, поскольку это могло оказаться неправдой.
Правая рука была словно из расплавленного свинца. Фульк не знал, сколько прошло времени – минуты или часы – с того момента, как он отбросил в сторону обломок копья и вынул меч. Некогда ровную кромку его изрезали выбоины и зазубрины от десятков схваток, а сверкающая сталь покрылась багровыми сгустками и пятнами.
Войско из Шрусбери оказалось намного больше, чем ожидал Фульк. Это одновременно и польстило ему, и привело в смятение. Надо было во что бы то ни стало помешать людям Фернела, число которых умножили наемники братьев Фицморис, осадить Уиттингтон. И у него не оставалось иного выбора, кроме как принять бой.
Хрипло дыша, Фульк нанес удар какому-то рыцарю, целя в узкое пространство между бармицей и наносником. Воин, вскрикнув, шарахнулся в сторону, а Фульк пришпорил коня, успев заметить, что Филипа выбил из седла рыцарь, чей щит украшали кабаны – герб Фицмориса. Ален и Одульф де Браси ринулись Филипу на подмогу. Стычка оказалась краткой и яростной. На помощь товарищам подоспели несколько рыцарей из Шрусбери. Ален упал. Одульфа обступили враги.
Видя это, Фульк обезумел от ярости. Он убрал меч в ножны и достал моргенштерн – смертоносное оружие, предназначенное для ближнего боя, не столь галантное и рыцарское, как меч, а инструмент простого наемника и бойца, единственное намерение которого – уничтожать врагов.
Мод прохаживалась по деревянному настилу на стене замка, дыша свежим воздухом, когда мужчины начали возвращаться. Сперва она не была уверена, что это свои, ибо стояли сумерки, а воздух помутнел от мелкой измороси, висевшей туманной завесой. Мод различила верховых солдат, услышала звяканье упряжи и доспехов. Всадники двигались очень медленно и везли несколько носилок, а у отряда Фулька, как хорошо знала Мод, их с собой не было. Ей вдруг подумалось, что это войско из Шрусбери, и сердце на мгновение остановилось. Но все прошло, едва она разглядела знамя Фулька на копье знаменосца. А потом Мод с ужасом поняла, что если они везут носилки, значит есть раненые и убитые.
