давал? Руну, брошь, артефакт… хоть что-то?
Только тогда я моргаю. Медленно. С усилием.
— Он показал мне руну… — шепчу. — Я черчу её в воздухе.
Символ вспыхивает — и гаснет.
— Нет, это не то. Это защитная руна членов императорского дома.
— Что вы знаете про клятвы дозорных, Лейз? — спрашиваю еле слышно.
— Только это, — отвечает он, — что Исток за нарушение… убивает. Я думал, у Ривена был план. А выходит… просто любил.
— Может, клятву можно как-то отменить? Вернуть… его. Инспектор Лейз, я на всё согласна.
— Обхода клятвы нет. Есть только один путь, — произносит он, не отрывая взгляда от серебряных светлячков, что всё ещё кружатся в воздухе.
— И какой же?
— Истинность.
Молчание. Слово звенит, как капля в тишине.
— Но вы… не истинные, — добавляет он почти шёпотом. — Мне жаль.
— Истинность?.. — я медленно поднимаю голову, голос срывается. — Мы… истинные. Что это даёт, Лейз?
Он молчит. Вокруг меня закручивается магия, как буря. Воздух дрожит. Если он не скажет… если все будут молчать… Я разрушу всё. Башню. Цитадель. Чёртову империю.
— Спокойнее, — произносит Лейз. Тихо. Без страха.
Инспектор стоит передо мной — не защищаясь.
— Скажи. Всё. Сейчас, — мой голос низкий и тяжёлый, как вода перед приливом.
— У истинных пар есть связь, — говорит он. — И ещё… они могут спасти свою половину. Один раз. Это дар богов. Искупление. Или награда. Я не знаю точно.
— Что нужно делать?
— Просить у Истока. Это артефакт, как ваш Ириор в крепости. Только древнее. Имперский. Он питает всю Цитадель. Артерия драконов.
— Меня не подпустят к Сердцу Истока! — резко бросаю я.
— Вам и не нужно. Исток не в камне. Он — везде. В небе. В воде. В дыхании. Нужно просто… просить. Если он поверит в вашу любовь — через три дня Ривз вернётся.
— Вернётся? Живой? А клятва?.. — голос срывается.
— Исток может переписать её, — тихо отвечает Лейз. — Будто ничего не было. Но, лиора Ирис… мы не знаем. Никто. Это… не магия. Это чудо. Есть старые легенды. Пара случаев, когда истинные воскрешали свою половину. Но многие считают, что это драконьи сказки. Полумифы. Полумолитвы. Их передают шёпотом и с оглядкой. Потому что слишком страшно — надеяться.
Светлячки замирают в воздухе.
— Если это сказка, — говорю медленно, — значит, кто-то когда-то в неё поверил.
И я… верю. Я готова. Я могу попросить сейчас?
— Да, — отвечает Лейз. — Я буду там.
Инспектор машет рукой и уходит в сторону. Я остаюсь наедине с башней.
— Исток, — произношу вслух. Не знаю, куда смотреть. — Слушай меня. Слышишь? Ты питаешь эту землю. Ты хранишь клятвы. Но ведь знаешь — любовь сильнее любой клятвы!
Я делаю шаг вперёд, протягивая руки — в никуда, в ветер, в небо…
— Ривз отдал мне свои крылья. Свою силу. Свою жизнь. Теперь я прошу… нет, требую: верни его! Обратно… Потому что я люблю его. Потому что он был рядом. Всегда.
Когда я падала — он держал. Когда не верила ни в себя, ни в этот мир — он верил за нас двоих. Потому что я люблю его. Больше, чем всё.
Воздух пульсирует — плотный, живой.
Светлячки вспыхивают и гаснут, как сердцебиение неба.
Браслет на запястье ослепительно загорается, и я понимаю: Исток слышит.
Я стою, вглядываясь в чёрное небо. И оно смотрит в ответ. Но не отвечает.
— Нужно подождать, — Лейз мягко касается моего плеча.
— Я не хочу ждать! — мой голос хрипит, срывается. — Я хочу знать! Сейчас!
Лейз почти насильно отводит меня от башни. Доводит до моих покоев, передаёт в руки Нэи.
Она помогает мне лечь. Укрывает пледом — словно я ребёнок.
А я просто лежу. И плачу. Тихо, сдавленно, без всхлипов. Как будто внутри что-то треснуло. И не могу остановиться.
Ни магия, ни статус, ни титул — ничто не спасает от этого.
Ривз ушёл. А я осталась.
149. Помни
Время останавливается. С того самого мига, как я произношу просьбу вслух — не молитвой, а требованием.
Я не помню, как провела первую ночь. Наверное, сидела на полу, прислонившись к кровати, кутая руки в плед.
Наверное, смотрела в потолок. Или в окно.
Наверное, плакала.
А может, уже не могла.
На второй день мне принесли еду. Оставили на столике. Я к ней не притрагивалась. Горничная Нэя хотела что-то сказать — но замолчала, когда увидела мои глаза.
Я ни с кем не говорила. Просто снова и снова прокручивала в голове каждый момент, проведённый с Ривзом. Их было слишком мало. Безнадёжно мало.
На третий день в Цитадели идёт дождь. Редкость. Лёгкая серебряная пыль в воздухе. Она не смачивает, а будто касается земли.
Я сижу у окна, закутавшись в плед. Молчу.
Светлячки прилетают. Оседают на подоконнике. Их много, как в тот день, когда он исчез. Я не отгоняю их. Пусть сидят.
И вот тогда — когда я уже перестаю верить, что что-то изменится — дверь распахивается. Без стука. Без предупреждения.
Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь.
На пороге стоит Лейз.
— Лиора, он вернулся, — говорит он тихо.
У меня перехватывает дыхание.
— Что? — я вскакиваю, плед соскальзывает на пол. — Что вы сказали, инспектор?
— Ривз.
— Он… жив?
Он здесь. Сейчас.
Я бросаюсь вперёд, уже собираясь бежать в одной ночнушке. Но Лейз делает шаг вперёд и преграждает путь.
— Подождите.
— Что? Зачем? — дыхание сбивается. — Он жив! Я… я должна…
— Ривен… вас не помнит.
Мир замирает.
— Что?
— Исток вернул его. Но… не всё, — Лейз отводит взгляд. — Он вышел из Зеркального Зала, словно только что родился. Помнит всё… кроме вас. Не знает, что играл роль хранителя крепости.
Я отступаю. На шаг. На два. Ощущаю, как спина прижимается к холодной колонне кровати.
— Нет… Этого не может быть. Он должен помнить. Он…
Он должен.
— Простите, — говорит Лейз. — Исток стёр вас.
Я медленно оседаю на пол. Светлячки всё ещё кружатся в воздухе. Они блестят, как слёзы, которые больше не текут.
— Он жив, — шепчу я. — Этого… достаточно. Наверное.
Я зажмуриваюсь.
— Можно я увижу его?
