Резко развернувшись, она побежала по деревянному настилу к лестнице. Едва не поскользнувшись на влажных досках, подвернула лодыжку и ободрала руку, схватившись за веревочные перила. Сбежав по лестнице в зал, Мод подняла на ноги собравшихся у очага людей и выбежала во двор замка.
– Открывайте ворота! – крикнула она часовым. Стражники недоуменно уставились на нее. – Ваш лорд вернулся, открывайте ворота, черт вас побери!
Они бросились исполнять ее приказ, с трудом отодвинули тяжелый засов и распахнули массивные, обитые железом ворота.
Прижав руку к ребрам, о которые оглушительно билось сердце, Мод смотрела, как лошади сворачивают с дороги, переезжают ров и растекаются по двору. Под моросящим дождем шкуры животных дымились, а доспехи людей блестели, как рыбья чешуя. Рыцари ехали потупив взоры, тяжело опустив от усталости плечи. Мод искала глазами Фулька. Она знала, где муж обычно находится: через две лошади от знаменосца. Сейчас его там не было, и в животе у нее от страха екнуло.
– Где он? – спросила она у Ральфа Граса, который как раз слезал с коня. – Где мой муж?
Ральф снял шлем, и Мод ахнула при виде глубокой запекшейся раны на левой скуле рыцаря.
– Сзади, миледи, с ранеными, – сказал он, показав головой в сторону ворот. – Милорд Ален тяжело ранен.
Мод одними губами повторила его слова и, сорвавшись с места, побежала, яростно расталкивая всех на своем пути.
Мертвых без разбору – в пылу боя было не до этого – побросали на свободных лошадей вниз головой. Некоторые из раненых были в состоянии ехать верхом, и сейчас товарищи помогали им спешиться. Мод увидела перекошенное болью лицо Филипа, тяжело опирающегося на плечо Иво. Позади них рядом с носилками шел Фульк. Черты его лица были искажены горем и тревогой.
Мод окликнула мужа и подбежала к нему. Фульк одной рукой крепко обнял супругу, и рука его чуть заметно дрогнула.
– Их было слишком много, – с горечью проговорил он. – Я едва успел пробиться к Алену.
Мод посмотрела на человека, лежащего без чувств на импровизированных носилках из двух копий и натянутого между ними одеяла.
– Рана тяжелая?
– Не знаю. Плечо точно сломано, и еще ребра. Его ударили по голове, и с тех пор он молчит.
Мод увидела в глазах Фулька страх.
– Ален – самый младший из моих братьев, и я за него в ответе. Я не могу его потерять, – сказал он с мукой в голосе.
Фульк был измотан до предела, но не сдавался, именно потому, что был за всех в ответе. Мод взяла мужа за руку и мягко потянула в сторону башни.
– Пока что ты ничего не можешь сделать, разве что проследить, чтобы Алена устроили поудобнее. Идите внутрь, а я посмотрю, что с ним.
Фульк без слов последовал за нею и споткнулся.
– Ты тоже ранен?
– Ерунда, только синяки, – отмахнулся он. – Все кости целы, ран тоже нет, перевязывать нечего.
«Но забота и уход все-таки требуются», – подумала Мод, ведя супруга в башню.
Первым делом надо было позаботиться об Алене – не только ради него самого, но и ради спокойствия Фулька. Вспомнив, как монах в Уотни осматривал Теобальда, когда тот потерял сознание, Мод посветила Алену в глаза фонарем, чтобы убедиться, что душа не покинула тело. Оба глаза отреагировали на свет: зрачки сузились. Когда Мод позвала юношу по имени, он тихо застонал и вздрогнул всем телом. Она спиной чувствовала, что сзади стоит Фульк и внимательно, словно коршун, следит за всеми ее действиями.
– Не думаю, что Ален умрет, – сказала Мод, постаравшись придать своим словам как можно больше убедительности. – Если получится дать ему с ложечки меда с водой, будет отлично. Мне кажется, он сможет глотать.
– Я сделаю, – вызвалась Барбетта.
Мод с благодарностью кивнула служанке и перешла к следующему раненому. Фульк следовал за ней тенью. Мод физически чувствовала, как мужу хочется услышать от нее, что все будут жить, но как могла она такое пообещать? На все воля Господня. По крайней мере, никто не был ранен в живот – в подобных случаях люди мучились несколько дней и умирали, крича от боли. Но было несколько серьезных ран, которые требовалось зашить, и сломанных костей, которые следовало вправить. Мод послала за священником: тот был сыном конюха и кое-что понимал в переломах. А тех, кто хоть что-то умел, отправила перевязывать менее серьезные раны.
Закатав рукава, она и сама принялась за работу: промывать, зашивать, перевязывать, утешать и ободрять. Первое время Фульк оставался с женой, разговаривая с солдатами, которых она пользовала, но в какой-то момент ушел. Когда Мод остановилась передохнуть и огляделась, его нигде не было.
Филип получил удар булавой по бедру. Кость не пострадала, но ушиб оказался сильным. Уильям накладывал брату холодный компресс.
– Фульк? Недавно был здесь, с Аленом, – ответил Уильям на ее вопрос. – Думаю, он отправился на стену.
– На стену?! – с ужасом повторила Мод. – То есть вас преследовали?
Филип покачал головой.
– Нет-нет, – быстро сказал он, – погони не было. – Невесело ухмыльнулся и добавил: – Они нам шкуру попортили, а мы с них шкуры спустили. Так что этим типам было уже не до преследования.
– Тогда зачем Фульк?..
– Дело в том, что друга Алена, – Филип показал на неподвижного брата, – Одульфа де Браси, взяли в заложники и, скорее всего, вздернут, когда доберутся до Шрусбери. Жан де Рампень поехал следом, чтобы попытаться спасти его. – Филип потер лицо. – Фульк тяжело воспринял это известие. Пока что из всех передряг он выводил нас целыми и невредимыми. А теперь вот считает себя виноватым, но это же неправда. – Он тревожно посмотрел на Мод и заключил: – Иди к мужу. Ты ему сейчас нужна.
Она взяла плащ и, покинув комнату, поднялась по лестнице на деревянный настил. Помня о своей недавней неудаче, Мод старалась ступать осторожно. Мелкий дождь пеленой застилал ночной воздух, распространяя запах дыма, поднимавшегося от очагов.
Фульк напряженно смотрел на дорогу, хотя увидеть ничего было нельзя. Уже совсем стемнело, и свет шел только из башни и из окон деревенских домишек.
– Спускайся вниз и сними доспехи, – мягко произнесла Мод, подходя к нему. – У тебя вся кольчуга проржавеет, если будешь тут стоять.
Фульк безучастно посмотрел на нее:
– Какая разница. Почистить можно.
– Что толку здесь торчать? От этого они быстрее домой не вернутся, – сказала она. – Давай хотя бы спустимся вниз, и я осмотрю твои ушибы.
– Я в полном порядке.
– Это ты так считаешь. Давай я все-таки гляну.
Фицуорин устало потер лоб:
– Мод, оставь меня…
– Чтобы ты своими переживаниями загнал себя в могилу?
Мод взяла мужа за руку и увидела, что он поморщился. Костяшки пальцев распухли от удара чем-то тяжелым.
