и, как показалось Речнику, предлагал Ратханканару помощь. Нецис был жив, не слишком потрёпан и не более бледен, чем обычно. Встретившись взглядом с Речником, он криво ухмыльнулся.
Фрисс выпутался из стремян и подошёл к Некроманту. Он взглянул на раненых – один из них уже сел, второй пробовал встать, держась за панцирь. Ратханканар отрывисто приказал им сесть на ящера, а одному из Всадников Цу – проводить их до города. Мантия самого мага была прожжена во многих местах, свежий рубец рассекал лицо, лишь чудом не зацепив глаз.
- Неприятное происшествие, Фрисс, но вроде отделались малой кровью, - прошептал Некромант, подбирая с земли дохлую личинку. Если бы Речник сразу увидел летящих тварей так близко, он едва ли узнал бы их. С тех пор, как он столкнулся с ними в пустыне, красные падальщики сильно изменились. Тварь, которую двумя пальцами держал Нецис, была длиной с пол-локтя, обросла кольчатой бронёй, потеряла почти все ворсинки, зато обзавелась двумя парами жёстких усов. Те личинки, что валялись на дороге, были почти такими же – некоторые побольше, некоторые поменьше, иные – мелкие и мохнатые, иные – бронированные и змееподобные… Фрисс растерянно мигнул.
- Та-а… Почти полная трансформация, - пробормотал Некромант, засовывая личинку в сумку. – Значит, это был рой-переселенец. Так далеко от пустыни… Когти Каимы, сколько же их тут ещё летает?!
- Огнистые черви? – Фрисс наступил на дохлую личинку и для верности раздавил её.
- Именно, - хмуро кивнул маг. – Вот проклятие… Им ещё не время было трансформироваться! Такого никогда не бывало в Год Аватта, он слишком холодный… Если только Ангахар приказал им…
- Нецис Изгнанный! – маг Меа стоял рядом с путниками, сложив руки на груди. – Досадная заминка не должна помешать властителю Нгас’кану ак-Тиэну обрести покой. Ты готов продолжить путь?
- Прикажи уничтожить всех личинок. Живые они или дохлые – неважно, - сказал Некромант и быстро пошёл к дракону. Тот молча ждал, и дым поднимался из его ноздрей. На его броне остались пятна жирного пепла и потёки желтоватой крови да’анчи.
…Острые мерцающие шпили, собранные из мелких церитов, высились над пологими холмами, одетыми в чёрную и тёмно-красную каменную чешую. Курганы Меа стояли вплотную друг к другу, и трава не росла на них – только серебристый лишайник пятнал базальтовую броню. Ближний к дороге холм был наполовину разобран, и на нём стояли сиригны в траурных тёмно-серых одеждах. Всадники внесли на холм дрова и уложили их в яму, полив земляным маслом, Хальконы выгнули спины, и сиригны забрали у них тяжёлую ладью. Фрисс, Нецис и Алсаг стояли поодаль, в окружении Всадников Цу. Хальконы отползли в сторону и повернулись головами к холму, Изумрудный Дракон взлетел и повис над курганом, расправив крылья.
- Небесная Река да примет тебя, Нгас’кан ак-Тиэну, - негромко, но чётко проговорил Ратханканар и бросил на холм цветущую ветвь и горсть песка. – Ты достоин Чертогов Кетта, и они достойны тебя. Попутного течения!
Холм потонул в вихре пламени. Все разом – и дракон, и трое Хальконов – выдохнули огонь, и Фрисс даже попятился от сильного жара. Ладья вспыхнула, будто и её пропитали земляным маслом, и пламя побелело и потянулось к небесам. Холм просел с громким треском, поглощая обломки ладьи и груду угля, и огонь угас. Из провала поднимался белый дым, камни блестели и как будто плавились.
- Илкор ан Сарк… - прошелестело над курганами. Нецис подошёл к раскалённому холму и коснулся чёрного камня, отчётливо зашипевшего от прикосновения.
- Илкор ан Кигээл, - продолжил Некромант, закатывая рукав и проводя по руке лезвием маленького стеклянного ножа. Чёрная кровь окрасила стекло, зелёный пар тонкими струйками потянулся от раны.
- Гилара г’инх ну эннуал, - негромко сказал маг, проводя остриём ножа по камням. Оно погружалось в них, как в масло, оставляя глубокие рубцы. Два скрещённых полумесяца… звезда о четырёх концах… четыре спирали… замкнутые кольца, схожие с кругами на воде… Зелёное сияние наполняло их на миг и тут же гасло.
- Гиларинэх кэ шэн-гиларинх, - нож рассыпался в руке мага, он прижал ладони к испещрённым знаками камням. – Илкор ан Кигээл-Рейкс – гаакх…
Кольцо зелёного света опоясало курган и вновь погасло. Каменные пластины сдвинулись сами собой, превращаясь в непроницаемую броню. Нецис склонил голову и отступил от холма на три шага, не поворачиваясь к нему спиной. Все вокруг тоже попятились, так же сделал и Фрисс, на которого чуть не наступил Хээ-нор Хеноо. Было тихо, только шелестели на ветру, поднятом драконьими крыльями, серебристые знамёна, да шумно дышали перегревшиеся Хальконы. Фрисс чувствовал, как жители, притаившиеся среди посевов Кунгу, смотрят ему в спину. Он сдержался и не стал оборачиваться.
Глава 29. Иньин
- Забирай своё зелье, Фрисс. Теперь оно готово, - Некромант ненадолго оживился, достал из многочисленных тряпичных и лиственных обёрток склянку с густым красновато-оранжевым маслом и протянул Речнику. Потом он устало сгорбился в седле – кажется, магу сейчас даже сидеть было трудно.
- Тебе точно не нужно лечение? – с тревогой смотрел на него Фрисс. Нецису было не по себе с тех пор, как он запечатал курган Нгас’кана – ещё тогда, вернувшись с могильников, он лёг на циновки и лежал пластом, уткнувшись лицом в стену, пока за путешественниками не пришли Всадники Цу.
- Из дома Нгас’кана не виден Ургул, - вяло отозвался Некромант. – Одна ночь под светом священной звезды – и мне станет легче. Всё это запечатывание вытягивает силы вернее, чем подъём мёртвой армии. Голема собрать – и то проще.
Фрисс поглядел наверх, туда, где должно было быть небо. Над дорогой смыкались мохнатые ветви Фаманов, сплошь в тёмно-зелёной хвое, широкие и крепкие. В сухих степях Кецани, где воды хватало лишь травам, Речник уже успел отвыкнуть от Высоких Деревьев – и эти Фаманы показались ему гигантскими, а на деле на их ветвях не хватило бы места даже маленькому посёлку, самое большее, они удержали бы две-три хижины. Сквозь тёмный полог ветвей даже солнечный свет проникал с трудом. Речник только надеялся, что к ночи лес останется позади, и звезда Ургул будет видна.
Фаманы выстроились вдоль дороги, как часовые. Это был не дикий лес –
