Он не испытывал к ней неприязни. Она не будила в нем никаких чувств. Она стала воздухом, призрачным мерцанием света. Все чувства его теперь были обращены вовнутрь, на себя. Его поташнивало от унижения.
«Иди один, Опал», – говорил ему Владыка Канзаса. «Иди один», – говорил ему Хиардан-Пчеловод. «Иди один», – говорил ему старый Слухач в Лесу. «Иди один, сынок», – говорил ему Зоув. Сколько людей смогли бы направить его, помочь ему в поисках, вооружить знанием, если бы он пересек прерии в одиночку? Сколь многому он мог бы научиться, если бы не доверился Эстрел?
Теперь же ему известно лишь то, что он неизмеримо глуп и что она лгала ему. Она не переставая лгала ему с самого начала, с того самого момента, когда сказала, что она – Странница… нет, еще раньше. С того момента, когда впервые увидела его и притворилась, будто не знает, кем и чем он является. Она давно уже знала о нем и была послана для того, чтобы противодействовать влиянию тех, кто ненавидит Сингов – виновников того, что было сделано с его мозгом, и чтобы помочь ему обязательно добраться до Эс Тоха.
«Но тогда почему, – мучительно размышлял Фальк, стоя в одной комнате и глядя на Эстрел, стоявшую в другой, – почему она теперь перестала лгать?»
– Что я теперь говорю тебе, не имеет никакого значения, – сказала она, словно прочтя его мысли.
Возможно, так оно и было. Они никогда не пользовались мыслеречью, но если Эстрел из Сингов и имеет их ментальные способности, величину которых люди оценивали лишь по слухам и догадкам, Эстрел, возможно, подслушивала его мысли в течение всего их совместного путешествия. Как он мог судить об этом? Спрашивать же у нее не было никакого смысла…
За спиной послышался какой-то звук. Фальк обернулся и увидел двух людей, стоявших в другом конце комнаты возле зеркала. В длинных черных одеяниях с белыми капюшонами, они были вдвое выше обычных людей.
– Тебя так легко провести, – сказал один гигант.
– Ты должен понимать, что тебя дурачили, – добавил другой.
– Ты всего лишь получеловек!
– И как получеловек ты не можешь знать всей правды.
– Ты, кто ненавидит, одурачен и высмеян.
– Ты, кто убивает, выскоблен и превращен в орудие.
– Откуда ты явился, Фальк?
– Кто ты, Фальк?
– Где ты, Фальк?
– Что ты собой представляешь, Фальк?
Оба гиганта откинули свои капюшоны, показывая, что под ними ничего нет, кроме тени, и попятились к стене. Затем прошли сквозь нее и исчезли.
Из другой комнаты в объятия Фалька бросилась Эстрел. Она прижалась к нему всем телом и стала жадно и отчаянно целовать его.
– Я люблю тебя, я влюбилась в тебя с первого же взгляда. Верь мне, Фальк, верь мне!
Затем она, по-прежнему всхлипывавшая «Верь мне!», была оторвана от него и уведена прочь, словно влекомая некоей могущественной, невидимой силой, как бы выброшенная свирепым порывом ветра сквозь некую узкую дверь, которая бесшумно закрылась за ней, как захлопнувшийся рот.
– Ты понимаешь, – спросил высокий мужчина из другой комнаты, – что находишься под воздействием галлюциногенов?
В его шепчущем, хорошо поставленном голосе сквозили нотки сарказма и внутренней опустошенности.
– Меньше всего доверяй самому себе!
Мужчина задрал свою мантию и обильно помочился. После этого он ушел, поправляя на ходу одежду и приглаживая длинные волосы.
Фальк стоял и наблюдал за тем, как зеленоватый пол дальней комнаты постепенно поглощает мочу.
Края дверного проема стали медленно смыкаться. Это был единственный выход из этой комнаты-западни. Фальк сбросил с себя оцепенение и проскочил сквозь проем до того, как он закрылся. Комната, в которой некогда стояли Эстрел и ее спутник, ничем не отличалась от той, которую он только что покинул, разве что была поменьше и похуже освещена. В дальнем конце ее виднелся узкий проем, который медленно закрывался.
Фальк поспешно пересек комнату и, пройдя сквозь проем, очутился в третьей комнате, которая ничем не отличалась от первых двух, разве что была еще меньше и хуже освещена. Щель в ее дальнем конце тоже медленно смыкалась, и он промчался сквозь нее в следующую комнату, еще меньше и темнее предыдущей, откуда он протиснулся в еще одну маленькую, совсем темную комнату, а затем вполз на маленькое тусклое зеркало и взмыл вверх, крича от леденящего душу ужаса, по направлению к холодно взиравшей на него белой испещренной кратерами луне.
Проснулся Фальк, чувствуя себя отдохнувшим, набравшимся сил, но в состоянии некоторой прострации в удобной кровати в ярко освещенной комнате без единого окна. Он приподнялся и сел. И тут, словно по сигналу, из-за перегородки к нему поспешили двое мужчин с туповатыми лицами и немигающими глазами.
– Приветствуем тебя, лорд Агад! Приветствуем тебя, лорд Агад! – повторяли они друг за другом. – Идемте с нами, пожалуйста, идемте с нами, пожалуйста.
Фальк встал с постели, совершенно обнаженный, готовый сражаться – единственным четким воспоминанием была его схватка и поражение в холле дворца, – но здесь никто не собирался прибегать к насилию.
– Идемте, пожалуйста, – беспрестанно твердили мужчины, пока он не уступил им.
Так и не дав Фальку одеться, его вывели из комнаты, провели по плавно изгибавшемуся пустому коридору, через зал с зеркальными стенами, вверх по лестнице, которая на самом деле оказалась наклонным скатом с нарисованными ступеньками, и наконец пригласили в просторную меблированную комнату с зеленовато-голубыми стенами. Один из мужчин остался снаружи, другой вошел вместе с Фальком.
– Вот – одежда, вот – пища, вот – вода. Поешьте и попейте. Если вам что-то нужно – попросите. Хорошо?
Мужчина смотрел на Фалька, не отводя взгляда, но без особого интереса.
На столе стоял кувшин с водой, и первое, что сделал Фальк, – напился до отвала, поскольку его мучила страшная жажда. Затем он окинул взглядом странную, довольно приятную комнату с мебелью из прочного, напоминающего стекло пластика и полупрозрачными стенами без окон. Потом он стал с любопытством изучать своего то ли стража, то ли слугу – крупного мужчину с тупым невыразительным лицом и пристегнутым к поясу пистолетом.
– Что гласит Закон? – спросил Фальк, повинуясь некоему импульсу.
– Не отбирать жизнь, – охотно и без всякого удивления ответил таращившийся на него детина.
– Тогда зачем тебе пистолет?
– О, этот пистолет обездвиживает человека, а не убивает, – ответил стражник и рассмеялся. Интонации его голоса совершенно не сочетались с произносимыми словами, а между словами и смехом вклинилась небольшая пауза.
– Теперь ешьте, пейте, мойтесь. Вот хорошая одежда. Смотрите, одежда здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
